Арлекин снимает маску - Андрей Евгеньевич Фролов Страница 47

Или достижения в любимой инфоспатиумной игре? Понадобятся тебе солнцезащитные очки из новой коллекции или ботинки телячьей кожи, когда ты ляжешь в могилу наравне с нищим? Не-а, не понадобятся… Купить в наши дни можно только новое здоровье, но с этим у «ласточек» проблем как раз не имеется. А лейблы на шмотках? Чушь всё это, земеля. Новую душу тебе не предложит ни один производитель косметики или бытовой техники.

— А вы предложите? — в очередной раз проклиная свой болтливый язык, не сдерживается Алекс.

И всё же ощущает, что ему близка и симпатична чуть развязная и упрощённая, но искренняя манера Кожедуба излагать философию перелётных.

— Прости, если задел, иногда мне…

— Да не извиняйся, земеля, — отмахивается тот. — Если мне что не по нраву придётся, я тебя мигом отстегну, и все дела… — Он смеётся, на этот раз в голос, так гулко, что слышно и без наушников; Бельмондо холодеет ещё сильнее. — Нет, новую душу мы тоже предложить не сможем, — вдруг посерьёзнев, продолжает старший хирундо. — Но старую сохранить в чистоте поспособствуем. Проветрим, так сказать.

Бель кивает, снова забыв, что этот жест не будет прочитан.

Он всё лучше понимает субкультуру, о которой рассказывает ему мужчина под прозвищем Кожедуб. И логично предполагает, что у чудаков, называющих себя «ласточками», предел мечтаний в сфере официальных работ — это промышленный альпинизм или мытьё окон там, где заказчики экономят на современных клиринг-ботах.

Скорее всего, размышляет почти свыкшийся с высотой и ветром Алекс, что на деле хирундо зарабатывают на наркотиках. Может быть, только доставляют. Может быть, имеют компактные, лёгкие на подъём роботизированные микро-фабрики по собственному производству.

Ещё могут заниматься контрабандой товаров из слободы в слободу. Подделывать технику. Фальшивомонетничать. Крышевать — Бельмондо улыбается игре слов, — проституток. Устраивать поднебесные подобия Санктуариумов, основными постояльцами которых являются бандиты и налоговые мошенники. Может быть, в их статье доходов есть и кое-что серьёзнее — в конце концов, не всякий жулик расхаживает по Посаду с СВЧ-ружьём на боку? Но об этом Бель заставляет себя не фантазировать…

— Но главное, земеля, — Кожа снова подаёт голос, когда до следующего перевалочного пункта остаётся не больше двадцати метров, — это полное отсутствие сканеров. Ты когда-нибудь видел сканеры на крышах? Да и вообще выше третьего этажа, прицеленные не на тротуар или проезжую часть?

Теперь перелётный говорит с придыханием, будто делится ценной тайной.

— Взгляни на нас: ни одного лицекрада, ни одной медицинской маски. А потому что это и есть настоящая свобода и полное отсутствие контроля со стороны Старшего Брата.

Алекс вздыхает и поджимает губу. Да, он согласен, это действительно главное. Что лишь подтверждает его опасения о нелегальной природе сообщества хирундо.

— Мы дышим полной грудью, земеля, — повторяет Кожа. — И это бесценно…

Под ногами Бела мелькает очередная крыша. Он уже даже не пытается разгадывать направление, в котором перемещаются аэропанки, похожие на обезьян-капуцинов, стремительным потоком снующих по лианам. Быстро, чрезвычайно быстро, куда мобильнее и шустрее, чем на соратобу или монорельсе. Бельмондо кажется, что всего за час полётов они оставили за спиной бо́льшую часть Посада…

Шестеро мужчин снова вторгаются на незнакомую Алексу крышу.

Вероятно, само по себе это событие тоже противоречит закону, но сейчас миму начхать. Он действительно не видит ни камер, ни сканеров, способных запечатлеть его для суда. А уверенность, с которой действуют хирундо, и вовсе позволяет расслабиться — беглый курьер уверен, что если бы панки почуяли хоть намёк на угрозу, то даже не подумали бы соваться, сменив курс или пережидая на безопасных площадках.

На этот раз здание очень высокое и узкое, но недостроенное, что заставляет вспомнить о Максиме. И о Татьяне, такой интересной девушке, тоже заставляет вспомнить. О чехарде нацистов, и о подозрениях Кожедуба, раскопавшего в вещах оперативника КФБ настоящий «скребок»…

Алекс морщится и просит у Куликова трофейную сигарету.

Стройка законсервирована, электричества нет, и на её высшие уровни процессия поднимается пешком. Под ногами стучат бетонные лестницы, пустые, пыльные и обнажённые. В оконные проёмы врывается ветер, наполненный звуками сирен. Бельмондо кажется, что они воют всё ярче и сочнее, но усталость и азарт полётов не дают ему сосредоточиться.

На вершине башни все шестеро снова цепляются к канатам. Теперь движутся не двумя тройками, а в рядок, будто на параде. После обманчиво-шаткого балкона, даже не обнесённого оградой, Бель старается не смотреть вниз, но ощущает усилившийся запах гари, вплетённый в порывы ветра. Первая тень тревоги касается его души, а Кожа — на этот раз он катится справа от феромима, почти касаясь того рукой, — вдруг снова комментирует.

— Ещё одна стоянка, земеля, — говорит хирундо, которого Алекс привык считать одним из командиров отряда налётчиков, — совсем скоро будем на месте. Нужно кое-что зафиксировать, увидеть своими глазами. А затем мы поможем вам вернуться.

Сознание Бела поглаживает второй волной недоброго предчувствия. Он видит дым пожара, охватившего угол жилой высотки в каком-то квартале от того места, где они седлают небесные «трассы». Не позволяя страху раньше времени пробиться в интонации, парень до крови кусает растрескавшуюся от холода губу и выдавливает:

— Так, выходит, вы на землю вообще не спускаетесь?

Этот вопрос внезапно кажется Коже весьма симпатичным. Он даже хлопает в ладоши, будто перед началом длинной увлекательной истории. Но ограничивается коротким:

— Напомни, я как-нибудь расскажу тебе притчу о трёх мудрых, что больше десяти лет не спускались ниже шестого этажа. Считается, что это миф. Но я, при всей несклонности верить в байки, отчего-то признаю, что такое возможно…

Он бормочет себе под нос, и феромим понимает, что на несколько секунд его принудительно отключали от отрядного канала. Когда в ухо возвращается голос Кожедуба, он зво́нок и возбуждён.

— Так о чём ты? Ах, да, вода и продукты! Уверен, тебя терзает вопрос, где мы их берём?

Бельмондо кивает, теперь точно зная, что хирундо заметит его жест.

— Что-Если спросил бы тебя так: что, если у нас есть собственные очистные станции? — Долговязый перелётный заговорщицки улыбается. — И теплицы есть. И накопительные модули. Что касается еды, как её понимают 99% жителей этого проклятого городишки, то её сейчас можно заказать хоть на край действующего вулкана. Только прикинь, как гладко — разживаешься парой сноуденов, генеришь себе внутренний чип-ключ офисного центра. Без особых полномочий, чтобы только не запалили, ага. Затем через инфоспатиум заказываешь еду на один из верхних этажей, выходишь к лифтам, встречаешь,