S-T-I-K-S. НОЛД (Сапфир 2) - Игорь Витте Страница 46

– Берег! – рявкнул он. – Глаза – смотреть! Всё-всё – таскать, хватать! Найдёшь – шевелится, живой? Не жрать! Неси! МОЁ! МОЁ! МОЁ!

Он передёрнул затвор для убедительности, потратив впустую выброшенный патрон. Троица в страхе отшатнулась.

– Стой! – заорал он и, выставив вперёд обе руки с растопыренными пальцами, а затем показав пальцем на толпу, добавил:

– Возьми!

Тот, что с ножом, что-то промычал в сторону толпы, и оттуда вышло десять фигур. Вереница подчинённых двинулась к расположенному в углу помещения выходу в ливневую канализацию. Он поёрзал на трубе, разминая затёкшие мышцы, и стал прислушиваться. Ни взрывов, ни стрельбы больше не было. Оставалось только ждать. Ждать, когда они принесут ему свежее, живое мясо. Не перепачканные в грязи и песке куски, а настоящее, которое можно ещё и подержать здесь, растягивая удовольствие. Они иногда выходили на охоту в ближайший лес, но сейчас, после того как вновь показался туман, все сидели тихо, чтобы переждать приход огромных. Так что то, что на берегу стреляют, – это удача. Большая удача.

Ушедшие вернулись довольно быстро. Он с нетерпением ждал, когда в центр подвала войдут все. К его удивлению, все шли пустые, злобно порыкивая и разбредаясь по разным местам. Но вот последняя тройка, те, что подходили к нему, тащили два тела на куске старой сети. Оба тела были в камуфляже и оба связаны, точнее, перемотаны верёвками. Тела подтащили к стене, прямо напротив него, и прислонили к бетону. Это был парень и девушка – высокая, стройная, со светлыми волосами. Оба безвольно склонили головы и не упали только потому, что прижались друг к другу плечами. Из плеча парня торчало копьё.

– Убил? – зарычал он на того, что с ножом, спрыгивая со своего места и направляясь к пленникам.

– Нэ, нэ! – замычал тот в страхе, отходя в сторону ливневого канала.

Он присел рядом с парнем и, схватив за копьё, выдернул его из раны. Парень вздрогнул и застонал, дёрнув ногой без ступни. Он схватил обрубок ноги и потянул на себя, отчего парень начал сползать по стене.

– Жрал?! – рявкнул он снова, обернувшись к испуганному старшему из троицы.

Тот бешено стал вертеть головой и махать руками, показывая, что он тут ни при чём.

– Не трогай его, тварь! – раздалось совсем рядом.

Он повернулся и увидел горящие ненавистью и злобой глаза девушки. Это вновь вызвало вспышку воспоминаний – и улыбку. Улыбку, ту самую, от которой вновь как-то странно защемило сердце, словно его сжимало что-то. Он поморщился, силясь вспомнить, чья это улыбка и отчего вдруг так щемит внутри, но уже через секунду злобный оскал исказил его обезображенное язвами лицо.

– Он – еда! Мясо! Жрать сегодня! Всё жрать! А ты – мясо моё! Ты сегодня не еда! Моя! Моя! Никто не трогай! Потом съем. Не сразу. Долго жить… играться с тобой буду!

– Развяжи… – злобно прошипела девушка, – потом посмотрим, кто с кем играться будет.

Девушка вдруг прищурилась, и он почувствовал какое-то странное чувство. Такого он не ощущал никогда, и это чувство вызывало беспокойство и страх. Он резко встал и, пятясь назад, рявкнул:

– Твоя – сидеть!

Странное чувство исчезло сразу же, как только он отвернулся от девушки. Но оно что-то изменило в нём, сломало привычное течение мыслей. Он окинул взглядом своё племя, смотрящее голодными глазами на две фигуры, сидящие у стены. Тройка тех, кто был в его первой свите и кому он доверял больше всего, стояла чуть поодаль, поглядывая то на него, то на пленников. Он поманил их пальцем и, дождавшись, когда те приблизятся, махнул рукой в сторону пленников.

– Стоять там! Смотреть! Жрать – нет! Моё!

Троица послушно отправилась в сторону пленников и уселась напротив них, смотря в разные стороны. Он же, посмотрев на остальное племя, выставил руку с зажатым в ней автоматом и, проведя ею по дуге, как бы демонстрируя свою силу и власть, рявкнул:

– Спать все! Жрать – потом!

Племя покорно опустилось на грязный бетонный пол подвала, не издав ни звука. Он, проконтролировав, что все улеглись, вновь забрался на свою трубу. Остатки его разума ещё пытались найти ответ – что за странное чувство он ощутил, когда смотрел той самке в глаза. Но в голове вдруг снова замелькали бессвязные картинки воспоминаний.

Эль Торо погладил Луну и, осторожно ступая, стараясь не создавать шума, пошёл вперёд, отодвигая кошку назад, себе за спину. Но пушистая вредина лихо и бесшумно прыгнула в сторону, обогнала его и скрылась за поворотом трубы. Он сделал ещё с десяток шагов, когда впереди появился круглый проём и явно большое подземное помещение за ним. Само помещение освещалось то ли костром, то ли факелами где-то слева, похоже, что в центре. Луна, припав к бетону всем телом, настороженно смотрела как раз в ту сторону. Парень подкрался ближе и аккуратно выглянул из-за края трубы. Всполохи живого огня освещали довольно большое помещение, заполненное почти полностью переплетением каких-то ржавых труб разного диаметра, вентилей и нависающих над всем этим хаосом решетчатых мостков. Это нагромождение металла не позволяло видеть то, что происходит в самом центре помещения. А именно там и горели несколько факелов, дающих на потолке отчётливые отсветы. Во рту уже более ощутимо проявлялся, возникший ещё примерно на середине пути, странный привкус железа. Эль посмотрел на Луну, и, встретившись с её взглядом, словно понял:

– Хозяйка там! Нужно спасти – и я помогу!

Он покачал головой, делая лицо и взгляд как можно суровее, и кошка, нервно дёрнув хвостом, медленно отползла назад. Эль оглядел помещение поподробнее. Прямо перед ним, к большому и, по-видимому, глубокому прямоугольному провалу, идущему до противоположной стены, шёл широкий лоток глубиной около метра. В провал из стены выходило несколько отверстий различного диаметра и расположенных на разной высоте, которые напомнили ему крутой песчаный берег, изрытый птичьими норами. Слева от провала начинались трубы, которые и занимали оставшееся пространство. Он осмотрел дно лотка, чтобы случайно не наступить на что-нибудь, и шагнул в помещение.

Сапфир и Шмеля он заметил сразу. При этом он удивился, когда, только выглянув из-за какого-то агрегата, встретился глазами с девушкой. Та как будто бы ждала его и совершенно точно знала, где он появится. Она была обмотана толстой