Мёртвые души 8. Туман - Евгений Аверьянов Страница 45

Справа — мой второй отряд, те, кто остался со мной. Они стояли усталые, закопчённые, но не разбитые. Некоторые опирались на оружие, другие ещё дрожали после последней стычки, но никто не говорил о том, чтобы уйти. В глазах горел огонь, пусть и тусклый.

Я смотрел на них и понимал: это только начало. Эти люди не были воинами, но уже сделали шаг. Из жертв они превратились в тех, кто сам готов бить врага.

«Мы больше не добыча, — подумал я, — теперь мы охотники».

Я поднял клинок. Он отражал мутный свет закатного неба, и этот блеск на миг объединил всех вокруг. Люди перестали шептаться, собрались плотнее. И впервые за всё время я почувствовал — у нас есть реальный шанс выбраться из этого дерьма живыми.

Мы шли ночью. Дорога тянулась чёрной лентой, растворяясь в тумане, и каждый шаг отдавался в ушах глухим ударом. Никто не разговаривал, даже шёпотом — только тяжёлое дыхание людей, редкий скрип оружейных ремней и шорох шагов по камню и пеплу. Казалось, что сама тишина звенит над нами, и если кто-то оступится или чихнёт — нас услышит весь мир.

Я думал: каждый шаг — риск, но каждый же шаг и приближает нас к тому, ради чего мы идём. И если кто-то из этих людей упадёт, если я позволю им потеряться в темноте — всё это бессмысленно.

Я вёл их в обход больших дорог. Дороги — это жизнь, и дороги же — это смерть, особенно в этом мире. Слишком много глаз, слишком много ушей у тех, кто рыскает в тумане. Мы петляли по тропам, обходили сожжённые сёла и пустые караванные пути. Я показывал жестами, когда пригибаться, когда замирать. Назначил дозоры — тех, кто хотя бы держал оружие раньше. Они нервничали, но слушались. И это уже было больше, чем я ожидал.

Впереди, в сером мареве, мелькали обугленные стены и почерневшие ограды. Мы приближались к ещё одной деревне. Её давно уже не было на карте живых мест. Обугленные балки торчали из земли, как кости, а запах гари и разложения бил в нос даже сквозь туман. Люди опускали глаза. Кто-то плакал тихо, закрывая рот ладонью, чтобы не слышали остальные.

В одном полуразрушенном доме мы нашли подвал. Когда я открыл дверь, на меня глянули десятки глаз. Люди. Женщины, дети, несколько мужчин с камнями в руках, готовые кидаться. Они закричали от ужаса, кто-то заорал: «Туманники!» Я шагнул вперёд, подняв ладонь:

— Тише. Я такой же человек, как и вы. Если хотите выжить — идите с нами.

Они долго колебались, но когда увидели, что за моей спиной десятки таких же оборванцев, с оружием и без, — начали выходить. Две семьи, потом третья. Сколько шагов в сторону жизни? Пятнадцать человек. В основном крестьяне. Но среди них я заметил одного с саблей у пояса и ещё одного от которого шла потускневшая аура мага.

Их лица были каменными, настороженными, но они пошли.

Я снова подумал: «С этого можно лепить армию».

На рассвете мы вышли к городу. Точнее, к тому, что от него осталось. Каменные стены лежали обвалившимися грудьями, дома — развалинами. Между ними тянулись серые дорожки пепла и угля. Мёртвые тела валялись прямо на улицах, будто люди так и замерли, не успев добежать до укрытия. Запах гари и разложения обжигал ноздри, заставляя людей закрывать лица тряпками.

Мои спутники остановились, словно уперлись в невидимую стену. Никто не решался шагнуть вперёд. Они смотрели на город с ужасом, будто сами камни могли заговорить и потребовать плату за то, что мы осмелились войти.

— Идём, — сказал я и первым двинулся внутрь.

Только когда мои шаги глухо зазвучали по выжженной мостовой, люди нехотя потянулись следом.

Глава 19

В одном из уцелевших подвалов мы наткнулись на группу магов и воинов. Их было немного — человек десять. Лица усталые, глаза запавшие, мантии и доспехи превратились в лохмотья. Но они были живы. И у них ещё горел тот самый внутренний огонь, что не даёт сдаться.

Сначала они встретили нас с подозрением. Оружие вскинули быстро, маги подняли руки, готовые швырнуть заклинания. Я только усмехнулся, вытащил клинок Каэриона и показал им лезвие, поблёскивающее в дымном свете.

— Думаете, я похож на туманника? — спросил я спокойно. — Если хотите выжить — идите с нами. Если нет — оставайтесь тут и ждите, когда за вами вернутся.

Они переглянулись. Один из них — седой маг с потрескавшимся амулетом — кивнул первым. За ним остальные опустили оружие. Они поняли: я не просто случайный оборванец с толпой беглецов. И за мной стояла сила.

Я потерял счёт времени, разоренным поселениям, но нас становилось всё больше. Теперь костяк армии состоял из воинов и магов, которые чудом выжили, ну или смогли забаррикадироваться так, что их не нашли.

Впереди оставалась только столица, а за моей спиной шло подготовленное, хоть и уставшее, войско.

На горизонте сияло нечто странное. Над столицей раскинулся купол. Полупрозрачный, переливающийся голубыми и серебристыми отблесками. Он напоминал небесный свод, только чуждый, слишком правильный. Словно кто-то накрыл город огромным колоколом из света.

Люди за моей спиной ахнули. Кто-то прошептал:

— Спасение… они под защитой.

Другие шипели:

— Ловушка. Это клетка.

Я смотрел молча. Под куполом виднелись башни столицы, ещё целые, ещё живые. Но вокруг…

Перед стенами столичного города раскинулся лагерь. Десятки, сотни фигур маячили в тумане. Костры горели зловещим светом, а в их пляске двигались тени. Во вражеском лагере кипела жизнь. Там собиралась армия, что хотела стереть всё человеческое с лица этого мира.

И я понимал: если ударить, то только сейчас.

Мы остановились в ложбинке, между двумя холмами, где туман был тоньше и слышимость ниже. Костры там разводить не стали — только несколько потухших факелов, расставленных как метки. Я собрал ближайших вокруг себя: бывших солдат, магов и тех, кто хоть что-то понимал в войне. Мы не стали растягивать совет, нужно было решать быстро.

— В лоб идти нельзя, — сказал я коротко. — Их слишком много. Но у них есть слабое место: тыл. Они уверены, что ни откуда не придёт помощь. Именно туда и бьём. Сначала — молниеносно, потом — давим. Поняли?

Лица вокруг меня дрогнули, кто-то усмехнулся, кто-то свёл губы в тонкую линию. Маги тихо переглянулись и начали шёпотом собирать силу