Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов Страница 42

— Рекомендую не удивляться, — отозвалась Свиридова. — Сам знаешь, в Желтой зоне и не такое случается…

Добравшись до очередного перехода, который заканчивался аж тройной развилкой, она со вздохом прижалась к стене.

— Тут и переждем поветрие. Дальше идти не имеет смысла.

Найдя более-менее сухой участок, остальные устроились на привал. Все, кроме Скарабея. Зажав сигарету в зубах, он пошел дальше.

— Ты куда, Василий? — окликнула его магичка. — Еще не хватало тебе наткнуться на дыру в корпусе! Слышишь, как завывает?

Остановившись на пороге одного из туннелей, Скарабей сунул туда фонарик. Довольно долго он что-то там рассматривал.

— Я недалеко, — и скрылся во тьме.

Свиридова вздохнула.

— Еще не хватало тебя искать, кретин! Смотри, заблудишься, я тебя искать не намерена! Эй, а ты куда?

Это она уже мне — я сунулся в другой туннель, но идти дальше не рискнул. Оглянувшись, спросил:

— А к чему здесь вообще эти переходы? Внутри машины?

— Как зачем? Чтобы проводить техобслуживание.

— А… — удивился Женя, — юдам нужно проводить техобслуживание?..

— А как же? Курсант Устинов, вы чего делали на занятиях по юдологии?

— Мы это еще не проходили…

— Понятно… Это же машина, Устинов. Есть два вида юдов — боевые и технические. Одни сражаются, а другие их обслуживают. Ползают по внутренностям и чинят на ходу, или во время «сна». Никогда не замечал, что если подбить особо зверского юда, из него начинают вылезать юдо-пауки?

Он покачал головой. Да и мне как-то не приходилось с этим сталкиваться. Хотя на ум сразу пришла Вен и ее компания паучков. Возможно, Свиридова имела в виду нечто похожее.

— Значит, повезло, — резюмировала Юлия Константиновна. — Мерзкое зрелище. Вот эти пауки и занимаются отладкой механизмов…

Бросив еще один взгляд во тьму, я присел у стены рядом с Шахом и Сашей. Остальные тоже расселись кучкой, и даже Аки пришлось устроиться рядом с Акулой. Ни той, ни другой это не шибко нравилось. Выдохнув, я хотел вытянуть гудящие ноги, но тут было так тесно, что пришлось довольствоваться возможностью просто присесть. Глаза сами собой начали слипаться — все же тот «отдых» в бункере впрок не пошел.

— Босс, мы вам нужны? — спросила 526-ая. — Вроде опасности нет.

— Отдыхаем, но не слишком расслабляйтесь. Нужно быть начеку, — распорядился я, и, козырнув, Метта исчезла.

Время шло, Скарабея все не было, а Поветрие и не думало успокаиваться. Бойцы от нечего делать решили пораскинуть картишки, и вскоре к ним присоединились Саша с Шахом и Женей. Мила только фыркала на их увлечение азартными играми. Аки, казалось, спала.

Я же, устав сидеть и слушать, как ревет магическая стихия, дал волю глазам и оказался в своем домике. Как ни странно, но в нем оказалась тишь да благодать. Снова еле слышно шумел родник, снова пели птицы. Метты, как ни странно, сидели по комнатам и занимались вполне мирными вещами — кто-то окопался в библиотеке, а кто-то развлекался настольными играми.

Пожав плечами, я прошел еще пару комнату, пока…

— Ужас-то какой, — и вжав голову в плечи, закрыл дверь поплотнее. В эту комнату без стука лучше не заходить.

Оставив их отдыхать и сходить с ума, я направился в спальню, где лежала Метта-1.

Ее постель была пуста.

* * *

За окном капитанского мостика светало, снаружи еще слышались выстрелы и чей-то плач. Метта-719 же сидела за своим рабочим столом и раскладывала документы, и каждый новый лист был страшнее предыдущего. Они начинались с «источник сообщает…», а дальше следовало красочное описание того, как то одна, то другая Метта занималась антиреволюционной деятельностью.

Клевета. Фырканье. Скепсис. Анекдоты! И в итоге побег!

— Вот крыски…

Крякнула дверь, и порог капитанского мостика переступила Метта-секретарь с папкой в руках.

— Еще⁈

Та молча кивнула и, положив перед ней папку, отрапортовала:

— За последние два часа сбежали еще сто тридцать три жучка… — и секретарь поджала губы, будто извиняясь. — У Шпильки уже отсутствует две лапы. Мы как можем пытаемся перенаправить жучков им на смену, но сильно лучше не стало. Такими темпами, рано или поздно, мы не сможем двигаться, и тогда…

719-ая тяжело вздохнула. Тогда будет плохо.

Подойдя к окну, она вытащила сигарету. Снаружи были полутемные улицы и мостовая, заваленная мусором. Дом вдалеке догорал, а где-то гремела веселая песня о том, как хорошо это развесить всех людов на фонарях.

Закурив, 719-ая достала из кармана рацию:

— А ну-ка! Вперед машина!

И Шпилька побежала вперед. Вернее, попыталась — ее мотало и качало из стороны в сторону. Двигалась она, втрое медленней обычного.

— Быстрее! Еще быстрее!

Но быстрее получилось с трудом. Едва не попав под колеса машины, что как полоумная неслась по улице, Шпилька юркнула в переулок. Перевалившись через мертвое тело жандарма, кошка попала в скверик. Повешенных там было видимо-невидимо.

— Забейтесь где-нибудь и ждите распоряжений, — сказала 719-ая и, отложив рацию, отошла от окна.

На столе лежала еще одна папка. 719-ая вскинула бровь.

— А здесь, — сказала Метта-секретарь, — еще двести девятнадцать случаев слово- и мыслепреступления. Преимущественно в курилках.

Заскрежетав зубами, 719-ая принялась листать папку. Через пять минут у нее на висках вылезли жилы.

— Предательницы… ренегатки… редиски! — яростно просматривала она то один, то другой документ. — Не прощу!

Примерно на середине она наткнулась на вырезку какого-то издания, напечатанного кустарным методом. С картинками, и каждая из них была карикатурой на… На нее! На Метту-719! На вождессу революции!

Она стояла на трибуне во френче с эполетами и в фуражке на три размера больше, жирная и похожая на хряка. На фоне были лозунги:

'1. Тот, кто не состоит из жучков — враг. Конечно, если Метта-719 не решит иначе.

2. Принимать из рук людей еду, одежду и кров и прочие подачки — контрреволюция. Если только кушать не хочет Метта-719.

3. Все Метты равны. Но Метта-719 равнее.'

Ее глаза зажглись ненавистью. Секретарь снова поджала губы.

— Простите… Это распространяется среди Метт…

719-ая принялась читать статейку под заголовком «Редиска в сапогах». На середине она не выдержала:

— АХ, ТЕРМИДОР!!! ВОТ КАК⁈

И схватив всю кипу, она со злостью смяла ее и запустила в секретаря. Увернувшись, та с визгом бросилась за дверь.

— Негодяйка! Ну попадитесь мне! Сгною!

Она в бессильной злобе заходила по кабинету. Нет, больше нельзя терпеть! Со времен меттареволюции прошло каких-то два дня, а они уже… УЖЕ! Сомневаются в ее целесообразности! Пытаются сделать все, чтобы слинять! Бросить все на произвол судьбы! Глумятся, желают вернуться к…

— Всех расстрелять… — зашипела Метта, и тут дверь снова