Последний менталист. Том 2 - Валентин Якимов Страница 42

Эти последние слова были сказаны с таким льдом в голосе, что даже упившаяся толпа что-то почувствовала, делая шаг назад. Я же, именно этого и добивавшийся — ибо здесь нам делать больше нечего, а просто уйти после чистой победы было бы оскорблением княжича — отвесил в ответ лёгкий полупоклон.

— Вы в своём праве, Ваша Светлость. — сказал я, разворачиваясь к своим. Девушки, под охраной угрюмого Ефима, стояли возле той самой четвёрки. — Идёмте, дорогие дамы.

— Эй! — неразборчиво протянул какой-то мужчина в толпе. — Э-эй т-ты! Красоток о-оставь, да! Мы их ещё не ра-а… Р-расррр… Не р-распр-робовали!

Настроение в толпе, улучшившееся после моего торжества, тут же начало портиться, а недовольство накаляться. В первую очередь, конечно, у гостей из провинции. Особенно у девушек, многих из которых здесь уже не по разу успели облапать, невзирая на их статус и титул.

И я решил воспользоваться и этим, спровоцировав ещё один раскол:

— Простите уж, но этих дам я приглашу с собой. Впрочем, что-то мне подсказывает, что очень многие пришли сюда не для того, чтобы их тут «попробовали». Не уверен, что этим людям здесь рады.

И, под неразборчивый, но явно возмущённый и солидарный гул юных дворян, подошёл к нашей компании.

— Идём отсюда. Здесь стало скучно.

— Ваше Благородие. — тут же обратилась ко мне та самая миниатюрная девушка. Единственная из четвёрки, кто совсем не пил и не вдыхал никакого дыма.

— Да? — тихо ответил я. чтобы наши слова затерялись в бурлении толпы.

— Возьми это. — протянула она мне свою перевёрнутую ладонью вниз руку. Я почувствовал на нижней стороне ладони какую-то астральную сигнатуру. — Это билет на вечер, на который не пускают лишних людей. Билет для всех вас. Думаю, там нам всем будет куда уютней.

— Благодарю. — пожал я её руку, принимая астральную метку. Сразу проверив её, убедился, что ничего следящего в ней не заложено, а в намерениях никого из этих четверых нет явной враждебности.

Хотя тот самый «бунтарь» явно завидует моей победе и возросшей из ничего популярности. Не люблю таких — молодых да горячих.

— Думаю, к вам могут возникнуть вопросы, барон. — предупредила эта же девушка. — Гвардия, конечно, не полиция. Но капитан может воспользоваться своими личными связями.

— Пусть попробует. — твёрдо ответил я, разворачиваясь и направляясь к выходу.

Если этот идиот решит явиться ко мне вне закона — он лишь подарит мне свои мозги для препарирования и запихивания в них шпионских техник. Его счастье, если ему хватит мозгов не лезть.

Когда мы покинули поместье, вслед за нами потянулась целая вереница молодых парней и девушек. Это были далеко не все провинциалы, вряд ли даже половина. Но это были самые активные и адекватные из них.

И они очень бурно обсуждали всё произошедшее.

— Да нас же просто обдурили! Притащили сюда для развлечений!

— Как игрушки! — рыдая, простонала какая-то девушка, алое платье на которой оказалось разорвано в нескольких местах. Крепко стиснутыми руками она поддерживала грудь.

Какой-то парень подошёл к нгей, и тихо что-то спросив, воспользовался техникой. Платье девушки окутала лёгкая дымка, после чего оно стало целым, позволив леди наконец отпустить свою грудь.

Да уж. Я-то всего этого не видел, лишь тут и там постоянно ловил возмущённые мысли и всплески эмоций. Но, похоже, многие тут за какой-то час с небольшим, что мы были на вечере, успели столкнуться со… всяким.

Одна девчонка, которой явно едва ли было больше восемнадцати, просто сидела на плитке и беззвучно рыдала. Стоило мне осторожно заглянуть в её совершенно беззащитный разум, как я увидел, куда именно отлучался княжич Оболенский.

И кого он, чем-то опоив, прихватил с собой.

— Оля. — произнёс я, заметив, что многие тут не разбредаются и стоят, глядя почему-то на меня. — Добавь-ка в этот вечер немного позитива. Воодушевления.

Оля поняла всё на лету. Я ощутил, как она черпает энергию, создавая ментальную волну. Придавая ей чёткий эмоциональный окрас.

— Мари, считай всю открытую личную информацию о присутствующих. Ты ведь сможешь сделать это, не воздействуя магией прямо на них?

— Угу. — сосредоточенно кивнула девушка, и её глаза едва заметно замерцали голубоватым светом. Я почувствовал, как разгоняется её разум, стремительно просеивая данные из ноосферы.

Охрана, увидев, что такая толпа стоит посреди парковки и не думает уходить, напряглась. На крыльцо соизволил выйти сам Оболенский.

— Что, решили всё-таки одуматься и остаться в нашей изысканной компании? — елейно спросил он, кажется, даже не осознавая, что что-то не так. — Не бойтесь, дорогие мои! Я готов принять назад всех… Почти всех. Ведь мы с вами все — аристократы. Одна большая, дружная семья…

Эмоциональная волна Оли уже начала действовать. Кулаки у многих сжались, а абстрактные идеи под напором чувств стали воплощаться в желание что-нибудь сделать… Увидев, как кто-то вскидывает ладонь в сторону крыльца, я поспешил воскликнуть:

— Господа!

Воодушевлённая и быстро трезвеющая толпа тут же развернулась ко мне. Попытки что-нибудь сотворить пока прекратились.

Теперь нужно предотвратить бессмысленный и глупый бунт. Ибо им эти люди лишь загубят без толку своё будущее.

О нет, в будущем они ещё могут сыграть роль. Чем больше неприкаянных недовольных найдётся в нужный час в столице, тем больше сил той же Гвардии они на себя смогут отвлечь.

Отвлечь от удара в голову врага, который нанесу уже я.

— Господа. — повторил я громко. — Я понимаю, что вы возмущены. И понимаю, чем вы возмущены. Понимаю, что вы хотите зделать здесь и сейчас.

— Да! — забурлила толпа. — Это унизительно!

— Унизительно. — эхом повторил я, вновь привлекая внимание. — Но для того, чтобы вас никто не мог унизить, в первую очередь вам нужно взобраться на вершину. Что вы можете сделать здесь и сейчас? Раскурочить княжеский фонтан⁈

Поняв, что ситуация идёт куда-то не туда и что-то покумекав в своих обкуренных мозгах, княжич воскликнул с крыльца:

— Это возмутительно! Это что, мятеж⁈ Мятеж⁈ Я вас всех!..

Что он их «всех», Оболенский придумать как-то не сообразил, так что просто погрозил им кулаками. Явный маг пространства, он мало что мог сделать в бою. Но стража и вышедшие следом за княжичем гвардейцы напряглись.

—