Ухорез - 5 - Василий Горъ Страница 41

Тут у мишки испортилось настроение:

— Такие самки ОЧЕНЬ дорогие!

Я насмешливо фыркнул:

— Мои Слуги НЕ НУЖДАЮТСЯ. Поэтому твое дело НАЙТИ и сообщить мне цену, а мое — обеспечить тебя ВОЗМОЖНОСТЯМИ. Логика понятна?

— Да!!! — радостно выдохнул он.

— Отлично! — без тени улыбки заявил я и открыл портал к его логову: — Тогда возвращаешься к себе и ждешь проекта переделки пещеры…

…Большие Закупки устроили после обеда — попадали кто на диван, а кто в кресла в гостиной матушки, распределили задачи, вышли в Сеть с четырех планшетов и принялись тратить денежки. Я задолбался достаточно быстро — через считанные минуты после того, как выбрал и оплатил высокоскоростные подводные буксировщики. Ибо все остальные категории товаров не вызывали душевного томления. А мои дамы наслаждались процессом — с удовольствием обсуждали все подряд, начиная с количества потолочных световых панелей и заканчивая цветом напольных ваз. И ведь не играли — я прислушивался к их эмоциям и знал это совершенно точно. Поэтому в какой-то момент «вырубил» эмпатию, перебрался на подоконник, обхватил колени руками, уставился в буйную снежную круговерть и ухнул в прошлое. В то самое, в котором мы с батюшкой попали почти в такую же сильную пургу в каких-то трехстах метрах от северо-восточной окраины Енисейска, и я, получив боевой приказ, довел нашу группу до дому, «пользуясь компасом и чутьем».

Неравную битву с ветром, заставлявшим наклоняться вправо-вперед, и со снегом, залеплявшим лыжные маски, столкновения с «невидимыми» елями и сползания в овраги вспоминал не так уж и долго. Зато в глазах матушки, встретившей нас в прихожей, и в требовании отца — «Хвали сына, Насть — мы нашли дом только благодаря ему…» — потерялся надолго. И пусть в памяти сохранилась не «картинка», а ощущения, грустью меня прибило не по-детски — в левой половине груди появилась неприятная тяжесть, губы пересохли, а глаза предательски увлажнились.

Судя по всему, родительница отслеживала мое состояние с помощью чувства Воды. Так как внезапно возникла рядом, прикрыла собой от напарниц, ласково растрепала волосы и помогла вернуться из прошлого в настоящее провокационным докладом:

— Мы — все. В смысле, закончили переводить деньги не на нас-любимых, почувствовали себя уязвленными и жаждем компенсации!

— Какой именно? — через силу полюбопытствовал я и получил ответ из серии «Хоть стой, хоть падай…»:

— Твоей женщине срочно требуется пополнить стратегические запасы особо эротичного белья. Чтобы ты к ней ненароком не остыл. Анька мечтает о десятке особо эротичных раздельных купальников. Видимо, из белой зависти к Наташке. А я присмотрела себе чертовски элегантный костюмчик, в котором буду выглядеть Императрицей Всея Вселенной, и собираюсь его выгулять. К примеру, в «Сибарите».

— Ты хочешь появиться в Белоярске чуть более чем через сутки после публикации в Сети видеозаписей наших геройств⁈ — изумленно уточнил я.

— Ага! — «предельно серьезно» заявила она, потянула театральную паузу и добавила: — Во-первых, мы изнываем от предвкушения, во-вторых, краха ЭТИХ НАДЕЖД не простим ни за что на свете и, в-третьих, в Белоярске тоже метет. А в такую погоду абсолютное большинство аристократов из поместий не выезжает. Ибо чувствует себя крайне некомфортно. Дальше объяснять?

Я снова активировал эмпатию, проанализировал то, что почувствовал в эмоциях матушки, пришел к выводу, что она, вероятнее всего, вспомнила тот же самый отрезок прошлого и старается не расклеиться, поиграл желваками и отрицательно помотал головой:

— Нет, не надо: раз вы изнываете от предвкушения, значит, альтернативы уже описанному будущему нет и быть не может.

— Вот это, я понимаю, мужчина! — довольно промурлыкала она, снова растрепала мне волосы и рыкнула: — Ну, и чего сидим? Собираться бего-о-ом марш!!!

Я собирался в особо альтернативном режиме. То есть, натянул зимние ботинки, вытащил из шкафа пуховую куртку, шапку и перчатки, отнес все это добро в свою гостиную, сходил на кухню за соком и оккупировал любимое кресло. А от силы минуты через три-четыре «поймал» сообщение от мамы:

«Ну, и где тебя носит? Мы уже заждались!!!»

Универсальный портальчик открылся «сам собой», и я, выглянув «на ту сторону», обнаружил, что все три дамы одеты в моем стиле и стоят в общем коридоре. А значит, тоже собираются наводить красоту в особняке на Лесной. Вот и ускорился — вынесся к ним, «покаялся», одним-единственным рывком переместился в холл и вызвал лифт. Пока спускались на первый этаж, натянул куртку, шапку и перчатки. А перед тем, как выйти из дому через заднюю дверь, хорошенечко ускорил восприятие. Поэтому сформировал полусферический купол на первом же шаге в ненастье, подождал, пока дамы выйдут следом, накрыл нас этой защитой, нащупал тросик и… начал дурить. В смысле, взял под контроль весь Воздух в радиусе двадцати метров, выморозил верхний слой снега, запрыгнул на наст, убедился в том, что он держит, из вредности секунды три радовал Наташу ее любимым сочетанием стихий и, как ни в чем не бывало, потопал к ангару.

Да, Жуткая Угроза — «Я отомщу…» — не заставила себя ждать. Но я не испугался — дошел до заиндевевшей двери, вломился в помещение, опустил дверь-трап и картинно повел рукой, предлагая дамам подняться в салон. Валял дурака и дальше — выбрал самый экстремальный режим взлета, хотя понимал, что в такую погоду стоило бы выбрать какой-нибудь другой, сорвал «Икар» с места еще до того, как мои спутницы пристегнулись, и сделал двусмысленный комплимент Ане, грохнувшейся на пол «интереснее всего».

Квадрокоптер не пострадал. Но только потому, что эта троица отложила возмездие минут на двадцать пять-тридцать. Зато на половине пути от нашей «птички» до особняка на Лесной меня сбили с ног, попробовали накормить снегом, не смогли и потребовали немедленно убрать покров.

Воевали без использования магии — чтобы ненароком ничего не разнести — но в особо буйном режиме. Поэтому «наелись», потеряли все четыре шапки и семь перчаток, порвали три куртки, расквасили и сразу же исцелили один прелестный носик, нахохотались до колик в животе и… потерялись. В смысле, «включив» чувства Воздуха, обнаружили, что за время сражения не на жизнь, а на смерть особняк «сместился» метров на тридцать к западу.

Поржали уже в холле. Оглядев друг друга и оценив состояние одежды. А после того, как закончили веселиться, Аня облекла в слова то, что читалось в эмоциях всех трех женщин:

— Честно говоря, так