Идеальный мир для оценщика - Натан Раух Страница 41

Сплетаю из прихваченных ремней подобие веревки, перевязываю хворост крест-накрест. Получаются две лямки, и можно просунуть руки и закинуть на спину.

Вязанка оказывается легче, чем я ожидал. Не привык еще до конца к этому телу — силы в нем хоть отбавляй.

До башни добираюсь, когда солнце уже касается горизонта. Дрова заношу на третий этаж в несколько заходов. Последнюю охапку — уже в сумерках.

Подбросил дров в костер, и пламя весело взметнуло языки к потолку.

— Что у нас сегодня на ужин? — Я достал из сумки с припасами остаток хлеба, уменьшившийся вдвое кусок вяленого мяса и последний волчий стейк.

— Так, придется опять на яблочную диету переходить? — Мой желудок возмущенно заурчал, то ли от голода, то ли от того, что ему вовсе не хотелось снова переваривать только зеленые кислые яблоки. Так и до гастрита недалеко, а лечить его тут нечем.

Надо бы поохотиться. Тем более что с арбалетом шансов на успех у меня прибавилось.

Поев и попив воды из фляги, я прилег на солому.

— Хорошо, — вслух сказал я.

Действительно, сегодня день прошел неплохо. Всего-то один скелет приходил, дров я насобирал, да еще и бонус получил в виде пуха. Поел, попил. Надо будет потом еще сходить. Двери башни надежно заперты — можно расслабиться. Впервые за долгое время…

Не знаю, сколько я лежал, поедая яблоки и думая о своем положении.

То, что поначалу казалось полной задницей, постепенно превращалось в привычный уклад: скелеты, опасные кусты и деревья, огромные животные, что походя сносят вековые деревья, магия и артефакты — все стало частью жизни, а не выдумкой поехавшего кукухой писателя-фантаста.

Почувствовав, что веки мои тяжелеют, я подкинул охапку дров в камин и устроился поудобнее на лежаке.

— Нельзя давать огню потухнуть.

Язык с трудом ворочается во рту.

У меня, конечно, есть камень для розжига, но заряды тратить жалко, проще поддерживать огонь.

Под треск костра я и заснул.

Резкий громкий стук приводит меня в чувство. Я вскакиваю с постели, причем с мечом в руке…

— Вот тебе и выспался. — Осматриваю комнату. — Какой идиот поставил будильник на такое время?

Ладно, проснулся уже, значит, надо отметить на календаре новый день.

Подхожу к дальней стене. Там на свободном месте углем нарисованы группы палочек — коротких и не очень. Это мой календарь…

— Начитался «Робинзона Крузо». — Я рисую короткую черту рядом с другими. — Шестая, значит, сегодня суббота по моему летоисчислению.

Этот способ я вспомнил позавчера ночью. Потом пришлось поднапрячься и пересчитать дни как следует. Надеюсь, я не сбился. Хотя… не знаю, так ли важен мне точный подсчет. Есть вещи более насущные.

Звук повторяется. Он настолько резкий и противный, что я даже вздрагиваю.

— Ну все, сейчас я найду его источник и вырублю.

Хватаю арбалет, заряжаю его. Тяжелый толстый болт опускается на ложе.

Звук доносится со второго этажа. Осторожно спускаюсь на второй этаж — оттуда доносятся звуки…

Пусто. Ни человека, ни скелета. Арбалет я не убираю, но тревога немного отступает.

Звук повторяется. Резко обернувшись, обнаруживаю сидящую в одном из окон птицу.

Размером чуть меньше курицы, земного тукана напоминает, только клюв прямой и длинный, как долото.

Птица смотрит на меня, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Лети отсюда, птичка, а то без тебя все вкусное снаружи съедят.

Я успокаиваюсь, опускаю арбалет…

Пернатое создание продолжает смотреть на меня.

— Чего тебе? Еды нет, да и я тебе не жук.

Сидит и смотрит, не мигая. А может, ее приручить? Как попугая…

У птицы из клюва вылетает тонкий длинный язык.

— Это ты что, сейчас, облизнулась?

[ОЦЕНКА — ур. 5

Таран

Тип: птица

Класс: хищник

Состояние: активна, 4 года

Опасность: средняя

Примечание: Хищная птица, питающаяся мозгом жертв. Длинный клюв, прочный и острый, пробивает самые твердые кости черепа, затем длинным языком птица высасывает мозг.

Открыто: 5/10]

Вот уж хренушки, мой мозг мне самому нужен. Тут тебе поживиться нечем. Вскидываю арбалет, и палец нажимает на спуск.

Короткий свист болта, резкий крик птицы — и в окне пусто, лишь несколько черных перьев медленно кружится в воздухе.

— Теперь идти болт искать, — сокрушаюсь я. — В этом мире вообще что-нибудь неопасное водится? Какие-нибудь котики? Хотя котики и в моем мире бывают с характером. Может, тут корги есть?

Решетки на окнах не помешали бы. Только где их тут взять…

Желудок заурчал.

— Как быстро я привык хорошо питаться…

Жрать захотелось со страшной силой. Я поднялся наверх и умял несколько яблок. Хорошо, но мало. Без нормальной еды я не протяну. Надо птицу поднять, вместе с болтом. Будет у меня шашлык. Выглянув из окна, обнаруживаю, что птицу уже утащили скелеты.

— Ни на минуту не оставить без присмотра…

Погода шикарная. Солнце, на небе ни облачка, легкий ветерок. Если бы не мертвецы и прочая хрень, это было бы просто райское место.

Любоваться пейзажем мне некогда. Голод гонит вперед.

Башня остается позади. Луг, по которому я иду, перемежается узкими канавами. Ну как канавами. Даже я бы сказал, оврагами. Шел бы я быстрее — рухнул бы в один из них, но осторожность и внимательность — мои всегдашние спутники, пусть я и голодный. Так что я либо обхожу, либо перепрыгиваю канавы.

Группы скелетов, что встречаются на пути, я тоже обхожу. Слишком много мертвецов. Не вариант в чистом поле с ними драться…

— Вот же хрень. — Огибаю очередную группу скелетов. — Будто по Химкам в три часа ночи пробираюсь. Везде упыри какие-то толпами ходят.

Спустя час безрезультатных поисков я уже готов был ремень свой сгрызть. Нагулял аппетит, м-да… Может, и правда ремни варить, раз их много? Только, боюсь, они старые, уже не уварятся.

Местность идет под уклон. В небольшом распадке замечаю группу людей.

Люди? Не трупы, не скелеты, наконец-то.

Сердце екает, но сам я не дергаюсь. Какое-то время стою, смотрю.

Медленно приближаюсь, перебирая список выученных слов. Как бы их не спровоцировать… А то знаем мы местных арбалетчиков…

Солнце, что било мне в глаза, скрывается за легким облачком.

Теперь я могу рассмотреть группу людей внимательнее.

— И чего они тут собрались? Распродажа, что ли?

Стоп! Замираю на месте.