Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт Страница 41

существуют сотни разновидностей сыров. Разное молоко? Разные ферменты? А как получают разные ферменты? Где википедия или просто учебник прикладной микробиологии. И тут он вспомнил, что когда на заводе сыроделательном им экскурсию проводили, то тётка сказала интересную фразу. Теперь точно не вспомнить, но она сказала, что в далёкой древности, когда только начинали заниматься сыроделием сычуг получали из четвёртого желудка барашков, телят, козлят. Потом, правда, разговор шёл только про сычуг ягнёнка. И никто ни про телёнка, ни про козлёнка не задал вопросов. Отошли от темы.

А кто ему может запретить получить сычуг из телёнка и козлёнка? Что там есть ещё жвачное? Зубр есть. Косуля есть. Оленёнок Бемби тоже, наверное, здесь водится? Лось? Ну, можно спросить у князя. Стоп, есть же ближе. Есть лошадь и есть осёл. Вот нужно и озаботиться добывания сычуга у молоди всех этих животных. Вдруг при этом сыр приобретёт разный вкус. Если будет куча разного сычуга, да ещё молоко разных животных, то сколько можно разных сыров понаделать. Проще всего с коровьим. Пошёл на рынок и купил ведро. С овечьим и конским хуже, но если целью задаться, то десять литров на одну сырную голову собрать можно. Даже если здесь и не доят лошадей, то за грош или два точно решатся попробовать. А в принципе можно купить пленного татарина в Московии.

И ведь ещё одно воспоминание потянула за собой эта цепочка. Что-то кто-то спросил про вино. Типа, какой сыр к какому вину подходит… Нет тоже уже не вспомнить точно, но сам ответ Константин Иванович попытался припомнить. Мол, есть способ придать даже самому сыру винный вкус, этот точно к любому вину подойдёт. Если сыр поместить в вино и сколько-то там подержать, всё время переворачивая, то потом, когда его из вина достанут и дальше он будет лежать на полке и вызревать, то алкоголь весь испарится, а вот запах и вкус винограда останется. Ну, с виноградом побежали. Виноградное вино из Венгрии дорого, но кто мешает сделать вино из черники или малины. Попробовать можно.

И вот на взлёте творческой мысли, князь Остей возжелал удивить дядю своего Скиргайло фокусами с монеткой. Нет, тогда, в первый раз, он его — фокус этот, правильно показал, а то познакомился бы с дыбой. А позже с колом в одном интересном месте. Но вот сейчас пробираясь к конюшне этой, а потом и к гридницкой ещё нужно будет, Коська подумал, что немного повисеть на дыбе, наверное, приятней, чем получить сантиметров пятнадцать острой стали в кишки.

Или не тронут мальца?

— Гэй, а ну ідзі сюды! (Эй, а ну иди сюда!), — нда, скрытно пройти уже не получилось.

Не дружинник точно. Ни кольчуги, ни меча на поясе. Но мужик здоровый и одет не в рванье.

— Чего тут шаришься? А ну поди сюда? Не тать ли ты? Кто таков?

Вот спрашивается… на какой вопрос отвечать. Коська решил ответить на третий. И вспомнил про Лаконию, где спартанцы жили.

— Нет, — и дальше пошёл, стараясь любопытного и пытливого стороной обойти.

— А ну стоять! Иди сюда! — а сам мужик к земле прирос, корни пустил. Даже полшажка в сторону Касьяна не сделал. Так тому и на руку.

— Некогда, дядечка. Дело у меня важное. Послали меня, — ещё удалось десяток шагов сделать. При этом парень не удалялся от мужика в зелёном зипуне, примерно на одном расстоянии оставался, просто круговое движение совершал зелёного обтекая по дуге.

— Стоять, куда? Кто таков? Кто послал? Какое дело? — Дядька сделал первый шаг к Коське. Расстояние между ними метров пятнадцать.

Теперь опять нужно было ответить на один из вопросов, если на все отвечать то можно и до вечера застрять.

— Нет, — это парень теперь на первый ответил. Ну, наверное, слишком лаконично. Круче царя Леонида.

— Чего нет? Стоять говорю. Глухой что ли? — ещё шаг сделал зелёный. При этом Коська все десять прошёл, расстояние немного, но увеличилось.

— Нет, — а это ответ на вопрос третий, он точно не глухой, раз отвечает этому любопытствующему субъекту. И тут Коська решил просветить хроноаборигена и ответить ему на «Главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого», — Сорок два.

Событие сорок седьмое

Нет не пошла Москва моя к нему… Коська ускорил шаг, может прокатит и отстанет зелёный от пацана. Шаг, ещё. И тут позади загромыхало. Мужик в сапогах стучал по утоптанной земле, решил догнать паршивца, сволочь эдакая. Чего, вот, надо? Чего докопался на ровном месте?

Обходя этого зелёного, Коська себе успел и сам с десяток вопросов накидать и главный был, а этот персонаж за наших или за немцев? Но теперь выяснять было поздно. Теперь либо бежать, либо… бежать. Не оговорка. Можно было бежать мимо конюшни к гридницкой с той стороны, где ворота и можно с той, где глухая стена. Там ландшафтный дизайнер покреативел, как этот стиль называется, когда ландшафт не приукрашают, а оставляют первозданным? Натургарден? Этот был на сто процентов натургарден. Там выше человеческого роста стояли лопухи двухлетние с созвездием репьём. И стояли так густо, что протиснуться между ними мог только худосочный эльф. Как его красивый новенький тёмно-синий кафтан будет выглядеть после того, как он эту стены репьёв преодолеет, Коська без содрогания и представить не мог. И главное, что когда он эти репьи отдерёт, если жив останется, то таким красивым кафтан уже не станет, не останется. Шёлк, ну, атлас весь будет в зацепах. Жалко. И красивый, и стоит как дом в деревне, вместе с хозяевами.

— Ссука! Ходют тут всякие! — побежал пацан к той стороне, где ворота.

Где этому зелёному угнаться за тренированным парнем. Он дальше нужника не бегал. Хотя… Нет нужников. Дальше вот той рябины не бегал. Шаги стали отставать, и тогда дядька любознательный решил закричать.

— Стас, Фёдор! Стас! Ловите его!

Коська ни Стаса, ни Фёдора не видел. Он пролетел уже пару калиток и половину конюшню, а впереди никого не было. Только в стороне у коновязи возились с лошадями конюхи. Жаль, но именно среди них и находились эти Стас с Фёдором. Услышав крик, они сначала стояли и головами крутили, и у парня уже надежда мелькнула, что пока они поймут, чего ловить, он проскочит мимо. Да уже почти проскочил…

Хрен там. Мужики, наконец, увидели бегущего пацана и двинулись наперерез. Им до него метров десять, а Коське до