Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 41

Взлетев, я коснулся его головы и начал вливать хао. Древний бог прильнул к моей руке, жадно поглощая частицы Хаоса всем своим существом.

– Значит, ты способен порождать энергию. В великом ничто мне требовались века, чтобы собрать столько, сколько ты дал за мгновения!

В его форме появились новые черты – более четкие, агрессивные, словно тело Древнего от поглощенной энергии уплотнилось. Игги радостно всхлипнул, явно восторгаясь ненасытностью своего кумира, а то, что Зо-Калар стал таковым, было очевидно.

– Третья кладка будет сильной? – спросил я, когда счет пожертвованного хао перевалил за триллион.

– Сильнее первых двух вместе взятых!

– Тогда довольно, – сказал я, убирая руку и прекращая конвертацию.

– Еще! – гулко прострекотал Зо-Калар.

– Всему есть предел, Древний, – сказал я, не собираясь усиливать его сверх меры. – Давай займемся планами – куда ты приведешь Рой и когда. Сколько времени тебе потребуется для создания Роя?

– Шесть часов до появления маток. Еще шесть на рабочих-бурильщиков. Несколько часов на рост и созревание, потом они начнут копать. Куда вывести Рой?

Уточнив, что он имеет в виду, я понял, что Зо-Калар выведет Рой на поверхность, пробурив тоннель к нужному месту. Карту мира он знал хорошо – все-таки это бог, способный охватить взором весь мир. Объяснив ему, где именно в Мертвых пустошах находится портал, я потребовал, чтобы Рой вылез на поверхность подальше от лагеря демонов, а потом добирался по земле.

– Около суток займет бурение до этого места, – посчитал Зо-Калар. – Итого – около двух.

– Тогда встретимся в Мертвых пустошах через двое суток. Мне же пока нужно убедить демонов, что Рой в Преисподней – хорошая идея.

И в этот момент я вспомнил, что хотел отдать Диабло, Сильве и Тарзаку сердца их отцов. Вопрос важный и сам по себе, и как козырь в переговорах с демонами. Но для этого мне нужно найти Нге Н’куллина, а где его искать?

Может, один древний ящер сможет его найти? Я призвал Монтозавра, он возник практически мгновенно, проревел мне в лицо что-то обиженное, но, увидев Зо-Калара, замер в настороженной позе и вырос до своего максимального размера – благо габариты пещеры позволяли.

– Что случилось, друг? – спросил я.

Монтозавр осторожно приблизился к Древнему, обнюхал и издал тревожный рык. Затем опустил голову, словно признавая его силу.

– Здравствуй, старый друг, – стрекотнул Зо-Калар и объяснил мне: – Твой зверь носит в себе частицу божественной сущности Шэк-Раноса.

Монти вернулся ко мне и уменьшился до моего размера.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я, погладив его морду. – Найди Нге Н’куллина. Мне необходимо с ним поговорить.

Монтозавр поднял голову, втянул воздух ноздрями и вдруг издал пронзительный крик – звук, которого я никогда раньше от него не слышал. То не было ни рычанием, ни ревом, а, скорее, напоминало трель какой-то гигантской птицы.

В ответ послышался далекий отзвук.

Зверобог снова запрокинул голову и издал еще более протяжный звук. На этот раз ответ был четче – словно эхо, отразившееся от гор вдалеке. Монтозавр повернулся ко мне и издал серию коротких рыков.

Тут я осознал, что кое-чего не учел. Как понять, что хочет сказать зверобог?

– Он говорит, что Смотритель находится в Грозовом проливе, – перевел Зо-Калар. – Ухаживает за раненым Йормунгандом. Это древний морской змей.

– Спасибо, отправляюсь туда, – сказал я, отзывая питомцев и активируя Вездесущность.

– Прощай, смертный, – проскрежетал Зо-Калар, начиная погружаться глубже в землю. – В следующий раз ты будешь говорить уже с моими частицами. Останется только я-Рой. Я-Зо-Калар исчезнет навсегда…

* * *

Грозовой пролив, разделяющий Латтерию и Шэд’Эрунг, встретил меня пронизывающим ветром и брызгами соленой воды. Зависнув над бурными водами, я использовал Всевидящее око, чтобы найти Нге Н’куллина.

Через несколько минут я его отыскал. У скалистого берега, наполовину погруженный в воду, действительно лежал исполинский морской змей с серебристой чешуей. Его тело, извивающееся на мелководье, было покрыто страшными ранами, а рядом на коленях в воде стоял Нге Н’куллин, Смотритель Ушедших.

Вездесущностью я перенесся прямо к ним. Морской змей едва заметно шевельнулся, его полузакрытый глаз – огромный, как флаер, – приоткрылся, разглядывая меня.

Нге Н’куллин, стоявший на коленях, не обернулся, продолжая тихий напев над ранами зверобога, но я знал, что он заметил меня.

– Смотритель… – произнес я, не приближаясь, чтобы не помешать исцелению.

– Ты пришел в момент скорби, Скиф, – наконец отозвался великан, закончив очередной куплет своего напева. – Йормунганд ранен коварным заклинанием жрецов Бездны. Это извращенные плетения, искажающие саму суть мироздания. От них нет исцеления.

– Я могу облегчить его страдания? Может, поделиться маной?

– Ничего не поможет. Я спрячу его, чтобы он не достался Бездне.

Сказав что-то нараспев, Нге Н’куллин погладил змея по голове, и тот исчез. Он повернулся ко мне.

– Зачем ты меня искал, Скиф?

– Я пришел с просьбой. Мне нужны сердца великих князей Преисподней: Диабло, Азмодана и Белиала.

Смотритель наконец поднялся во весь свой исполинский рост и обернулся ко мне. В его древних глазах читалась усталость пополам с любопытством.

– Зачем тебе сердца павших Старых богов?

– Ты знаешь, что они развоплощены?

– Знаю. Бродил среди вернувшихся демонов, слушал их разговоры. Так зачем тебе сердца?

– Чтобы вернуть их потомкам Диабло и Белиала, – ответил я. – И чтобы народ Преисподней смог вернуться в Дисгардиум.

Нге Н’куллин смотрел на меня долго, не моргая, словно пытаясь разгадать истинные мотивы. Затем он поднял руку и коснулся своей груди. Из нее показался постепенно усиливающийся слабый свет.

– Сердца, которые ты просишь, долгие эпохи хранились во мне, – произнес он. – Даже самим великим князьям я бы не отдал их без особой на то причины.

– Я понимаю их ценность…

– Нет, – перебил меня Смотритель. – Не понимаешь. Но скоро поймешь.

Он погрузил руку в свою грудь, словно она была сделана из тумана, и извлек три пульсирующих объекта, напоминающие сердца, но гораздо крупнее человеческих и светящиеся изнутри разными цветами: багровым, синим и золотистым.

– Вот, – сказал Нге Н’куллин, протягивая их мне. – Сердца Старых богов: Диабло, Азмодана и Белиала.

Я принял их с осторожностью, удивленный легкостью и теплом. Каждое билось в своем особом ритме, словно было живым, несмотря на то, что физические тела их хозяев уничтожены.

– Ты спросишь, почему я отдаю их так легко? – продолжил Смотритель. – Потому что ты теперь и сам потомок великого князя Азмодана. Его сердце по праву принадлежит тебе, ведь его сущность заложена в тебе, Скиф. Ты понимаешь это?

Я вздрогнул от неожиданности. Вспомнил, как Азмодан признал меня своим сыном в Преисподней