Танат 4 - Виктор Айрон Страница 41

— Едальня по-нашему. Так это помню. Ей владеешь и тебе местные реды платят. Вроде так.

Рептилоид вздохнул, осмотрелся вокруг, словно впервые видел подобное окружение. Может и он ульм с сывороткой попросил?

— И как себя ощущаешь, когда такая штука в тебе сидит? — задал он вопрос мрачно жующему Генту.

Тот ответил не сразу, но кратко и ёмко:

— Погано. Будто пленник в собственном теле. Всё видишь, но ничего сделать не можешь.

— Реально погано! — включился в разговор Кас. Взяв в руки флягу, он разлил тоник всём по кружкам. И Генту тоже нормально налил.

Я тут расслабился и не смотрел по сторонам. Дим также не видел угрозу вокруг. Поэтому появление нового действующего лица было неожиданным.

— Держи. — На стол перед Гентом бухнулся свёрток. Скорее это напоминало скатку с одеждой. — Заняться всё равно было не чем, пока всех собирали по частям, а Нико пропал неизвестно где. О, привет, вестник.

Пока Гент, развернув скатку, изучает новый плащ, я рассматриваю фигуру в длинной… Пожалуй это нечто, сшитое, как и обновка Гента не самым опытным портным, напоминает рясу с капюшоном. На руках перчатки, а в прорезях по бокам виднеются облачённые в инис стройные ножки. Да и голос неизвестной смутно знаком.

— Ты кто? — прожевав белковую кашу спросил Кас. Ящер принюхался и удивлённо выпучил глаза. Довольный Гент в это время примерял обновку.

Принюхиваюсь, и мои глаза расширяются как у Харса. В этот момент Алия откидывает капюшон, явив нам свою новую прическу в виде сложенной в узел косы. Раньше на лицо был нанесён некий крем, но сейчас уже бывшая боевая извращенка его смыла. И это ей больше шло. Да и выражение глаз стало совсем другим. Более взрослым что-ли.

— А откуда ряса? — задаю я не самый умный вопрос.

— Сшила. Оказалось, что умею.

— Я думал, что у Познавших вас только одному учат. Как…

Стоило Касу это произнести, как Алия моментально выхватила из-под рясы свои керамзита. Однако Гент и Харс оказались быстрее, впечатав кулаки в ухмыляющеюся морду.

— Понял за что? — Закрываю собой Каса от Алии, выстави кулак с отросшими лезвиями. — Или мне тоже тебе рожу причесать?

— Я же в шутку…

— И мы в шутку. Тебе что, не смешно?

Слышу за спиной тяжёлое дыхание. Девушка в ярости и настроена не так весело, как раньше. Хотя и до этого, как сказал Макс, была у неё спрятанная в глубине грусть.

— Ладно-ладно, — поднимает Кас руки. — Понял, не буду так шутить. Мне ещё руки дороги. И всё остальное.

— Это не всё, — говорю я. — Ты забыл кое-что ещё. Понимаешь, о чем я?

— Э-э-э, не очень.

Отхожу в сторону и показываю на сжимающие ножи девушку:

— Возьми свои слова обратно и извинись.

Тут проняло не только Каса, но и остальных. На меня смотрели как на пришельца. В каком-то смысле так и есть. Другие здесь порядки. Сильный тут не извиняется. Покажешь слабость — сожрут. Вот только меня фиг кто прожует. Подавятся.

Так дело не пойдёт. Нужен пример, а если критикуешь — предлагай. Прыжок с места, перелетаю стол и с ноги бью в полете по лицам Гента и Каса. Один падает с лавки, а второй валится на него.

— Приношу свои извинения, — кланяюсь, приложив руку к груди, — но я сделал это специально. Обдуманно и с умыслом. Чтобы показать, что быть конченным говноедом нифига не круто. Как и первым падальщиком в этом мире. Сильный может признать свои ошибки и исправить. И я такой. У меня просто есть яйца, а у вас нет.

Всё мужики, включая Ури, переглянулись между собой.

— Извини, что вела себя как конченная стерва, Нико, — раздаётся за моей спиной. — Яйца, как ты говоришь, у меня всегда были. Без них я бы не выжила. Да, меня заставляли делать всякое, но я училась быть воином. Чтобы стать сильнее и выжить.

— Извинения приняты, — просто отвечаю в ответ на это.

— А тебе, Кас, советую поблагодарить Нико. Если бы не он, то я бы тебе кое-что отрезала. Скучал бы до смены оболочки. Или применил свой поганый язык по назначению. Хотя и его я думала тебе подрезать.

Кас, посмотрев по сторонам, сделал глубокий вдох и выдох. Выглядел он так, будто готовился сунуть голову в пасть льву. Или похожему мобу. Мне кажется, даже хабра с интересом прислушивалась.

— Ну, это. Беру свои слова обратно. Я реально просто неудачно пошутил, — замялся Кас. — И ещё, это… Прости меня. Реально не хотел обидеть. Ты мне при прорыве жизнь спасла. Буду должен.

— Да просто тогда хотела посмотреть, как ты с одной левой будешь одинокие вечера коротать.

Беру свои слова обратно. Старая Алия ещё не совсем пропала. Но хоть криво улыбнулась, а за ней и остальные.

— Да я левша так-то.

— Намекаешь, что тебе не привыкать к одиноким вечерам.

— Гент, иди ты знаешь куда?

— Не-не-не, — упёрся ладонями наёмник, — не приглашай меня туда. Я по самочкам.

— Ты офигел? Сюда иди.

Харс кивает мне головой, говоря, что присмотрит за парой боевиков. Мне кажется кровь, вернее заменяющий её у разов сок, не прольётся. Кто бы знал, на основе чего выращивают оболочки разов. Сам в шоке.

Алия увязалась за мной. По её виду понимаю, что нам надо поговорить. Точнее сказать, девушке надо выговориться.

Сначала она задаёт мне вопросы на незнакомом языке. Чем-то он напоминает эстонский или литовский. Но не один из них. Поняв, что я её не понимаю, Алия переходит на шипящее наречие Таната.

Пока мы спускались вниз с парой незнакомых мне мутов, Алия рассказывала историю. Некто похожий на прямоходящего волка с парой лишних лап и похожий на хелга антропоморфный богомол решили выйти, чтобы не мешать. Но мне при этом кивнули с некоей благодарностью.

При этом богомол ещё и ловко плел из сухих водорослей нечто напоминающее сумку. И этому, развив с помощью витаминов и добавок Таната интеллект, он научился за сутки? Не верю. И Торв сначала не поверил, но церебралы Олсио вероятнее всего были правдивы.

До сих пор не могу поверить в то, что записал на тот церебрал. Но это реально проливает свет на многие странности в истории данного мира. И тем трагичнее выглядит постигшая его катастрофа.

История Алии была интересной. Пусть она не всё могла объяснить на языке Таната, подбирая объяснения, но я смог её понять. Девушка с своём мире была достаточно возрастной и достопочтимой… Достопочтимой жрицей или монахиней в храме местного бога.

Именно поэтому она и сшила себе эту рясу