Повелитель бурь - Е. Юань Страница 40

— Разумеется, — с легкой улыбкой заверил Клейн, тут же добавив: — Только не тяните кота за хвост.

В этот самый миг последние прихожане как раз неспешно покидали молельный зал храма.

Байерс благоразумно не стал больше мешкать и выпалил на одном дыхании:

— Отчаянно жажду, чтобы мой дом вернул свой первозданный вид.

— Добро. — Клейн плавно вскинул правую руку и издал звонкий щелчок пальцами. — Твое желание благополучно воплотилось в жизнь.

А? Не дав Рою вкупе с остальными и шанса вынырнуть из оцепенения, сыщик вновь пустил в ход «Телепортацию». В мгновение ока он перебросил всю честную компанию прямиком на улицу Красного Клена, 18, приземлившись аккурат перед дверями скромной двухкомнатной квартирки.

Байерс глухим, неверящим взором уставился на до боли знакомую деревянную створку. Подчиняясь чистым инстинктам, мужчина протянул дрожащую руку и робко толкнул дверь.

Кухонный буфет, прокопченная угольная печь, двухъярусная кровать, заляпанный застарелым жиром деревянный стол и хаотично разбросанные кипы старых газет — всё это один за другим вынырнуло перед глазами бедолаги, заставив его взор вмиг затуманиться от подступивших слез.

В те светлые времена, до того как грянула эта кровавая бойня, каждый раз, возвращаясь с рудника в родные пенаты, он неизменно заставал мать хлопочущей у раскаленной печи. Отец со старшим братом торопливо латали какую-нибудь утварь, вырезали гниль из овощей да фруктов или же корпели над копеечной подработкой, которую удавалось притащить домой. А его крошечная племянница, сидя подле невестки, клеящей спичечные коробки, старательно выводила пальчиком очертания букв на обрывках газет.

И пускай подобное существование было пропитано беспросветной нуждой, напрочь лишая их семью хоть малейшего щита от ударов судьбы, для Байерса эти дни оставались самым сокровенным, щемяще-теплым воспоминанием. Это было в тысячу раз слаще удушливого мрака шахт, неподъемных вагонеток с рудой и свистящей над ухом плети надсмотрщика.

Увы, теперь даже это ничтожное, крошечное счастье оказалось безжалостно, до самого основания стерто в порошок.

— Неужто не пригласишь нас войти? — переминаясь у порога, робко поинтересовался Фил, благоразумно не отваживаясь внаглую вламываться в чужой дом.

Байерс мигом стряхнул с себя оцепенение и торопливо засуетился:

— Проходите, милости просим.

Переступив порог этой пустующей обители, Клейн небрежным жестом подтянул к себе стул, грозящий вот-вот развалиться на части, грузно опустился на сиденье и провалился в глухое, звенящее безмолвие.

Рой вкупе с Пашей благоразумно не смели тревожить думы этого непредсказуемого мастодонта, покорно застыв в сторонке.

Спустя добрых два-три десятка секунд Клейн внезапно обвел комнату цепким взором и с легкой ухмылкой нарушил тишину:

— У меня тут назрела одна занятная гипотеза, требующая срочной проверки. Кто из вас соизволит подсобить?

— Я в деле, — без малейших колебаний, рубя сплеча, вызвался Рой.

Фокусник, расплывшись в довольной улыбке, наставительно произнес:

— Сейчас я задам тебе пару вопросов. От тебя требуется лишь одно — нагло лгать в ответ. Я отчаянно силюсь нащупать зияющие бреши в том своде законов, что уже успела наклепать «0–02».

Рой утвердительно кивнул:

— Заметано.

Клейн в ту же секунду сноровисто выудил свое «волшебное зеркало» и протянул его мужчине:

— Задай этой стекляшке какой-нибудь вопрос.

Рой на мгновение погрузился в раздумья, после чего озвучил:

— И где же мне наложить лапы на следующий эликсир для моего Пути?

На серебряной амальгаме мгновенно вылепилась кристально четкая картина: по ту сторону стекла томился в духовном мире Великий Понтифик Церкви Бога Войны, тот самый Ларион!

Лицо Роя вмиг окаменело от леденящего шока. И тут же до его слуха донесся голос господина «фокусника»:

— Теперь твой черед держать ответ перед ним. И заруби на носу: ни слова правды.

Бедолага торопливо взял скачущие мысли в узду, вновь уставившись на артефакт. Пейзаж в зазеркалье уже претерпел гротескную метаморфозу, обернувшись отражением самого господина «фокусника», поверх которого зазмеилась свежая, словно выведенная сочащейся кровью вязь:

«Кому ты отдал свою невинность?»

Рой на чистых инстинктах воскресил в памяти дела давно минувших дней. Физиономия мужчины густо, кричаще покраснела от жгучего стыда, однако он, слепо повинуясь директиве «фокусника», выдавил из себя:

— Без понятия.

«Наглая ложь!» — кровавые мазки на стекле в долю секунды переплавились в этот леденящий душу вердикт.

Хрясь!

Из абсолютной пустоты хищно вырвалась не слишком мощная, но хлесткая молния, с треском обрушившись прямиком на Роя.

Мужчина истошно завопил, забившись в судорогах. Его одежда и кожа местами почернели от подпалин, а волосы встали дыбом, словно дикобразьи иглы, однако фатальной угрозы для жизни этот разряд не нес.

Байерс, Паша и Фил шарахнулись в сторону от искренней оторопи, решительно не беря в толк, какая чертовщина тут только что стряслась.

В этот самый миг Клейн, обведя собравшихся долгим, многозначительным взором, позволил уголкам губ неумолимо поползти вверх:

— Узрели? Стекляшка преспокойно обрушила на человека карающий удар, но местный закон даже не почесался выписать ей штраф за умышленное причинение вреда.

— И именно в этой крошечной бреши зарыт наш подлинный, железобетонный шанс на успех.

Глава 1286 Новое применение старого метода

Подлинный шанс… Услышав это, Паша, Байерс и Фил почувствовали, как их сердца радостно екнули. Казалось, после долгих, изматывающих блужданий в кромешной мгле они наконец-то узрели первый луч надежды.

— Какой еще шанс? — на одном дыхании выпалил Рой, только-только стряхнувший с себя оцепенение.

Клейн же благоразумно не стал пороть горячку и с легкой улыбкой отозвался:

— Неужто вы так ничего и не уловили?

— В этих декретах зияет колоссальная брешь: там ни словом не обмолвились, кто именно наделен властью вершить правосудие.

В своей прошлой жизни, будучи диванным экспертом во всем на свете, он частенько хвастался своим широким кругозором. К тому же, за время скитаний в этом мире юноша успел свести знакомство с целой прорвой адвокатов, да и в его арсенале марионеток когда-то числился «Граф Грехопадения». Так что в крючкотворстве и жонглировании законами сыщик разбирался весьма недурно.

«А ведь и впрямь, в манифесте поминается лишь некий новоиспеченный консул, а вот кто именно будет бить по рукам — ни слуху ни духу… Нас-то до этого прессовал какой-то незримый палач…» — Паша вкупе с остальными переглянулись, и на их лицах проступила глубокая задумчивость.

Узрев эту реакцию, Клейн плавно провел ладонью по глади «волшебного зеркала», словно ласково поглаживая покорного питомца:

— В заурядных реалиях каждый обыватель железобетонно уверен, что закон блюдут полицейские да казенные Потусторонние. Это право зиждется на целом своде писаных правил и въевшемся в подкорку общественном договоре. Вот только нынешний диктат до такой ювелирной строгости явно не дотягивает.

— Если бы эти