Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов Страница 40

— Это танки⁈ — охнул Шах. — И какой идиот решил прокатиться по реке на танке?

Чем дольше я вглядывался в зеленоватую воду, тем быстрее приходило осознание, что затонувшей техникой забит буквально каждый метр реки. Мы молча обернулись к Юлии Константиновне.

— Тут когда-то была переправа, — сказала она. — Мелководье, но оно и сейчас есть, как видите…

— И на кой черт они сюда поехали на танках? Да еще и вброд? — спросил Шах.

Наша провожатая поморщилась. Видно, ей не шибко хотелось рассказывать. Вместо нее ответил Скарабей:

— Кое-кто из прежней администрации решил взять Амерзонию штурмом. Итог такого «мудрого» решения вы сами видите, — и он указал на лес на противоположном берегу. — Посмотрите-ка во-о-он туда.

А там виделось настоящее кладбище: танки, гаубицы, рухнувшие шагоходы и множество покосившихся броневиков. Едва выбравшись из воды, техника так и осталась стоять на берегу, словно вмерзнув в землю.

— К счастью, это было довольно давно, — продолжила Свиридова. — Наверное, только Вернер помнит эту «акцию».

— Моя мама помнит, — вдруг заговорила Акула, и все повернулись к ней. — Она как раз провожала отца на это паскудное мероприятие. Они называли ее операция «Левиафан».

— Ваш отец вернулся… вернулся? — спросила Саша.

Акула покачала головой.

— Рассказывают, что экипаж даже не успел выбраться наружу, как технику буквально расплавило. Сотни парней так и остались в своих боевых машинах… Взаперти. Не выбрался ни один.

— Кто рассказывает? — улыбнулся Скарабей. — Если никто не выбрался?

Не ответив, Акула сплюнула в воду. Ее плевок звонко разбился о броню какой-то машины, торчащей кабиной кверху. Стекла все позеленели от тины, однако смотреть в них все равно было боязно — словно изнутри за нами кто-то наблюдал.

— Кое-кто все же выбрался, — сказала Свиридова. — Вернер. Но он не любит об этом рассказывать.

Скарабей хмыкнул.

— А я бы спросил…

— Пойдемте, — кивнула магичка, — нечего тут стоять, лясы точить.

Двигаясь вдоль позвоночника, мы наконец поднялись выше деревьев и забрались на горб — на самый пик этого здоровяка, и отсюда открывался потрясающий вид. Куда ни глянь, сплошные зеленые, шелестящие угодья. Вдалеке виднелась горная гряда, а еще…

Сначала мне показалось, я спятил. Но нет, небо буквально сияло поблескивающей россыпью.

— Звезды⁈ — охнула Саша. — Посмотрите, Камилла Петровна, на небе звезды! Днем!

Все подняли головы. Сквозь ослепительно голубое небо действительно проглядывался широченный Млечный путь.

— Вон Дракон! А вон Большая Медведица!

— Саша, это не Большая медведица… — закатила глаза Мила. — Это Ковш. Медведица составляет это еще и соседние звезды. Вон, вон и вон! Видишь лапы? А хвост?

— Камилла Петровна, я вас люблю, но иногда вы такая душная…

— Лучше бы нашли Полярную звезду, — сказала Свиридова и указала на точку в небе. — Она должна всегда находиться от нас по правую руку. Это главный ориентир в Амерзонии, ибо только звезды Ей не подвластны.

Она повернулась в нужную сторону. Указала на горы, напоминающие острозубую челюсть.

— Красная зона там. За долиной. Радуйтесь.

— Чему? — спросила Мила.

— Тому, что скоро встанете в ряд тех немногих, кто видел самое сердце Амерзонии.

— Сплюнь, — бросил Скарабей. — Да и вообще, пригнитесь, дурочки, а то встали как на выставке. Еще не хватало, чтобы какой-нибудь юд решил бы вас снять…

Все послушно опустились на корточки и продолжили движение.

— И что там такого?.. — нахмурилась Мила, вглядываясь в горы. — Только не говорите «то, о чем лучше молчать», или какую-то подобную белиберду!

— Мила! — охнула Саша. — Это не вежливо!

Свиридова хохотнула.

— У вас будет шанс спросить лично у участника одной из экспедиций. У Пети, будь он неладен…

Мила насупилась.

— Вы о моем отце? Жду не дождусь…

Поглядывая на виды, мы наконец достигли противоположного края этого импровизированного «моста». Головы у него отчего-то не было — и из тулова торчали одни пучки проводов.

— А где башка?.. — слетело с языка Жени.

Свиридова долго не отвечала.

— Странно… В прошлый раз у Леви была голова… Зараза.

— Что такое?

— Любое изменение в Амерзонии — это плохая новость. Лучше уж тут все было по-прежнему…

Она принялась разматывать веревку, чтобы слезть вниз, но тут Скарабей дернул ее за рукав.

— Не спеши, — и указал в сторону гор — оттуда показались темно-алые тучи.

— Поветрие⁈ — ахнула Свиридова. — Так рано?

Увы, это было именно оно. И отсюда было ясно с какой чудовищной скоростью оно наползает на округу — через полминуты, половину горизонта затянуто в сплошную черноту. Грянули первые раскаты, а следом сверкнуло, да так сильно, что я зажмурился. От грохота броня Леви завибрировала.

— Ладно, делать нечего, — сказала Свиридова и отошла немного назад. Там опустилась на колено и, расчистив металлическую поверхность от мха и ржавчины, схватилась за створки люка. — Чего стоите⁈ Помогите!

Мы с Шахом тут же подскочили. Взялись и…

— Никак! Ну-ка еще раз!

Снова ударила молния, гром грянул куда громче — как молотом дало по ушам. Скосив глаза, я покрылся мурашками — тучи уже забрали полнеба. Солнце начало тускнеть, звезды же исчезали одна за другой.

— Вот-вот Поветрие будет здесь! — рыкнул Скарабей, подскочив. — Ну, чего копаетесь⁈

Мы вцепились в края люка уже в восемь рук, и со скрежетом люк поддался. Изнутри пахнуло вековой затхлостью, сыростью и, как ни странно, теплом. Тьма в люке была кромешная.

Щелкнув фонариком, Свиридова быстро свесила ноги вниз.

— Туда⁈ — сглотнула Мила, но Свиридова уже скрылась во тьме. Ее каблуки звонко ударили по металлу.

— Чего ждете⁈ — крикнула она снизу. — Или хотите поболтать с Поветрием с глазу на глаз?

В ответ шибануло сетью молний, и на миг показалось, будто они ударили в самого Леви. Но нет — вспышка пронеслась мимо. По броне застучали первые капли, а пару секунд спустя они барабанили словно картечь. Над головой все стало черным, и где-то среди сплошной тьмы росло алое сияние.

Оно пульсировало словно сердце.

— Едрить твою япону мать налево! Отойди, Юлия!

И Скарабей исчез внизу. Его бойцы, один за другим, тоже попрыгали вниз. Наконец настал наш черед.

— Давайте, по одному, — кивнул я, и девушки полезли вслед бойцам. Последней осталась стоять Мила. Ее била дрожь.

— Я боюсь темноты… — и она посмотрела на нас с Шахом. — Никто не говорил, что нам придется лазить внутри у…

Ее прервал окрик снизу:

— Ну чего вы там телитесь⁈ Живо вниз, рыцари! Или закрывайте люк с той стороны, япона… — и все потонуло в грохоте. Молния рассекла дерево неподалеку.

Вскрикнув, Мила прыгнула вниз, а за ней и мы с Шахом. Я замыкал — приземлившись на ржавый пол, залитый чем-то скользким,