Кавитри - Аман Дж. Беди Страница 4

– Можно мне остаться до нее?

– Ну хорошо, – вздохнул врач, – оставайтесь. Только не трогайте его больше.

Кави кивнула. Подождала, пока врач уйдет, и взяла Хайбо за руку, переплела его пальцы со своими.

– Хайбо… Как тебе, наверно, было больно. И страшно. И одиноко.

Девушка сжала его распухшие, окоченевшие пальцы.

– Ты что же, – непослушными губами прошептала она, – решил срезать дорогу, чтобы успеть ко мне? Зачем, Хайбо?

Я же не…

Слезы все-таки хлынули ручьем. Кави забилась в рыданиях, стискивая холодную, безжизненную руку.

Так и держала, пока за ним не пришли. А потом, стоя в пропахшем антисептиком коридоре, где до ушей то и дело долетали стоны и крики больных, глядела, как его увозят. Глядела и с растущей уверенностью думала: я не буду так жить. Я из этого выберусь.

Когда она подошла к Управлению, уже стемнело. Очередь на вход заворачивала за угол и уходила аж за перекресток. Газовые фонари заливали улицы грязно-желтым светом, а длинные тени, причудливые и зловещие, словно готовились схватить когтистыми лапами тех, кто собирался войти в ворота.

Кави тоже встала в очередь, стараясь не поднимать глаз, и ни с кем не разговаривала. Секунды текли, сливались в минуты. Вот человек, за которым она стояла, шагнул вперед, и она заняла его место. Мимо очереди, оглядывая будущих студентов, неторопливо прохаживались хавальдары. Торговцы сновали из стороны в сторону, перекрикивали друг друга, предлагая ожидающим всякие сладости. За сок из сахарного тростника просили прямо-таки заоблачную цену. И никто не обращал на Кави внимания. Она была просто одной из множества кандидатов. План сработал!

Очередь еще продвинулась, и сердце забилось быстрее.

Все было не зря, Хайбо. Не зря она ночами тайком обдирала головы мертвецов, срезала с них кожу, чтобы потом отнести волосы мастеру париков и убедить этого старого брюзгу сделать именно то, что ей надо. А потом они с Хайбо пошли на барахолку, где с великим трудом добыли у перекупщицы потрепанный шальвар-камиз и пару резиновых сандалий…

Кави вздохнула, моргнула тяжелыми веками. За одежду ей пришлось отдать старой карге последние сбережения. Но ты был прав, оно того стоило.

Конечно, был риск, что служители Вэйголы прогонят ее прочь. Но если не попробовать, не узнаешь. Сначала попади внутрь, говорил Хайбо, потом будешь об этом думать. Кави согласно кивнула, сделала еще шаг вперед. И увидела огромные кованые ворота, вход в Управление. Она была у цели.

Там, внутри, будет всего одна попытка. Если Джинн отвергает тебя, это навсегда, второго шанса не бывает. Кави промокнула рукавом пот со лба. Очередь подползала ко входу.

Она хорошо подготовилась и точно знала порядок испытаний. Сначала проверяют на выносливость: сможет ли она выдержать мощь и тяжесть Джинна. Если пройдет, ее допустят к артефакту времен Первых Магов. Этот артефакт в обмен на некоторые воспоминания поможет ей предстать перед Джиннами. Если один из них ее выберет, останется третье, последнее испытание: нужно будет показать, что Джинн даровал ей способность направлять его мааин.

Дух, Мост и Орудие – вот как звались испытания. И Кави была готова их пройти. Уже давно готова, целых пять лет. Оставалось лишь попасть в это проклятое богами место. И сегодня она сможет.

– Ребята, не надо, прошу!

Кави оглянулась, вытянула шею, стараясь увидеть за головами остальных причину шума.

И увидела: прямо перед воротами группа сорванцов постарше издевалась над мальчиком с корзиной кокосов. Стащив один, они перебрасывали его друг другу, а мальчик бегал за ними, тщетно пытаясь поймать свое добро.

– Ребята, ну пожалуйста, это ведь на продажу…

Один из хулиганов толкнул мальчика в спину, и тот ткнулся в землю лицом. Корзина упала, кокосы посыпались, покатились, подпрыгивая, в разные стороны. Мальчик кое-как поднялся, сдавленно вскрикнул и бросился вперед, скорее собрать.

И тут его схватили сзади за руки. Вцепились в волосы, тычком в ребра заставили согнуться. Ударили в челюсть, а когда рот открылся, пихнули туда пригоршню грязи.

Мальчик задыхался и отплевывался, по щекам текли слезы. Его мучители захохотали, кто-то потребовал скормить ему добавки.

Кави, не отрываясь, глядела на несчастного паренька. На грязь, залепившую ему зубы. На безразличные физиономии людей в очереди.

Почему все стоят и смотрят? Почему никто ничего не делает?

Помоги ему.

Но этот мальчишка даже не тэму.

Он такой же, как ты. Помоги ему.

Люди равнодушно смотрели, как унижают слабого. Ни один не вышел ему на помощь.

С Хайбо было то же самое? Толпа так же стояла и молча глядела, как бандиты его мучают и избивают? Как ломают ему ноги, как мочатся на него?

А если бы это был твой младший брат? Ты бы тоже стояла и смотрела?

Если бы… Если бы какие-то хулиганы издевались над Хаганом или Камитом, что бы она сделала?

Что?

Тяжесть, сдавившая грудь, ушла, стало легко. Отделившись от очереди, Кави перекинула через плечо косу парика, подошла к заводиле и ударила так, что он взвыл. Дружки тут же подскочили, окружили ее. Тогда Кави сняла сандалию и с размаху треснула одного по лицу.

Они застыли как вкопанные. Выругались и кинулись врассыпную.

Повернувшись к мальчику с корзиной, Кави протянула ему руку помочь встать. Он оперся на нее, поднялся, стал отряхивать одежду. Выплюнув грязь, уже открыл рот сказать «спасибо», но так и замер. Глаза стали круглыми, как блюдца. Он шагнул ближе, заглянул ей в глаза.

Кави вздрогнула и отшатнулась. Провела рукой по лицу, коснулась век и обнаружила, что ресницы отклеились.

– Тэму? – прошептал паренек. Его лицо исказила гримаса отвращения, вены на шее налились, он набрал полный рот слюны, все еще смешанной с грязью.

Да чтоб тебя!

Обильный плевок с громким хлюпаньем угодил Кави прямо в лицо.

– Чутия тэму! – крикнул мальчишка и кинулся собирать свои кокосы.

И тогда на плечо Кави легла тяжелая сильная рука.

Вздрогнув, девушка обернулась и встретилась взглядом с человеком, которого меньше всего хотела видеть. С хавальдаром Бхагу.

Страж порядка протянул руку и сорвал парик с ее головы. Заколки и шпильки посыпались на землю. Он брезгливо дернул навощенными усами и прорычал:

– Опять ты! А ведь я предупреждал.

– Сааб-джи…

Он схватил ее за шею, выволок на середину улицы и швырнул на землю.

Проезжавшие мимо паровые рикши засигналили, начали с визгом тормозить. Водители плевались и ругались, но, увидев хавальдара, тут же умолкали.

– Встать, – велел он.

Кави подчинилась, старательно отводя взгляд от глазеющей очереди.

– Подними руки, сожми кулаки, – приказал Бхагу.

– Сааб-джи? – переспросила Кави, теребя рукав и соображая, как