Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич Страница 4

— Что же, приятно, когда ты уже сила, с которой не только считаются, но и боятся, — усмехнулся Купер, когда чудесным образом перед нашими машинами рассосалась очередь на въезде в город.

— Думаю, здесь что-то ещё, — ответил я. — Все какие-то шуганые и потерянные. Ты видел сколько разрушенных ферм по дороге?

— Видел, — вздохнул Купер. — Тоже их потрясло и поураганило. Думаешь, это всё типа беженцы?

— Ну, на богатых фабрикантов и торговцев они не очень-то похожи, — я посмотрел на стайку детворы, отлипших от старого фургона и облепивших наши технички, обвешанные пластинами из панциря каменного угря.

— Ладно, ща порешаем всё, — сказал Купер и направился к охране, вышедшей к нам навстречу. — Здесь всё по-простому должно быть.

По-простому — значит, просто платим подорожный взнос, нас пропускают в город и не задают вопросов. Количество не задаваемых вопросов прямо пропорционально взносу, а если сверху добавить, то ещё и охрану организуют. По сути та же Вайтарна, только наоборот. Там вода, здесь огонь. Там арена, здесь полигон для огненных саламандр.

Они не только символ города и базовый геном для девяноста пяти процентов жителей (у остальных пяти всё, что связано с врачеванием, в первую очередь, чтобы ожоги лечить), но и практически его жители. Их приручали, обучали и использовали в роли домашних животных. Боевых домашних животных. На отлов саламандр, широко распространённых в округе, нужна была особая лицензия. А единственный закон, который нельзя было нарушать в Пиросе — это убийство саламандр. По этой причине, кстати, здесь у «Волков» не было своего опорного пункта, и появлялись они здесь редко.

Купер не экономил, поэтому к нашей колонне добавилось две машины с местными бойцами. Все как на подбор загорелые, крепкие, лысые парни, чем-то похожие на шаолиньских монахов. В том плане, что лысые, а многие ещё и с опалёнными бровями и без рукава на правой руке. Правда, форма была обычная — типовой, армейский камуфляж чёрного цвета с жёлтыми пятнами. Видать, закос под их любимых саламандр.

Огнестрельное оружие в Пиросе в почёте не было, хотя у бойцов, кто был повыше званием, на поясе можно было встретить закрытую кобуру. Холодное оружие я тоже видел через одного, но зато у каждого на поясе были открытые ножны либо с жёлтым клыком, либо с чёрным когтем. Основном оружием здесь были навыки, и, в частности, та самая неприкрытая рука. Вот они уже у всех были разные, точнее, в разной степени подпорченности огнём.

Скорее всего, даже не столько мутация, сколько неосторожное обращение. У кого-то просто кожа приняла красный цвет, будто кисть руки в кипяток опустили, а у остальных уже конкретные ожоги разной степени. Никаких воспалений или нагноений я не заметил, как и какого-то неудобства у бойцов, но меня не покидало ощущение, что их раны никогда не заживают.

Нас чуть ли не с мигалками прокатили через весь город, подальше от центра и поближе к условно-спальному району, где показали тихую, но довольно большую гостиницу. Помогли загнать все наши машины во внутренний двор и остались охранять снаружи.

— Короче, — сказал Купер, когда мы разместились. — Хватит нам пока приключений, так что вон те двое всё время с тобой, а вон те — со мной. Остальные охраняют. Ты ведь куда-то точно собираешься?

— Новости нужно узнать, плюс на почту и по оружейным магазинам, — пожал плечами я. — А ты?

— Не считая бани, я бы пробежался по всяким злачным местам на тему наёмников, — ухмыльнулся Купер. — Я уже нашу охрану начал обрабатывать, но они на контракте с городом. Там чуть ли не дед моего деда стоял на этих воротах, — Купер махнул рукой. — Короче, странные они эти огнелюбы, но я как-то видел одного такого в бою. Жук-бомбардир против такой заточенной саламандры, что блоха против огнемёта. Так, что если ты не против, я бы присмотрелся к потенциальным новобранцам.

— Не против, — ответил я. — Как и не против бани. Даже считаю, что всё остальное подождёт…

* * *

Подождало, но не всё. Новости вместе с почтой нашли нас сами. Оказалось, что если на нас никто не напал, это не значило, что нас не заметили. В этот раз нас заметили свои. Срисовали «Миротворцы», опознали и не стали ждать востребования, пришли сами и слегка разрушили наш уютный мирок из банных полотенец, веников из пальм, травяного чая и такого уровня расслабления, которое я, наверное, на Аркадии и не испытывал.

Несмотря на общую жаркую погоду, пропарились мы от души. Смыли дорожную пыль, въевшуюся слизь монстров и всё то, что за последние дни успело стать чуть ли не второй кожей. Я даже не представлял, насколько я грязный (привык уже, наверное) до тех пор пока третий раз не вывалился из парилки. На мне самыми чистыми местами были мои новые шрамы.

Благо, второе имя Купера было — Банщик, и на гражданке он бы не остался без работы. Он мог, он умел… В Пиросе тоже умели, термы свои ценили и относились к ним с полной серьёзностью. Нас, во-первых, разделили с женской половиной отряда, а во-вторых, настолько косо посмотрели на принесённый алкоголь, что нам самим перехотелось.

В общем, вот в это всё распаренное блаженство, завёрнутое в хлопковые белые простыни, вклинились два амбала при полном параде, обвешенные бронёй и стволами (мол новый регламент UNPA в неспокойные времена даже в дружественном городе), выпустили пар, натоптали и вручили мне письмо. А потом ещё и отказались уходить, пока я не дам ответ.

— От Шерифа, — кивнул я на конверт, отвечая на вопросительный взгляд Купера. — И как узнал, что мы в Пиросе будем?

— Никак, — ответил Шустрый, запахиваясь в простыню. — Копии во всех отделениях, стандартная практика. Что там?

— Ща… — я поднял руку, типа ждите, читаю.

И сделал это дважды, прежде чем рассказать содержимое. Письмо было большим и судя по дате отправки, часть информации могла потерять актуальность. Никаких там: «дорогой Сумрак, пишу же вам чего же боле…». Всё чётко, сухо и по делу. Точнее, сразу по нескольким делам.

Во-первых, список городов с балансом сил. Кто полностью под контролем Вольфа, кто терпит ради лекарства, кто делает вид, что терпит ради лекарства. Первых — треть, вторых — половина, и остальных — двадцать процентов. Честно говоря, так себе баланс. Даже