Убийца Богов - Алимран Абдинов Страница 4

Всё нутро подсказывало, что если в этой таверне и должно произойти что-то, связанное с Хранителем Знаний, то начнётся это либо с тихих глаз в капюшоне… либо с того, кто окажется рядом с ним.

Я подошёл к столу и остановился рядом.

— Приветствую, — сказал я. — Я могу к вам присесть?

— Нет, — коротко ответил он, даже не поднимая головы.

— Я настаиваю, — произнёс я и уже без разрешения сел напротив. — Могу угостить вас выпивкой.

— Не стоит, — раздражённо бросил мужчина. — Прошу, уйдите. У меня здесь встреча.

— С кем? — спросил я.

— Вас это не касается.

Я медленно, демонстративно достал из воздуха свою саблю и положил её на стол, так, чтобы металлический звон привлёк внимание не только его, но и пары ближайших соседей. Лезвие легло между нами, разделив пространство над столом на две равные половины.

— Послушайте, — мягко сказал я, не меняя тона. — Я тоже кое-кого жду. Или кое-что. Сложно сказать заранее. Но если вы к этому причастны, лучше скажите об этом сейчас. В противном случае я просто разрежу вас пополам.

Слова подействовали сильнее, чем я рассчитывал. Мужчина резко поднял голову, и я впервые увидел его лицо — бледное, вспотевшее, с дрожащими губами. Он вздрогнул и поднял руку, будто прося пощады.

— Я… я просто жду свою любовницу, — выдавил он. — Она скоро придёт, и мы… уединимся в комнате.

Я закатил глаза.

Чёрт возьми. Опять не то.

Я уже собирался забрать саблю, кивнуть и уйти, когда из угла, где всё это время играл бард, донёсся новый кашель. На этот раз он был не просто тяжёлым — в нём слышался хрип, надрыв, словно изнутри кто-то рвал ему горло.

Мелодия оборвалась. Бард согнулся пополам, ухватившись за грудь, и резко закашлялся. Из его рта брызнула тёмная, густая кровь, забрызгавшая лютню и пол.

— Эй, с тобой всё в порядке? — кто-то вскочил со стула и бросился к нему.

— Я… да… — бард попытался ответить, но в следующий миг снова захрипел. Его лицо посерело, жилы на шее вздулись. Он судорожно схватился за горло, будто пытался вытащить оттуда что-то руками, и выпустил ещё один поток крови.

Зал притих. Несколько человек поднялись, кто-то отпрянул, кто-то наоборот подошёл ближе.

Бард резко обмяк и рухнул на пол, словно марионетка, у которой перерезали нити.

— Он… он умер? — прозвучал чей-то дрожащий голос.

Один из мужчин наклонился, чтобы проверить пульс. Его пальцы едва коснулись шеи полурослика, как тот распахнул глаза.

Глаза были мёртвые. Пустые. И в этой пустоте плескался хищный голод.

Рука барда молниеносно метнулась вверх. Он схватил руку мужчины и рывком вывернул её в неестественном направлении. Послышался отвратительный хруст — суставы разошлись, кости выскочили. Крик так и не успел сорваться с губ жертвы: бард тут же впился зубами ему в горло.

Кровь фонтаном брызнула на ближайшие столы.

— Вот дерьмо, — выдохнул я.

Таверна взорвалась. Люди вскрикивали, опрокидывая кружки и стулья. Кто-то кинулся к выходу, кто-то — под стол. Ким и Рикон одновременно посмотрели на меня. В их взглядах не было вопроса. Там было ожидание приказа.

Я коротко кивнул.

Рикон одним движением выхватил из-за спины секиру. Руна на лезвии вспыхнула тусклым светом. Он легко, как будто это была не тяжёлая боёвая секира, а обычная палка, раскрутил её несколько раз, расчищая вокруг себя пространство, и ринулся вперёд, на барда.

Секира свистнула в воздухе, опускаясь на голову противника, — и застыла. Бард поднял руку и… удержал удар голой ладонью. Правда, цена была немалой: несколько пальцев отлетели в сторону, оставив кровавые клочья.

— Да ладно… — выдохнул Рикон, глаза которого расширились.

Ответом стал удар. Бард ударил кулаком в грудь Рикона. Удар был такой силы, что рунный воин отлетел назад, как тряпичная кукла, с грохотом рухнув на ближайший стол, разбив его пополам. Доски разлетелись, кружки полетели в стороны.

Бард рванулся следом, уже открывая рот, чтобы вцепиться в шею Рикона. Но в его грудь врезалась стрела. Тонкая, почти незаметная на фоне хаоса, но точная.

Ким стояла у нашего столика, уже натягивая вторую тетиву.

Бард резко развернулся к ней, зарычав. Я перехватил момент и шагнул между ними. Сабля сама легла в руку, как продолжение мысли. Одним движением я всадил клинок ему в грудь, под тем угол, под которым обычно с одного удара отправлял подобных существ в небытие.

Лезвие вошло в тело с привычным сопротивлением… но того не произошло, к чему я привык.

Он не умер.

Я вырвал саблю обратно. Бард пошатнулся, но не упал. Из раны потекла густая чёрная кровь, но в глазах не потухло ни капли ярости. Он потянулся ко мне руками, пытаясь дотянуться.

— Серьёзно? — вырвалось у меня.

С моим уровнем я обычно убивал таких с первого удара. Сейчас же передо мной стояло нечто, что упорно отказывалось признавать факт собственной смерти.

Я отмахнулся, раз за разом нанося удары. Клинок резал плоть, ломал кости, но монстр всё ещё держался на ногах, медленно оседая, но не сдаваясь. В этот момент в него вонзилось ещё несколько стрел — Ким работала без заминки, одна стрела за другой находили цель.

Рикон, уже поднявшийся на ноги с хриплым ругательством, врезался в барда сбоку и, рыча, вогнал секиру тому в бок, по самую рукоять. Тварь дёрнулась, раскрыла рот, выдав какой-то чужой, не человеческий, режущий уши звук… и наконец обмякла.

Тишина, наступившая после этого, была почти оглушительной.

У меня было ощущение, будто мы только что уложили босса высокого уровня, а не какого-то захлебнувшегося кровью музыканта из придорожной таверны.

— Мир того времени будет сильным, — всплыли в памяти слова Алуры.

Да, Хранительница Судьбы не шутила.

Глава 3

Дыхание древности

Когда пыль, поднятая битвой, наконец улеглась, а звон стали сменился тяжелой, вязкой тишиной, таверна «Щит и Меч» медленно начала приходить в себя. Люди, ещё секунду назад прятавшиеся под столами и за опрокинутыми лавками, теперь осторожно выглядывали из своих укрытий. В их глазах страх смешивался с болезненным любопытством.

Я перешагнул через обломки мебели и подошел к тому, что осталось от безумного барда. Тело лежало неестественно, словно сломанная кукла, из которой выпустили воздух.

— Ким, осмотрись тут, — бросил я, не оборачиваясь. — Поняла, — коротко отозвалась лучница, растворяясь в