"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин Страница 4

— Тьфу на тебя, Дубов, — беззлобно сказал он. — Весь в отца. Ладно, присаживайся, нам надо серьёзно поговорить.

— Мда, — крякнул я. — От серьёзных разговоров у меня обычно изжога.

Я попытался сесть на стул, но он жалобно скрипнул под моим весом, пытаясь впиться мне между ягодиц. Пришлось подтащить диванчик, стоявший у стены. Вот, другое дело. Ещё и мягко, а то всю задницу отбил, пока трясся в грузовике.

— Чёрт, Коля, даже не знаю, с чего начать.

Я пожал плечами. Не знаю, что там Мечников задумал, но помогать я ему не собираюсь. В конце концов, это он меня сюда притащил. Я не напрашивался.

— Ты знаешь, с кем сегодня связался?

— Какой-то аристократ. Вроде Визглявин фамилия. Или как-то так. Говорящая, кстати — визжит так, что уши закладывает. Ну да вы же знаете, Анатолий Петрович, ко мне вечно то банный лист прилипнет, то мелкий аристократишка. Я им хуже кривого шила в одном месте. Полуогр — получеловек, да ещё и сын барона, которого тот не стесняется. А мне б просто жить спокойно да рыбачить.

Князь покачал головой.

— Спокойно уже не выйдет, Коля. Видишь ли, ты умудрился поцапаться с сыном барона Верещагина, и он теперь рвёт и мечет, требует суда, ареста, казни и всего такого.

— Не он первый, не он последний, — отмахнулся я. — Если бы давали рубль каждый раз, когда мне обещают все кары небесные, я бы уже небоскрёб построил.

— Я знаю, может показаться, будто барон — мелкий титул, и не стоит обращать на него внимания, но в этот раз всё иначе. Верещагин не простой дворянин. Он преуспевающий, как говорят, бизнесмен, но как по мне, просто торгаш. Долгое время занимается скупкой земли у обнищавших родов, и всё бы ничего, но у него сильные покровители в Совете Князей. И за счёт самообороны выйти сухим из воды не получится. Твоё слово против его. А ты пока что байстрюк, простолюдин.

— Да на кой я им сдался? Ни имущества, ни кола, как говорится, ни двора. Ну, ладно, кол есть, да не тот. Вколачивать в землю его не дам.

— Сколько тебе сейчас?

— Чего? Лет? Девятнадцать.

Князь встал, прошёлся по кабинету и выглянул в окно. Там солнце золотило крыши домов и верхушки деревьев в парке.

— А я помню тебя, когда ты помещался у меня в руках и постоянно норовил дёрнуть за бороду, — пробормотал Анатолий Петрович. — Значит, ещё минимум два года…

— До чего два года?

Я поёрзал на диване. Он вдруг перестал быть удобным. Значит, моей крови хочет род Верещагиных и ещё кто-то из Совета? Ну, пусть попробуют взять да не захлебнуться при этом.

— До того, как ты сможешь получить титул барона. В двадцать один год ты должен или стать им, или сесть в тюрьму.

— Да из меня барон, как из голубя орёл. Да и с чего бы? Барон — мой отец… — и тут до меня дошло. — Нет. Он что… погиб?

Сердце у меня ёкнуло. В принципе, ожидаемое событие для тех, кто охраняет западные границы от Саранчи, но… всё-таки.

— Как это случилось?

— Точно не знаю, — ответил князь, сев обратно. — Поговаривают, что Саранча научилась преодолевать Карпатские горы, роя ходы под землёй. Похоже, внезапно напали с тыла и, пока никто не опомнился, уничтожили опорный пункт и кусок стены. Сейчас там полный хаос, оборону спешно перестраивают. Гномы взбудоражены, ведь они считали свои горные крепости неприступными…

— Это… точно?

Во мне будто ещё теплилась надежда, но князь быстро её потушил.

— Да, к сожалению. Ты — последний из рода Дубовых. Если бы я мог, я бы дал тебе время справиться с потерей, но его нет. Барон Верещагин тоже знает о смерти твоего отца. И он положил глаз на твою землю. Видимо, есть в ней что-то интересное ему.

— Всего пара сотен гектаров, — всё ещё сам не свой пробормотал я. — Поместье, озеро, да избушка. Что там интересного? Даже леса, и то на копейки.

— Этого я не знаю. Иван, твой отец, знал, но даже мне, лучшему другу, не рассказывал свой секрет. Но сейчас это не важно. По законам Империи, если у земли нет владельца, то она отходит в пользу государства и затем, как правило, продаётся на аукционе. Единственный шанс сберечь её — стать наследником рода Дубовых. Это можешь сделать только ты. Если не станешь бароном, то тебе грозит суд для простолюдин, а он скор на расправу. Если тебя казнят, то Верещагин победит, а что-то мне подсказывает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Я смог договориться с генерал-губернатором Поволжья Светлейшим князем Ушаковым. Он знал твоего отца, когда-то втроём мы вместе служили и сражались бок о бок. Так что земля пока остаётся за родом Дубовых, но ты должен получить титул и войти в наследство. Для этого надо окончить Академию и отслужить год на границе с Саранчой, доказав свою доблесть. Тогда даже Совет Князей признает тебя новым бароном Дубовым.

Светлейший князь Ушаков… Светлейшими величали самые влиятельные княжеские рода. Как правило, они входят в Совет князей и занимают руководящие посты в самых значимых и богатых губерниях. Либо в генерал-губернаторствах. Так называют несколько губерний, объединённых между собой. А князь Ушаков главный над всеми Поволжскими губерниями. Крупная шишка. ничего не скажешь… Значит, в Совете у меня есть и союзники, и враги? Что вообще происходит? Почему мной заинтересовались такие могущественные люди? Или не мной, а землёй моего отца?

— У меня нет Инсекта, чтобы стать бароном, — пожал я плечами. Дело пахнет жареным. Очень пахнет, и очень жареным. — Дар отца не передался мне.

Без Инсекта — дара, которым обладает каждый аристократ, в академии делать нечего. Собственно, именно Инсект и даёт человеку право называть себя дворянином. Ну, вроде лаву из рук пускать, как Его Величество Император Александр Восьмой, или поднимать земную твердь, как князь Ушаков, или воду в вино превращать… Инсект передаётся по наследству каждому ребёнку, но я полукровка. У меня его и не было никогда.

— Это нужно подтвердить. Или опровергнуть. У нас губерния небольшая, анализы провести мы не сможем. Но в Пятигорской Академии есть своя лаборатория, и она всё покажет. Если Инсект Дубовых передался и тебе, то учителя