Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская Страница 4

— А вдруг умирают? — плакала я.

— Не умирают. Его просто покусал волчонок.

— Волчонок?

— После такого укуса он будет живее всех живых, ни одна рана и болезнь его больше не возьмут. Однако плата за такую неуязвимость все же есть. Каждую Ночь Кровавой луны он будет обращаться волком.

Когда мы принесли Ивара в избу, я умоляла Анисью вылечить брата. Вытянуть волчий яд, дать какое-нибудь снадобье, траву, коренья, но бабушка только качала головой и говорила, что яд, полученный в Ночь Кровавой луны, никак не нейтрализовать.

Брат спал беспробудно до следующего полудня. Когда он проснулся, я сердито его отчитала, а потом снова расплакалась. Он тоже заплакал и объяснил, что просто пытался меня найти. Так мы и просидели с ним, несчастные от бесконечных потерь и одновременно счастливые от того, что смогли друг друга найти.

После того, как мы чуток успокоились, смогли нормально поговорить. Оказывается, Ивар каждый день выходил в лес в то время, как я искала его в городе, потому у нас и не получилось с ним пересечься. В Ночь Кровавой луны, когда я не пошла в город, Ивар додумался пойти в лес. Только безумец станет в это время бродить по лесу, но Ивар был мал, потерян от горя и одиночества и сильно-сильно хотел меня отыскать. Он покинул городские стены ещё с вечера, а когда их заперли изнутри, не смог попасть назад. После этого он бродил по лесу и заблудился, а дальше на него кто-то напал — как объяснила бабушка Анисья, это был волчонок-нечисть, — и от этого укуса Ивар потерял сознание.

— И хорошо, что это был именно волчонок, а не взрослый волк, — говорила Анисья. — У взрослого волка яда намного больше, он мог бы погубить такого маленького мальчика.

Вот так в пять лет мой брат стал волком-оборотнем, и все из-за того, что пытался найти меня.

Несколько лет Ивар прожил с нами в лесной избе, но после решил вернуться в город и найти работу. Я не стала его отговаривать. Не имела права. У него была возможность стать нормальным человеком, и он не мог от неё отказываться. Однако я строго наказала, чтобы каждую Ночь Кровавой луны Ивар покидал город еще до захода солнца и приходил ко мне. Ивар послушно выполнял мое распоряжение. Мы с Анисьей помогали ему по мере своих возможностей и никогда не бросали в беде.

Пару лет назад бабушка умерла. За время, что мы с ней прожили вместе, она стала для меня не просто наставницей, а настоящим членом семьи. Потеря оказалась очень тяжёлая, и я не скоро от неё оправилась. Но я была не одна. Ивар часто меня навещал, а лесной дух помог организовать похороны и вообще часто сверялся о моем здоровье.

В скорби и горе я оказалась уязвима для нечисти. Не вся нечисть живет с себе подобными в согласии. Некоторые не чураются кого-то убить, сожрать или просто помучить. Парочка долговязых чертей с чёрными телами и несоразмерно длинными конечностями пробралась ко мне в дом. Вот уж не знаю, что они собирались сделать, но увидев их недобрые глаза, я сразу схватилась за дудочку и заиграла. Мелодия очистила их разум, и я вложила в их головы совершенно иные мысли.

На следующее утро весь лес обнаружил одного из чертей наколотым на древесный сук, а второго утопленным в озере.

Слухи расползлись быстро. Теперь уже почти вся нечисть знала, что мне даже не нужно выходить из дома, чтобы заставить кого-нибудь убиться жутким способом.

Я не убивала нечисть просто так. Если не трогают меня, не трону и я. Десять лет, проведённых в лесу, заставили меня о многом поразмыслить и многому научиться.

Раньше я боялась и ненавидела нечисть, как и все жители Каменного Царства. Когда узнала, что мы с мамой ведьмы, оказалась в смятении. Теперь же понимала, что нечистью не рождаются. Ей становятся. И захочешь ты стать монстром или попытаешься его присмирить — решать только тебе. К тому же, кто большие монстры: стражники, оставившие детей без семьи, или дети, в чьих жилах текла несколько иная кровь? Во всяком случае, мы с Иваром ещё не убили ни одного человека.

Я вернулась мыслями к настоящему. Между стволов деревьев что-то прошуршало. Фигура в светлой рубахе перепрыгнула через трухлявый ствол поваленного дерева и приземлилась на четыре конечности.

Ивар.

Вероятно, брат сам понимал, что опаздывал, поэтому так спешил ко мне.

Что же могло его задержать в столь ответственный и опасный день?

Я хотела выкрикнуть его имя, но внезапно меня привлекла темная тень, скользнувшая следом за Иваром. Тень подпрыгнула и приземлилась прямо ему на спину. Они грохнулись в листву и перекувырнулись. Тень сразу вцепилась ему в горло когтистыми пальцами. Пасть с двумя рядами острых зубов раскрылась в предвкушении прокусить человеческую шею и напиться крови.

Нет уж, противная стржига. Не видать тебе кровушки моего брата!

Я взмахнула дудочкой, точно мечом, поднесла к губам и заиграла мелодию.

«Тебе больно, — мысленно внушала я. — Голову что-то разрывает изнутри. Тебе от этого никуда не деться».

Стржига схватилась за лоб и согнулась пополам. Ее тело походило на корявый и скрюченный куст с метелкой чёрных волос. Тощая, страшная, жаждущая крови — она выглядела настолько отвратительно, что у меня к ней даже не проснулась жалость.

Я хотела внушить ей расшибить голову о ствол дерева, но не успела. Ивар свернулся в клубок на земле и завыл от боли. Я услышала треск ломающихся костей, и поняла, что он оборачивается волком. Это произошло за считанные секунды, и я не успела взять его под контроль. Он набросился на стржигу и одним укусом огромной волчьей пасти разворовал ее горло. Вслед за оторванным куском кожи взметнулся фонтан кровавых брызг. Стржига замерла на земле. Могло показаться, что для нее это смерть, но я знала, что такая тварина так просто не дохнет. У стржиги два сердца и огромная способность восстанавливать свое уродливое тело. Возможно, от такой раны ни одно из ее сердец даже не перестало биться.

Ивар посмотрел на меня и начал рычать. От вида окровавленной пасти волка меня затошнило, но я не убрала дудочку. Сглотнула горечь, переключила свою мелодию на Ивара и стала внушать ему мысли о спокойствии. Чёрный волк, в которого он превратился, перестал злобно скалиться и расслабленно сел. Сейчас он выглядел даже миловидно, почти что добрый пёс-пастушок.

«Правильно, слушай сестру, — мысленно