"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф Страница 4

— Совет да любовь? — предположила зам.

— И это тоже… а, точно! Можете поцеловать невесту!

— … — лицо невесты скривилось, словно она сожрала лимон целиком, вместо с кожурой, но воспитание победило девичьи заморочки, и она с поклоном произнесла традиционную фразу. — Прошу, позаботьтесь обо мне.

— … Что?

Пришлось изображать удивление, пусть не слишком притворное. Пусть изначально я планировал действовать скрытно, но соблазн одним махом забраться на вершину и всколыхнуть местное болото был слишком велик.

Найти тварь, что прячется среди обитателей Академии. Это было моей миссией.

Но моей личной целью было вернуть честь и славу моего Рода. Самое ценное сокровище Солнечной системы в качестве невесты? Звучит отличным вариантом для старта.

Хоть и несколько преждевременно, но всё шло согласно плану.

Глава 2

— Надежда умирает последней и в страшных муках, — будто бы в пространство произнёс я.

— Что? — девушка удивлённо посмотрела на меня, словно отвлеклась от каких-то глубоких размышлений и не очень понимала, что я только что сказал.

— Да так… — протянул я. — Ты выглядишь так, будто я убил твоих родителей.

— О, поверь мне, — усмехнулась Снежана в ответ. — За смерть этого ублюдка я бы тебя расцеловала. А если бы сдох в страшных муках — то и не только…

Что-то такое было в её голосе, что становилось очевидно: она не шутит.

— Даже так? — удивлённо приподнял я бровь, сделав мысленную зарубку на память. — Я запомню. И всё же?

Какое-то время мы шли молча, но я не торопил принцессу с ответом.

— Всё… — медленно начала Снежана Медведева. — Сложно.

— А когда было легко? — усмехнулся я, получил сердитый взгляд и поднял руки в знак примирения. — Прости, не перебиваю.

И демонстративно «зашил» себе рот, на что девушка закатила глаза, но продолжила рассказ:

— Винсент Мигель Гарсия Реал был… — начала девушка.

«Великий космос, она действительно запомнила его полное имя!»

— … сложным человеком. Идеальный исполнитель, хороший пилот. Ему приказали занять место жениха — он сделал. Власть и влияние рода «Реал», способности пилота, возможности «Монарха» как боевой машины — всё это создавало непреодолимую преграду для других кандидатов. Бросать ему вызов? Полнейшее безумие. И тут появляешься ты…

Меня наградили сложно читаемым взглядом, но я лишь невинно похлопал глазами: мол, я весь внимание.

— Победить боевой мех четвёртого поколения на элементале? Это даже звучит как фантастика! Если бы я не наблюдала бой собственными глазами, то сочла бы его постановкой. Что руководство «Реала» где-то что-то проиграло настолько крупное, что было вынуждено расплачиваться унизительным фарсом. И боюсь, многие именно так и воспримут случившееся. А это значит, что на внезапно появившуюся тёмную лошадку будет направлено излишне много внимания. Не повезло тебе.

Я состроил скептическое выражение лица: мол, ты серьёзно?

— Или, наоборот повезло? — задумчиво произнесла Снежана, окинула меня внимательным, с головы до ног, взглядом, и вынесла неутешительный вердикт. — Да нет, бред какой-то…

А вот сейчас действительно обидно было — когда моя дорогая невеста настолько не верит в своего избранника, предназначенного ей судьбой.

— В общем, самые дальновидные и рассудительные будут думать, гадать, присматриваться к твоей персоне, пока ждут инструкций от родителей и руководства компаний. К сожалению, таких меньшинство. Зато проснутся те мелкие шакалы и прочие падальщики, которые затаились, опасаясь связываться с Винсентом и его роднёй.

— А что же Люци? — поинтересовался я позицией по-настоящему влиятельной фигуры главы студенческого совета.

— Люциус? — задумалась Снежана о своём друге детства. — Скорее всего, он уже готовит попкорн.

— Значит, беспокоиться не о чем, — беспечности в голосе у меня было хоть отбавляй. Невеста и отбавила.

— Кстати. Назовёшь его Люци прилюдно — получишь вызов, — предупредила она.

— Вот как? — я совершенно искренне удивился. Впрочем… Это же не я — друг его детства, не так ли?

— И проиграешь, — снова предупреждение.

А вот это было уже интересно. Значит, Люциус вполне способен побить этого… как его… Первого пилота, в общем. Поправка — бывшего первого пилота. И мог бы это сделать, чтобы избавить подругу детства от необходимости выходить замуж за типа, которого она ненавидит по-настоящему. Но почему-то не сделал. Настолько хорошо знает характер моей наречённой, что предпочитает оставаться другом детства? В то же время она достаточно хорошо ко мне относится, чтобы помочь мне удержать столь неожиданно обретённый статус её жениха…

Хм. Получается, это она отнюдь не стремится получить в женихи Люциуса?

— Спасибо за заботу, дорогая, — сердечно поблагодарил я её.

— Пф. Раздражаешь, — фыркнула девица.

— От любви до ненависти — один шаг, — оптимистично заявил я.

— А от ненависти до любви — бесконечность, — парировала принцесса и остановилась. — Раз ты до сих пор не понял своё место в местной иерархии, давай проясним положение дел?

— Валяй, — я повернулся к ней.

— Я вожусь с тобой исключительно из-за твоего текущего статуса «жениха». Признаться, я бы с интересом посмотрела, как ты раз за разом будешь выкручиваться, принимая бесчисленные вызовы, если бы не перспектива получить эту шваль в кандидаты, когда ты проиграешь. Так что постарайся проиграть кому-то более… достойному. Договорились, «дорогой»?

Забавно, что она вела себя совершенно отлично от того, что она демонстрировала в студсовете. Что это? Ещё одна маска, что-то вроде: «я благородная госпожа, а ты жалкий плебс»? Или это и есть истинный характер Снежаны Дмитриевны Медведевой? Язвительная, не потерявшая свою гордость и присутствие духа, несмотря на статус «переходящего трофея»?

А ещё она ни разу не назвала меня по имени. Есть к чему стремиться.

— Что завис? — поинтересовалась девушка.

— Залюбовался твоей красотой, — с максимальной честностью ответил я.

— Пф, — комплименту она не поверила.

А ведь она действительно была красива… Совершенство в каждой линии губ, бровей, тонких скул, разреза глаз, овала лица: никакой пластической хирургией подобного не добиться. Только генетическим тетрисом. И это совершенство не было застывшим, безжизненным абсолютом, оно дышало жизнью и искрилось чувствами.

— Если тебе больше нечего сказать… — она вышла вперёд.

— Только одну вещь, — поравнялся я с ней, полюбовавшись пару секунд тем, как она двигается, плавно покачивая бёдрами.

— И какая же? — равнодушие в её голосе меня неожиданно задело.

— Я не проиграю.