Неудержимый. Книга XLVII - Андрей Боярский Страница 39

— Всё. — сухо ответил я, понимая, что за этим последует.

Когда я активировал дар, думал только о результате, совсем забыв про Хлада, который из этой энергии и состоял. В один момент он превратился из сияющего силой и красотой айсварна, в жалкого старика, которые еле держался на ногах. Кто же знал, что вместе с божественной энергией мы потеряем и чистую?

— Ты совсем с ума сошёл⁈ — Хлад в ужасе смотрел на дрожащие от старости руки.

— Ха-ха-ха! — паразит закружился в аквариуме. — Так, тебе и надо, старый пердун! Скажи спасибо, что ещё живой!

— Живой, и даже тебя прикончить силёнок хватит! — Хлад направился к аквариуму.

— Отставить панику! — я вмешался в перепалку. — Косяк свой понял и уже осознал. Больше не повторится. — Я попытался успокоить Хлада. — К тому же чистая энергия у нас имеется.

Недолго думая, я коснулся божественного клинка и начал выкачивать из него чистую энергию, которая тут же хлынула в тронный зал. Как и в прошлый раз, она оказалась чёрной и весьма неприятной на вид, но выбирать не приходилось. Сомневаюсь, что подобная энергия была нужна Борею… А вот за божественную, ответить мне всё же придётся… С другой стороны, если он ещё не объявился, чтобы меня отмутузить, значит, сильно занят. Может, и вовсе про меня на время забыл? Это было бы шикарно… Хотя кого я обманываю?

Я летел вслед за пламенем в сторону форта и сильно переживал, по поводу силы дары. Если «первородное пламя» перекинется через стены, то мне придётся его отменить, а это, в свою очередь, означало, что оно могло уничтожить не всю скверну. Может, зря я начал уничтожать её из центра? Может, надо было остановиться с противоположной стороны? Впрочем, какая теперь разница…

Ещё одним пунктом для переживаний был Николай. Я связался с Киссой и уточнил, как он себя чувствовал, на что получил крайне неприятный ответ. Оказалось, что с тех пор, как я прикончил Вердиса, у парня поднялась температура. Он буквально пылал изнутри, и никто ничего не мог с этим поделать. Даже если вынуть шипы, лучше от этого ему не станет, скорее наоборот. Возможно, он и вовсе сойдёт с ума, сразу же, как только придёт в сознание.

Конечно, была надежда, что со смертью Вердиса скверна отступит, растворится, и мир снова вздохнёт с облегчением, но увы. А ещё я так и не смог найти способ вернуть ему прежний облик и жизнь, всё стало только хуже. Возможно, такого способа и вовсе не существовало. Жаль, что Вердис унёс все свои тайны вместе с собой в могилу…

Тем временем «первородное пламя» продолжало своё шествие, уничтожая скверну. Японцам сильно повезло, что Великий Чжулонг не жахнул по ним, собственно, как и всем нам. Глядя на огненный вал, который возвышался над землёй на добрый десяток метров, становилось понятно, что выжить было бы крайне проблематично.

— Замедляется! — отрапортовал паразит.

— И правда… — проворчал Хлад.

— Рановато… — заключил я, глядя, как огненный вал становился всё меньше и меньше. — Придётся добивать своими силами…

«Первородное пламя» не дошло до форта каких-то тридцать километров. Впрочем, скверна тоже не успела доползти. Зато в остальном, мы получили выжженную равнину, по которой ветер носил пепел скверны, который продолжал тлеть и распадаться на частицы. Ещё немного и вся земля сама очистится от этой погани.

— Господа! — я обратился к питомцам, — Не расслабляемся. Скверну надо в срочном порядке добить!

— Летим! — внезапно отозвался Горыныч.

— Летим? — удивился я, и сразу же вспомнил про Грома и Молнию.

Потянувшись мыслями к Грому, я увидел мыслеобразы предыдущих битв, в которых поучаствовал малыш, вместе со своей сестрой. Я и подумать не мог, что всё окажется настолько серьёзно. Мелкие сражались как настоящие драконы! Понятное дело, что летать им Горыныч не разрешил, поэтому они ползали по его могучему телу как ящерицы, атакую гадин пламенем. Марте и Берте они тоже помогали отбиваться от самых настырных летающих тварей.

В целом, у них получилась отличная компания, и сейчас Горыныч намеревался учить их правильно изрыгать пламя. Как пояснил крылатый нянь, они расходовали всё без остатка, после чего требовалось время, чтобы восстановиться, а это в корне неправильно. Ни один приличный дракон не оставит себя без запаса, который в решающий момент может не только спасти жизнь, но и повлиять на исход битвы. Вот и пусть развлекаются.

Я же решил, что с меня достаточно на сегодня дел… Один спасённый цесаревич — есть! Один поверженный хранитель — есть! Одна осчастливленная моим визитом девушка… А почему, собственно, одна?

— Ты где? — спросил я у Луизы, которая слегка оторопела от моего вызова.

— Я? — неуверенно ответила она. — На крейсере… Где же мне ещё быть… — удивлённым голосом ответила она.

— Ну… Например, ты бы могла прилететь на «Грача»… Конечно, если хочешь… — с явным намёком предложил я.

Два раза повторять не пришлось. Луиза всегда казалась мне умной девушкой. Вот и сейчас она спокойно сообщила, что будет там через пять минут и лучше бы мне тоже поторопиться…

Глава 18

— Спасибо, — навалившись сверху, Луиза посмотрела мне прямо в глаза и поцеловала в губы. — Ты столько раз спасал всех нас от неминуемой гибели… Каждый раз рискуя собственной жизнью.

— Спасибо в карман не положишь, — я ловко перевернул её, придавая нашей игре новые краски. — Кто-то должен расплатиться по счетам… И я даже знаю, кто это будет…

— С превеликим удовольствием! — сверкнув довольными глазами, захихикала она. — Может, начнём с небольшого аванса?

— О, ты знаешь толк в переговорах… — сказал я, наклонившись к её уху. — Аванс — это хорошо, однако я бы настоял на полном расчёте, говорят, он куда приятней…

— Ах ты хитрец! — Луиза притворно возмутилась, но её тело выдавало истинное желание. — Думаешь, я не знаю твоих уловок?

— Знаю, что знаешь, — я провёл рукой по её щеке, чувствуя, как учащается дыхание. — Но разве это делает их менее приятными?

Наши губы снова встретились в поцелуе, но теперь в нём было больше страсти и желания. И в этот момент мы оба поняли, что слова нам больше не нужны…

* * *

В эту ночь нас никто не беспокоил. Меньше всего на свете, я хотел, чтобы меня кто-то дёргал по всяким пустякам. Чтобы такого не произошло, я заранее отключил всю связь и предупредил Константина, что если он хоть кого-нибудь подпустит к катеру на пушечный выстрел, то не видать ему адмиральских погон как своих ушей.

Нужно было видеть глаза капитана, когда он услышал о новой