Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт Страница 38

на дверь с застрявшим в ней братцем. Дружинник нехотя оторвался от задика… м… от крупа кухарки и двинулся к двери. Теперь они снова стали искоса, стараясь делать это, по их мнению, незаметно, посматривать на Касьяна. Потом ратник кивнул и… И в это время Коське принесли кувшин кипятка. А тут и ратник тяжёлую длань ему на плечико хилое водрузил, быстро вернувшись от двери.

— Пойдём, заболтались. Князь ждёт.

И они пошли. Здоровяк, в кольчуге, с мечом в ножнах, протискивался в переходах с трудом, пыхтел даже иногда на самом узком месте винтовой лестницы.

Таких лестниц на этом странном проходе две. Первая не очень высокая, и по ней надо подниматься, а вторая чуть… тут слова не подберёшь — глубже. Она вниз спускается и делает, наверное, три полных оборота. А за ней почти сразу начинается подъём по обычным ступеням вверх. Точно архитектор был садистом, зачем всё это навыдумывал. Дошли они до этой второй лестницы, и Коська хотел вновь дружинника вперёд пропустить, так как тот чего-то замешкался, пояс с мечом поправляя. Ну, может и зацепил на предыдущей винтовой лестнице. Но ратник жеста доброй воли не оценил и подтолкнул Коську вперёд. Странно это, до этого всегда сам впереди шествовал. С чего бы это менять привычки на ровном месте? Загадочная загадка.

Глава 15

Событие сорок третье

Шаг сделал Касьян вниз по лестнице, второй сделал. Лестница она же винт такой как бы делает. Потому ступени они не прямоугольные, они треугольником. У края пошире ступени, а к центру на нет сходят. Подниматься ещё туда-сюда, там ведь на носки наступаешь, а вот спускаться вниз совсем неудобно, того и гляди туда, в пропасть эту рукотворную, сверзнешься, оступившись. Коська на третьем шаге покачнулся, не попав ногой на следующую ступень, и схватился за стену двумя руками… и повернул голову к ратнику. И офигел просто. Тот замахивался, чтобы дать своим приличным кулаком парню в голову. Стоя на одной ноге и держась двумя руками за стену, что-либо предпринимать было практически невозможно. Кулак уже летел в голову. Сейчас искры из глаз полетят. И Коська принял единственно решение, которое позволяло увернуться от удара и шею не свернуть, упав вниз, он стал падать на ратника.

Кулак всё же шаркнул его по плечу и шее, а Коська, продолжая падать, от боли дёрнулся и схватился руками за ноги дружинника. Тот дёрнул ногой, ему ведь тоже приходилось стоять на этих дурацких треугольных ступенях, а парень его, падая, толкать начал, но Касьяна уже было не остановить, лестница ушла у него из-под ног и единственное, за что можно был ухватиться, чтобы удержаться от падения — это ноги, а точнее сапоги ратника. За них-то, продолжая скользить вниз, Коська и ухватился. При этом правая нога дружинника стояла на узкой в этом месте ступени, а левая находилась в воздухе, сам же ратник чуть провалился вперёд, когда его кулак пронёсся мимо головы. В результате Коська дёрнул дружинника за ноги, чтобы самому удержаться, а тот и без того серьёзно провалился. Бамс и ратник, имени которого Коська так и не узнал, перелетел через парня, и гремя шлемом, кольчугой и мечом о камень лестницы, полетел вниз, несколько раз перевернувшись через голову.

Через десяток секунд брякание и скрежет железа прекратились, и Касьян повернул голову, чтобы посмотреть, чего там за тишина установилась. Стражника было не видно. Лестница ведь круто поворачивает, десяток ступеней, и ты скрываешься за поворотом. Парень боялся, что сейчас там заворочается этот здоровяк и, очухавшись, ломанётся вверх чего-нибудь опять учудить с его головой. Не обязательно же просто бить. Можно оторвать, ещё… отрубить. Меч же имеется. Ещё открутить. В фильмах всегда подходит такой здоровячок сзади к хорошему парню и раз и хрясь, вращательное движение и душа хорошего парня улетает в чистилище, в лучшем случае, а то и прямиком в ад. Не показали же перед этим, как тот сходил в церковь и покаялся в грехах. Всё. Кердык не бывать в Раю. Не зря в средние века по три раза на дню в церковь ходили. А то вдруг между обедней и вечерней молитвой согрешить успеешь, зайчатину в постный день схарчишь. Или просто крольчатину, нельзя ведь.

Снизу ничего не доносилось и после того, как парень с колен поднялся, готовый дать дёру, ежели чего, решился на спуск. Ситуация ему была непонятна. Чего-то шептались явно о нём повара, точнее кухарь с братцем, потом кухарь и братец чего-то шептали ратнику, и на Коську кивали. Он этих людей не знал. Он видел их в первый раз в жизни. Зачем они на него кивали? Зачем тут дружинник кулаками замахивался?

Только если предположить, что он не Коська, а лекарь, и он будет лечить князя Скиргайло, которого лечить не надо. Так-то бред. Если только… А ведь он помнил, что осенью в Полоцке будет бунт, который Ягайло не сможет подавить. И только принятие князем Скиргайло православия успокоит народ. Скиргайле подчиняться нельзя, а православному Ивану — пожалуйста.

Может, это падение неслучайность? Может Димитрий — княжий лекарь князя своего не лечит правильно не случайно. И тут Язеп с Коськой. Что ж, это похоже на правду, вот только, что теперь делать ему. Кувшин с кипятком он выронил и тот разбился. Возможно, ратник так далеко укатился, потому что ступени были мокрые? Аннушка уже разлила масло.

Коська встал и сделал осторожный шаг вдоль стены вниз, руками за неё придерживаясь, боком спускался. Не видно ратника. Притаился, гад, с мечом на перевес за поворотом. Ещё шаг. Никого. Ещё два шага и теперь что-то показалось. И ещё шаг. Теперь точно видны сапоги ратника. Сапоги коричневые и неподвижные. Касьян нагнулся, подобрал со ступеньки обломок кувшина. Это не меч, естественно. Но раненого дружинника чиркнуть по горлу можно. Можно попробовать.

Теперь видна была и спина ратника. Кольчуга еле заметно поблёскивала в тусклом свете лившимся из бойниц, расположенных по периметру башни, внутри которой и была эта лестница, ещё чуть света давала небольшая масляная лампа, горевшая на такой полочке на стене. Ламп таких с десяток, и вот одна даёт пару люксов как раз над стражником.

На следующем осторожном шаге показалась и голова ратника. Нда, можно было выкидывать черепок от кувшина, шея была явно переломана, уж больно в нелепой позиции она была вывернута, словно дружинник хотел посмотреть, чего это у него на спине и… переборщил. Но пока Коська не