Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 35

от каждого угла платформы, соединяясь с гигантскими шестеренками, вмонтированными в крышу зиккурата. И снова Вульфрик легко разгадал их назначение. Платформа и была алтарем их бога. С помощью машин гномы могли опускать этот алтарь на нижний уровень храма или поднимать его на вершину зиккурата. Для чего был нужен этот странный ритуал, которого Хашут требовал от гномов, Вульфрик не знал и не хотел знать.

Окинув взглядом пространство капища, Вульфрик заметил группу гномов, стоящих на платформе. Там были потрепанные охотники на рабов, выжившие в битве у врат, и совершенно безволосые гномы со шрамами на лицах, облаченные в красные одежды и бронзовые нагрудники. Вульфрик решил, что это какие-то монахи или священники, служители гномьего Отца Тьмы. Но был там еще один гном, который заинтересовал Вульфрика.

Норс решил, что поспешил, назвав колдуна у ворот самым отвратительным гномом на свете. Экземпляр на платформе был достаточно отвратителен, чтобы вызвать тошноту у шакала. Голова у него была сплющенная, уши большие и разного размера. Нос походил на луковицу, покрытую волосатыми бородавками, а брови можно было заплетать в косы. Черная борода свисала с заостренного подбородка жирными прядями, в которые самым беспорядочным образом были вплетены яркие гребни с бриллиантами и рубинами. В этой пестрой занавеске из бороды Вульфрик отчетливо видел кроваво-красный торквес Хоракка, отражающий огненный свет храма.

Тэн гномов не выглядел таким праздным, как представлял Вульфрик. Вместо богатых одежд изнеженного царя Хоракк был облачен в тяжелую пластинчатую броню, которая намного увеличивала его габариты как вверх, так и вширь. Когда Вульфрик вошел в храм, в глазах тэна не было ни испуга, ни даже удивления, а только своего рода недоуменное отвращение.

— Вы привели их сюда, — проскрежетал мерзкий голос Хоракка, повернувшегося к одному из охотников на рабов. Прежде чем тот успел отреагировать, бронированная длань Хоракка сомкнулась вокруг его головы. Из отдушин в локтевых и плечевых сочленениях доспеха повалил пар, и Хоракк расколол голову подданного как орех. — Как некстати, — сказал тэн и одним движением руки швырнул мертвое тело в расплавленный камень под платформой.

За внезапной жестокой смертью одного быстро последовало новое кровопролитие. Безволосые гномы похватали других провинившихся и поволокли по платформе. Некоторые из жрецов взялись за тяжелые стальные молоты и раздробили лица сопротивляющихся пленников

— Этот урод — мой! — оскалясь, прорычал Вульфрик своим людям. — Советую вам помнить это.

Северяне мчались через огромный зал, перепрыгивая через неглубокие каналы огня. Гномы, казалось, не обращали никакого внимания на близость своих врагов. Отвратительное лицо Хоракка выражало самодовольное, спесивое предчувствие победы. Он кивнул одному из безволосых гномов.

— Мои «бессмертные» скоро вернутся, — сказал Хоракк. — И займутся этим сбродом.

По жесту Хоракка безволосый гном дернул за рычаг, торчащий из похожего на ящик приспособления в углу платформы. И тут же цепи натянулись, увлекая платформу со статуей и гномами к крыше зиккурата.

Вульфрик свирепо смотрел на удаляющихся гномов, потрясая мечом.

— Хоракк! Безродный помет падальщика! — Ярость в голосе чемпиона эхом прогремела по всему пещерному храму. — Твои предки нарушали клятвы и убивали сородичей! Неудивительно, что их потомок имеет трусливое нутро шакала!

Изреченный резким языком гномов, язвительный вызов Вульфрика задел гордость Хоракка. Гном предпочел бы добраться до крыши зиккурата, а затем затопить магмой нижний уровень храма. Он далеко продвинулся, будучи мелочным, злобным и прежде всего — осторожным. Однако слова человека уязвили не его разум, они коснулись первобытной сущности его сознания. Хоракк не знал о даре языков, но ощутил его силу, когда повернулся к безволосым гномам и приказал спускать платформу.

— Человечек, — прорычал Хоракк Вульфрику. — Я скормлю твой хребет Хашуту — если только найду в тебе хребет! — Гномий тэн сжал кулак, и изогнутый клинок вылетел из тяжелого наруча. Он зловеще ткнул в сторону норса своим похожим на меч оружием. — Ты будешь рыдать, взывая к своим богам, прежде чем я закончу!

— Я уже рыдаю! — ответил ему Вульфрик. — Я молил своих богов послать мне достойного врага, а не деревенского дурачка!

Лицо Хоракка покраснело от закипающего гнева. С минуту казалось, что гном прыгнет с платформы, не дожидаясь ее спуска, — настолько он был взбешен дерзостью Вульфрика. Тэн привык к уважению и страху, требовал этого от всех, кто оказывался рядом. Он не простит опрометчивых слов этому варвару!

Когда платформа была еще в нескольких футах от пола храма, Хоракк бросился на Вульфрика. Струи пара с шипением вырывались из поршней доспеха, чьи механизмы придавали гному силу намного превосходящую силу обычной плоти. Норс отскочил, когда Хоракк обрушился на него в мгновение ока преодолев дюжину ярдов между ними. Гном врезался в пол с такой силой, что базальтовая глыба выплюнула осколки камня. Проволочная спираль в стальных ногах смягчила удар от падения, позволив Хоракку мгновенно перейти в атаку. Кривое лезвие гномьего клинка мелькнуло возле головы Вульфрика, скользнув по скальпу чемпиона, когда тот поднырнул под оружие.

Доспехи гнома делали его выше Вульфрика и почти таким же массивным, как тролль. Когда меч героя ударил по ним, Хоракк рассмеялся: клинок едва поцарапал толстый мраморный нагрудник.

— Где теперь твоя бравада? — прорычал Хоракк, продолжая атаковать северянина. Паровые наручи доспехов придавали гному невероятную скорость, клинок атаковал Вульфрика так, словно был сделан из молнии. Если бы не гнев, благодаря которому атаки Хоракка были небрежны и неуклюжи, герой мог бы только защищаться, уклоняясь и извиваясь всем телом от клинка в виде полумесяца.

Однако, увернувшись от вражеского меча, Вульфрик подставился под другую руку гнома — стальную перчатку, расколовшую череп охотника на рабов. Металлические пальцы пропороли его броню, словно это был китайский шелк. Клочья норской кольчуги повисли в пальцах механической руки Хоракка, когда Вульфрик вывернулся из железной хватки гнома. Выступила кровь, заполняя глубокие раны, оставленные когтями тэна на груди северянина.

Вульфрик взревел от боли и отшатнулся, Хоракк швырнул обрывки кольчуги в один из огненных каналов. Поножи гнома изрыгнули клубы пара, ознаменовав новую атаку, за ставившую героя отступить. Хоракк огляделся вокруг, чтобы убедиться, что товарищи варвара не пытаются его окружить.

Но воины Вульфрика были заняты схватками с облаченными в мантии жрецами. Безволосые гномы с тяжелыми молотами последовали в бой за своим тэном. И тут северян ожидало потрясение — они обнаружили, что им противостоят женщины. Матери гномов были слишком стары, чтобы рожать потомство, и теперь их единственной задачей стала защита храма их неумолимого бога. Воительницы размахивали молотами с безумием фанатиков,