В шаге от рубежа - Ксен Крас Страница 34

и почти выучили язык соплеменников Мэнди, не могли понять природу духов, и женщина им не доверяла. Несколько воинов из её народа, отличающиеся от Жестоких людей, посматривали на неё как на предательницу. Порой они принимали её, как теперь, так как это требовалось для дела, но поговорить по душам Мэнди могла лишь с Огрором. Их судьбы были схожими, за исключением одной очень важной детали – как мужчине, ему было легче.

– И в этот раз они говорят держаться от меня подальше? – Жестокий человек стёр с лица улыбку, его волновал ответ.

– Духи говорят, что я должна держаться подальше от тех, кто с тобой. Или мы оба пострадаем. Духи не оставят меня и помогут мне добраться до врагов, спасти Венса и вернуть его домой. Даже если будет боль, я выживу, я знаю это. Я, но не ты. И если придётся выбирать между тобой и Венсом, я выберу его.

– Я не маленький мальчик и в состоянии сам за себя постоять. Мне приятно, что ты переживаешь за меня, Амадинллин, но это неправильно, должно быть наоборот. Ты ведь женщина, и я должен о тебе заботиться.

– Мне всё равно, что ты говоришь. Весь день, с тех пор как духи нашли меня в этих землях и вновь стали меня сопровождать, они говорили. Наши пути должны разойтись, так будет лучше. Если ты в самом деле хочешь позаботиться обо мне – не мешай мне уходить. Говорить при твоих братьях я не хотела, я их плохо знаю. Но я знаю тебя и могу доверять. Не мешай мне.

– Ты часто отказываешься от помощи без видимой причины. В прошлый раз, когда ты пошла одна, ты еле выжила, тебя ранили, и если бы не счастливая случайность…

– Это не было случайностью. Духи подсказали мне, где лодка рыбаков. Я доползла. Тогда вода ушла, и я смогла забраться. Вода пришла, когда я легла на днище, она донесла меня до лагеря, пока я приходила в себя. Духи спасли мне жизнь. В тот день я не послушала их сразу, но они не отвернулись от меня. С тех пор прошло уж два десятка полных лун, и я ещё жива. Духи знают, как для меня лучше и что надо делать.

Несмотря на откровенный диалог, Огрор не отступил. Он был глупее, чем виделся Амадинллин, и не отпустил женщину ни на следующий день, ни через день, ни через два. Жестокий человек продолжал упрямо следовать за ней через мёртвые деревни, болота, поля и леса. Множество раз воин заводил разговор, но более он не интересовал женщину, принеся лишь разочарование.

Венс всё ещё был далеко, духи с каждым днём отчётливее указывали на нежелательное присутствие Заботливого рыцаря, направляли Амадинллин прочь от лагеря, будили по ночам, ветви деревьев мешали ей идти за мужчиной, когда они пробирались через лес, а когда Мэнди уходила вперёд, то Огрор и воины отставали, запутываясь в траве, проваливаясь в землю по колено, а порой застревали в кустах. Ничто из этого не повлияло на решение предводителя.

Воительница не была нянькой и надеялась только, что неизбежная беда в будущем не сможет надолго остановить её. Она не боялась взглядов мужчин, в отличие от Других земель, нравы её народа были правильными, женщины могли жить вне семьи и их связи не осуждались.

Несмотря на то что большая часть Жестоких людей при первом знакомстве ужасалась и отворачивалась, а женщины и вовсе закрывали лицо руками, веерами или платками, среди своего народа Амадинллин прославилась, была известна и почитаема как любая Отмеченная духами. Мужским вниманием её не обделяли, женщины могли спросить совета, а Говорящие-с-духами принимали в свой дом. Тем более после того как Мэнди доказала, что способна на многое и в совершенстве овладела оружием и собственным телом.

Не красота, а призвание помогало ей на протяжении жизни, а уродство добавляло значимости и узнаваемости. В этот раз её по большей части сопровождали мужчины, которые не придавали значения разговорам про Отмеченных. Они держали себя в руках из-за чувства долга, но их любопытство было сильнее чести и совести. Духи предупреждали, что вскоре случится беда.

В один из дней, когда нервы всех были уже на пределе, произошло странное – путь изменился в один миг. Тропинка, по которой шла Мэнди, закрылась травой, ветер подул на юг. И чем дольше воительница стояла, не понимая, чего от неё хотят, тем сильнее становились порывы.

– Амадинллин, ты заблудилась?

– Нет, что-то не так. Нам нужно в другую сторону.

– Нам же докладывали, что почитатели Древневышсцев направляются на запад. – Огрор дёрнул поводья, конь завертелся, тщетно стараясь отыскать старую тропу.

– Всё изменилось, нам не туда. Духи не ошибаются.

Райан

– Он поплатится! Я – его! Вот этими руками!..

Форест в ярости тряс своими огромными кулачищами перед лицом подданных. Самый молодой из его сопровождения, по глупости вставший перед лордом, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Юнец отступил, запутался в своих же ногах, упал и поспешно постарался отползти подальше. Райан отвлёкся, недоуменно взглянул на барахтающегося подданного, а после вернулся к предыдущему занятию и продолжил громыхать.

Остальная свита, состоящая из тех уже опытных воинов, которым Форест всецело доверял – он, в принципе не подозрительный, доверял многим людям, а из Гринтри, пожалуй, почти всем, но к присутствующим испытывал наибольшее уважение, – даже не шелохнулась. Лорд понимал, что они давно привыкли к его характеру и угрозам, перед их лицами неоднократно мелькал кулак правителя, находящегося в возбуждённом состоянии от гнева или радости. Бывало, что воздух рассекал меч или перед глазами красовался молот, это совершенно ничего не меняло.

Двое дружных и при этом очень отличающихся людей, совершенных противоположностей – высокий худой Танз и низкорослый толстяк Гимд – в одно мгновение подхватили упавшего юношу и поставили его на ноги. Райан не прекращал выражать своё негодование, а подданные послушно кивали, кратко поддакивали, горестно вздыхали в моменты особенно громких и чувственных выражений и ждали, пока их глава достаточно успокоится, чтобы вести с ним разговор и получать обдуманные приказы. Уже случалось, что доверенные лица игнорировали первый десяток выкриков, потому что понимали – слова, сказанные сгоряча, не имеют под собой почвы.

Райан в глубине души знал – свита делает правильно, умело выискивая в приказах хоть что-то стоящее и не выполняя все его безумные повеления незамедлительно, но всё равно сердился.

– И чего вы стоите без дела? Приведите мне его! Сейчас же! Расходимся по лесу и ищем эту свинью! Тому, кто насадит его на вертел, я заплачу столько золота, сколько он весит! – Чей именно вес должен стать решающим, Райан не уточнил, он