Bраг Империи - Максим Шторм Страница 33

пред светлые государевы очи доказательства своей невиновности. Но что будет, если хотя бы один из советников самодержца мне не поверит? Если не поверит сам царь? Все-таки граф Кулагин не того калибра персона, чьё мнение может однозначно склонить чашу весов в мою пользу, возникни у правящей верхушки сомнения. Куда лучше было бы к дневнику присовокупить адскую, уничтоженную мною машинку. Это было бы куда как весомее и серьёзней. Но что есть, то есть.

Конечно, я опять рисковал. Но вся моя жизнь это сплошной риск. В конце концов, я выбрался из самого Ярограда, из опаснейшего кубла, кишащего ужасными тварями, будучи пленённым и обезоруженным. Так неужели в Столице будет труднее?

— Я должен предупредить Игната. Он сидит в подземной пещере под замком. И без меня никому не открыть запертые тайные двери. Так что мне в любом случае придется вернуться в Имение. И лучше это сделать, по-прежнему сохраняя полную секретность. Поэтому предлагаю некоторые корректировки. Сейчас я ухожу из города. В надежном месте меня поджидает с лошадьми Захар. Мы быстро доскачем до Имения, успеем до рассвета. А затем вы с вашими самими преданными людьми летите туда же и оставляете мой арест, как результат тщательно продуманной и спланированной операции. Это будет более достоверно, нежели бы я сам пришел с повинной. Вызовет меньше подозрений. Ну а дальше действуем так, как вы только что расписали. И, маленькая просьба, ваша светлость…

Кулагин внимательно посмотрел на меня.

— Когда все закончится, если вы вдруг узнаете, что на одной из официально запрещённых среди знати дуэлей погиб барон Вениамин Рыков, не усердствуйте чрезмерно в расследовании случившегося.

Понимающе усмехнувшись, граф протянул мне руку и сказал:

— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, Алексей…

Наверно, все складывалось настолько хорошо, гладко да многообещающе, что сурово настроенная судьба, решив, что достаточно, вновь захотела подставить мне подлую подножку…

В следующие минуты произошло сразу несколько событий. Неожиданных и трагических.

Мой Грифон, внезапно насторожившись, предупреждающе заворчал и клюнул меня меж лопаток. Я тут же, разрывая наше рукопожатие, вскочил на ноги и стиснул пальцы на эфесе меча. Кулагин, будучи профессионалом до мозга костей, последовал моему примеру, схватив пистоль и вопросительно вскинув на меня глаза. Я прислушался к окружающей нас ночной тишине. Совсем скоро в окна заглянут первые робкие лучи позднего осеннего рассвета. Следовало уходить. И как можно скорее.

— Что-то не так, — изо всех сил напрягая свои внутренние чувства, сказал я. — Грифон почуял опасность. Граф, что-то должно случиться.

Кулагин, бросив взгляд на запертую дверь, настороженно спросил:

— Ты уверен, что тебя никто не видел, пока ты добирался сюда? Ни с кем не столкнулся по пути?

— Исключено. Я бы знал. Тут что-то иное…

Я медленно обвел кабинет графа настороженным взором. В голове будто щелкнул тревожный выключатель. Предчувствие неминуемой скорой опасности болезнено заломило виски.

— Ваши апартаменты чиcты?

Кулагин, с полунамёка догадавшись о чем я спрашиваю, заговорил:

— Эти комнаты мне предоставил лично капитан Кречет. Здесь нет никаких магических жучков, ничего, чтобы позволило услышать, о чем здесь говорят. Магистр Врочек лично все проверил. Я ему доверяю.

Я снова обратился к внутренним ощущениям.

— И скорее всего вы правы, волшебную прослушку или заготовленные ловушки мой Грифон бы обнаружил. Здесь что-то другое… Не магическое.

И тут меня осенило. Крепость Часовых в Лютограде очень стара. По сути, это расширенный и достроенный комплекс, который раньше принадлежал центральному воинскому гарнизону. С наступлением войны его отдали в распоряжение Часовых, а для солдат выстроили новый, близ герцогского дворца. А раз здание старое… Мы как раз находились в одной из незатронутых перестройкой башен. А старые замки, как известно, кишат тайными ходами, о которых много кто даже не догадывается. И если в кабинете Кулагина есть какие-то замаскированные, переназначенные для слежки и прослушивания, расположенные за пустотелыми стенами отнорки… Я покрылся холоным потом.

Смог бы я уловить незримое присутствие наблюдающего за нами человека? Я, может и нет, но Грифон точно бы учуял. Значит… Неужели где-то в стенах устроенна хитроумная система слуховых труб? Твою мать, так и параноиком недолго стать!

Наверно, пристально всматривающийся в окрашенные ночным мраком и тенями стены, граф подумал о том же самом. Он вслух начал рассуждать, автоматически переходя на тон профессионального сыскаря.

— Кто-то из обителей Цитадели точно знает много больше, чем остальные. Человек, у которого есть и время и возможности беспрепятственно везде ходить. И он очень начитан, внимателен и прозорлив. Знает планы и чертежи старой крепости. Не исключено, что давно готовился к чему-то подобному. И этот человек верный слуга Перумова. Только такой может быть полезен графу. Человек-невидимка, которого никто не заподозрит. Но который все обо всех знает. Тебе нужно срочно уходить, Алексей! Сейчас же.

Грифон, яростно зашипев, встревоженно выпустил когти, а затем мы сами услышали торопливые шаги в коридоре и громкие возбуждённые голоса. Поздно! Я метнул затравленный взгляд в сторону окна. И упрямо сжал зубы. К чёрту. Набегался. И я не мог бросить Кулагина в одиночку. Что бы сейчас не поизошлно, оно будет иметь серьёзные последствия для нас обоих.

Грохот сапог и голоса быстро приблизились, а затем дверь содрогнулась от мощных ударов.

— Убегай, сейчас же, — напрасно рассчитывая легко сдвинуть меня, зашипел Кулагин. — Я отвлеку их!

Я ответил ему мрачным взглядом. Он все понял без слов и, тяжело вздохнув, одёрнул камзол, не выпуская из правой руки пистоля.

В следующий миг, затрещав, дверь распахнулась, на пол, звеня железом, полетел вырванный из древесины вместе с болтами засов. И в комнату главы следственной комиссии ворвалась целая уйма народу, отчего внутри сразу же стало тесно, громко и неуютно. А я встретился глазами с паскудно улыбающимся, одетым в лёгкую броню бароном Рыковым. Вместе с которым в комнату вломились десяток вооружённых до зубов, затянутых в кольчуги и кожу воинов. Половина из которых держала в руках нацеленные на нас с графом мушкеты. Вот это уже серьёзно.

Последним в комнату вошел магистр Януш Врочек. Что мне совсем не понравилось. Я молча переглянулся с Кулагиным и понял, что он полностью разделяет мои мысли. Кажется, в кои-то веки граф ошибся в своих суждениях, относительно того, кому можно доверять.

Не давая безумно ухмыляющемуся барону и рта раскрыть, Кулагин твёрдо и властно, нацепив на лицо маску аристокрической невозмутимости, спросил:

— Что это значит, господа? По какому праву вы врываетесь в личные комнаты старшего следователя и главы Специальной императорской комиссии? Объяснитесь. Барон, Магистр?

Я, не делая никаких резких движений, стоял довольно близко