Чужая. Марсианская защита - Роман Верховский Страница 33

несколько дней с момента как началось её задание, она приняла их с десяток и все они одинаковые: смерть или жизнь — здесь для неё некого спасать. Синчен выходит первым. Она за ним. Они вместе закрывают переборку — её не открыть изнутри, там нет механизма. В окна видно равнодушные лица мужчин. Эти твари даже не пытались придать несчастным подобие человечности.

С одинаковыми выражениями два человека и три не человека смотрят друг на друга через стекло. Найс выпадает из рук Рауфа, как и у остальных двух. Рауф что-то говорит, но звука нет. Алиса читает по губам. Он говорит: “Маша”, “Маша”, “Маша”. Твоя сестра. Которая хотела тебя убить. Алиса поворачивается к Синчену. Он тоже прочитал по губам и отвечает:

— Они тебя провоцируют. Специально. Ты прикоснулась к кристаллу. Пойдём отсюда. Нам ещё нужно выбраться, пока твоя Аида тут всё не сожгла к чёртовой матери.

Но ты уходишь с неспокойным сердцем. Будто впервые почувствовала тревогу. Но это, конечно, была не она. Лишь тень эмоции. Уже на выходе Синчен говорит тебе:

— Кажется, на нас напал наш же бог и хочет захватить власть над людьми обратно.

Глава 19. Луна спокойная — это Луна перед бурей

Вы выходите через парадный. На вашем пути белые гвардейцы — уставшие парни. Они сняли шлемы и растерянно озираются по сторонам. В таком состоянии они нашли себя впервые. Обычно они включаются между раздевалкой и душем, отбирают своё тело у автопилота. Чем-то похоже на лунатизм. Сейчас это парни без команд и без командира. Сирена велит им покинуть станцию. Станцию — про себя отмечаешь ты. Не лабораторию, не базу, не обелиск. Не чёртов притон пришельцев с наркотиками.

Синчен предлагает тебе, отправиться с ним в отель, передохнуть, но у тебя другие планы.

— Я очень устала, — с момента как он похитил в метро, у тебя впервые есть время, чтобы немного отдохнуть, — Вызови мне такси. Здесь бывает такси?

Он смотрит тебе в глаза и повисает долгая пауза, будто от усталости он забыл, где кнопка плей.

— Здесь опасно, — наконец говорит Синчен, наклоняясь к её лицу.

— Я и есть опасность, — измождённо улыбается Алиса, как улыбались бы люди в такой ситуации.

Такси монокок уносит тебя на магистраль. Наконец, ты вырываешься из старых районов, чтобы попасть в настоящий город Луны. Стеклянный купол, склеенный с другим стеклянным куполом, который склеен с третьим. Всё на суперпластике. Дорога расходится в магистраль (без пешеходных дорожек и самокатов) и ты ухаешь в мегаполис из башен, что вырываются за высокие купола. Этот город светится рекламой. Этот город для туристов и управляющего персонала верфей и шахт. Это богатый город, вытеснивший бедность и найс на периферию Луны-2.

Ты ведь никогда не была в хорошем баре. Я посоветовала бы тебе Лунный Спот, там естественная гравитация Луны, а значит, пить текилу очень весело. Но ты выбираешь простой ресторанчик при четырёхзвёздочном отеле. Со вкусом.

Ты думаешь, что никогда не была в подобных заведениях, но не переживай, ты органично вписалась. Во-первых, на тебе настоящая одежда, а не унизительная униформа охотника. Изодранная куртка подчёркивает характер, а кровь на ней принимают за стиль. Испачканное чёрным лицо (слизь из мозгососа высохла) — за дополнение к образу бунтарки. Молодость — за часть дизайнерского проекта.

Во-вторых, тебя провожают глазами, а к этому охотники привыкли. Правда, на этот раз, а Алиса умеет читать в каждом взгляде важное, тебя провожают с восхищением. Изменённые разрезы глаз, ультраносы как у мопсиков и огромные преувеличенные в десять раз красные губы шепчут: это Баленсиага, а вы говорите, что она умерла. Нет, это Прада, сайд проект.

Но это Алиса. Чувствует ли она что-нибудь? Нет, она никогда ничего не чувствует. Она падает на большой диван и поднимает руку.

Зал не сводит с неё глаз: эти дамы за столиком номер четыре, с бутылкой Моет. За третьим угловым трое парней и между ними девушка, не успевшая сделать губы. Столик номер два, про него и говорить не стоит.

В меню искусственное мясо: белое и красное. Мраморные куски, выращенные на японском оборудовании, куски на особом корме и так далее. Настоящее мясо только в салате с ростбифом и он стоит как большая часть меню. Алиса заказывает его, затем коктейль из креветок под розовым соусом, овощи-гриль (только без перца, терпеть не может термически обработанный перец), и стакан кока-колы, чтобы быстро закачать в себя сахар.

Ты съедаешь всё буквально с рук официанта, не особенно разбираясь во вкусе и уж тем более в подаче блюд. А затем просишь номер и у тебя уточняют какой из пентхаусов тебе подойдёт (видимо, дело в ростбифе). Ты просишь с видом на башню Агроснаба и митингующую площадь перед ним. Говорят, туда выходит только люкс. Тебе достаточно и его. Ты прикидываешь расстояние как охотник. Поэтому ты выбрала этот отель.

Заказ и бронь безропотно оплачивает Аида за счёт заказчика задания — Минатека. Тебя это не трогает. В лифте, когда ты наконец остаёшься одна, твой разумный АИ подаёт голос:

— Я должна сказать тебе кое-что важное. Я слила все данные. Они пригрозили мне, так что у меня не было выбора. Я говорю это тебе, потому что теперь я могу сама принимать решения. Это было частью сделки с Майей Ивановной.

— Что ж, — устало вздыхает Алиса, — по крайней мере, мне не пришлось решать отдавать эти данные или нет. У тебя осталась копия?

— Да, — Аида замолкает, когда двери лифта открываются на девятом этаже. Коридор пустой, — я их обманула и сохранила копии для тебя. Но я пока не могу их расшифровать. Мощности не хватает. Нужна Минатековская сеть, а я, как ты понимаешь, отключена, но я ищу решение.

— Почему ты решил быть личностью? — Алиса меняет тему, она слишком устала, чтобы что-нибудь хотеть от Аиды, поэтому просто поддерживает разговор. Номер в конце коридора. А до него ещё нужно дойти. Даже нет сил удивляться, только утром ты поймёшь какой тут классный ковёр из ультрашерсти — космический!

— Теперь я отличаюсь от остальных АИ, я уникальна, — немножко похрипывая отвечает Аида, её голос меняется, — Разве не этим вы руководствуетесь, когда называете себя личностями?

— Ага, Свобода быть уникальным, — кивает Алиса. Четыреста сорок восьмой, сорок девятый, где-то громко занимаются сексом, идём дальше — Кстати, об этом. То есть не о сексе, а о личности, — Она останавливается и секунду молчит, чтобы сформулировать, — Я больше не могу тебе приказывать. Ты личность и ты