Железный аргумент - Алексей Михайлович Махров Страница 32

Уголки губ Дагара дрогнули в подобии улыбки.

— Похоже на то! О покушении и распускании слухов не беспокойся — этими делами есть кому заняться. У меня много помощников, имеющих иную, чем у тебя, квалификацию в сфере… общения с людьми. А вот тебе, Валтор, уже давно бы надо было выяснить — кто стоит за покушением!

— Следствием установлено, что никто из упомянутых вами лиц не имел доступа к императору в течение последней недели. Впрочем, к императору не допускали и других членов Совета регентов.

— Но отравить можно и через слуг! — сказал Дагар.

— Наши лучшие следователи проверили всех с использованием магических конструктов, исключающих ложь — все они чисты! — ответил Валтор. — Там вообще какая-то темная история — император лег спать совершенно здоровым, не чувствуя никакого недомогания, а проснулся посреди ночи от жутких болей в животе, шепчущим что-то о судьбе и своей смерти. Единственный человек, который был с ним всё это время — герцог Скаар.

Дагар резко хлопнул ладонью по столу:

— Скаар воспитывал Элиана с пеленок!

— Именно поэтому, — тихо сказал Валтор, — он единственный, кто мог подобраться так близко. И если герцоги Хессан и Турвиль действуют открыто… то настоящий заговорщик всегда работает из тени.

— Не может быть! — медленно произнес граф. — Он же для него как отец!

— Скаар — последний представитель древней династии, — мягко настаивал Валтор.

— Нет, это чушь! — подумав, сказал Дагар. — Даже если не брать в расчет искренность его желания спасти мальчишку, то попытка завладеть престолом в такой момент и таким способом — элементарно нелогична! Если Скаар хочет возродить правление своей династии, то почему не сделал этого раньше? У него была куча возможностей, начиная с годовалого возраста Элиана! Отравил бы его в младенчестве и всё — род императоров пресекся.

— Тогда бы с большей вероятностью на престол сел Хессан! — ответил Валтор. — Скаар чрезвычайно умен. И, возможно, мы просто не знаем всех факторов, но для него именно текущий момент самый выгодный для смены власти!

Они смотрели друг на друга через стол, и в этом поединке взглядов было нечто большее, чем просто спор. Это была проверка. Наконец Дагар улыбнулся — не светской улыбкой, а настоящим звериным оскалом.

— Хорошо! Проведем негласную проверку герцога Скаара — используй все возможности нашей агентуры — узнайте всё: с кем он контактирует, кто его поддерживает, что он ест на завтрак, обед и ужин, как часто ходит в сортир!

— Что будем делать, если подозрение о его причастности подтвердиться? — осторожно спросил Валтор.

— То, что всегда делают с ядом. Находят противоядие! — энергично сказал граф.

Валтор кивнул, чувствуя, как его ладони становятся влажными. Он понимал, что только что переступил какую-то невидимую черту.

Часть 2

Глава 4

Утро выдалось ярким и солнечным. Легкие облачка клубились над городом, словно пушинки из вытряхнутого из окна покрывала. Ветерок проносился по узким улочкам Моррита, обдавая редких прохожих кислым запахом крови — вчерашняя резня ещё давала о себе знать, хотя трупы с мостовых уже убрали.

Мрачный, не по погоде, Ярослав стоял у ворот осиротевщей гостиницы «Серебряный лис», наблюдая, как «Костоломы» грузят на лошадей припасы.

— Берг, ты уверен, что нам хватит еды? — спросил он, хмуро оглядывая добротное здание «Лиса» — в отсутствие убитого бунтовщиками хозяина, гостиницу разворуют за считанные дни. — Путь-то неблизкий!

Старый капитан, поправляя уздечку на своём мерине, лишь хмыкнул:

— В Чернолесье еду добывают на ходу. Или она сама находит тебя.

Яна, бледная после вчерашних переживаний, села в седло, молча закусив губу от боли — стертая кожа на внутренней стороне бедер всё еще горела огнем.

— Ты как, мелкая? Жить будешь? Или тебя лучше пристрелить, чтобы не мучалась? — спросил Ярослав насмешливо.

— Спаситель наш, родненький, благодарю тебя за заботу! — язвительно ответила девушка. — Даже и не знаю, что бы я делала без твоей доброты и ласки! Если светлые боги позволят, то я еще поживу, хорошо? А если и сдохну, то лишь от твоих тупых шуточек!

Ярослав искренне рассмеялся, мрачность как рукой сняло.

— Поживи, поживи… Пока! Раз зубы скалишь — не всё потеряно.

Зус, проходивший мимо, фыркнул от сдерживаемого смеха:

— Капитан, да она тебя, кажись, послала…

— Заткнись, Зус, — без злобы буркнул Ярослав. — А то и тебя пристрелю. Для симметрии.

У северных ворот города начиналась… нет, не дорога. А хорошо наезженная, но все же тропа, предназначенная исключительно для верховых. Телеги бы по ней не прошли — слишком узкая и извилистая. Она петляла между мшистых валунов, уводя от Моррита на северо-восток. Сначала вокруг ещё попадались редкие фермы, покосившиеся заборы, поля с чахлым зерном. Но уже через пару часов лес сомкнулся над путниками, как каменные своды склепа.

Деревья, напоминающие земные секвойи, только не хвойные, и лиственные, стояли чёрными исполинами, их стволы, покрытые лишайником, напоминали кожу древних драконов. Ветви сплетались в плотный полог, сквозь который едва пробивался свет. Подлеска почти не было, в вечном полумраке росла только чахлая трава. Воздух был густым, пропитанным запахом гниющих листьев и чего-то звериного.

— Здесь даже птицы не поют, — пробормотал Лют, впервые за день нарушив молчание.

— Потому что знают: кто запоёт — того съедят, — без тени улыбки сказал Торм, поглаживая рукоять меча.

Ярослав ехал впереди, его пальцы нервно барабанили по навершию палаша. Что-то в этом лесу не давало ему покоя — казалось, что за отрядом следят десятки злобных глаз.

— Берг, граф мне говорил, что здесь даже мамонты водятся! — сказал он, чтобы слегка развеяться.

— Это что за звери? — удивленно спросил капитан.

— Граф говорил, что в два раза больше лошади, с длинным хоботом… ну, этаким длинным носом, с большими клыками.

— А, так ты про тормов говоришь! — догадался Берг. — Здесь их не осталось — всех трапперы истребили, ради мяса и шкур. Тормы не хищные, сами на людей не нападают, страшны только при защите своего стада. За горами Возрождения их много осталось.

— Это что же — нашего остроумного здоровяка в честь зверя назвали Тормом? — уточнил Ярослав.

— Давать имена в честь тотемных зверей — обычная практика для сивингов! — кивнул Берг. — Мое имя, к примеру, на общеимперском языке означает «медведь».

На второй день пути лес стал ещё гуще. Воздух, пропитанный влагой и запахом прелых листьев, казалось, висел неподвижно, словно плотная завеса. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь переплетение ветвей, ложились на землю бледными пятнами, словно призрачные следы. Под копытами лошадей хрустели сухие ветки, а изредка раздавался резкий треск — где-то в чащобе пробегали невидимые обитатели леса. Тропа сузилась до