Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк Страница 32

сдвинулась с места. Она плюнула на монету и просто продолжила оттирать ее от крови, возможно, она пыталась стереть и ржавчину, найти под ней иероглифы и снова получить рабочий синш. Ее плечи сжимались, когда Сэм очень громко кричал, и она вздрагивала, когда что-то из обломков едва не долетало до нее.

А потом все утихло. Буквально все. Птицы за окном, казалось, сам ветер притих, чтобы не мешать. Сэм обессиленно рухнул на ее меховую постель, раскинув руки. Его грудь, запятнанная высохшей кровью, часто опадала и поднималась от тяжелого дыхания. Сэм накрыл лицо рукой, согнутой в локте. Так и лежал, пытаясь то ли успокоиться, то ли смириться с тем, что все попытки тщетны.

– Я… – неуверенно произнесла Екатерина. – Я попробую найти еще что-нибудь.

Сэм не ответил. Он иногда задерживал дыхание, а потом часто-часто дышал. Он явно боролся с эмоциями.

– Сэми…

Кажется, он все-таки утонул в том черном океане.

Сэм скинул руку с лица и открыл глаза. Над ним все так же висела хрустальная люстра, солнечные лучи сияли в ней, они попали в ловушку.

– У меня нет времени на «что-нибудь», – хрипло сказал он, рассматривая люстру. – Я скоро сдохну, если не избавлюсь от него. Или он прибьет кого-то близкого мне.

– Сэми… – Голос Екатерины дрогнул.

Она встала и неуверенными шагами дошла до парня. Он не смотрел на нее. Его взгляд потерялся в выточенных гранях хрусталя декора. Он отслеживал загнанные в ловушку солнечные лучи и сочувствовал им.

– Забери его. Теперь это просто ржавый кусок. Но памятный ржавый кусок.

Сэм не пошевелился. Тогда он почувствовал, как в его ладонь вложили синш. Екатерина насильно сжала его ладонь своими пальцами.

– Ты не сдашься. Я хорошо знаю тебя, для тебя это слишком просто.

Сэм хмыкнул и, оторвав голову от розового меха, источающего запах сладких духов, посмотрел на Екатерину, что сидела возле его ног. Вид у нее был потерянный.

– Я не собираюсь сдаваться. Просто дай мне пережить это ебучее поражение.

Она облегченно улыбнулась и похлопала его по ноге:

– Я поищу что… – Она умолкла, вспомнив, что выражение «что-нибудь» не подойдет.

– Ты не виновата, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я благодарен тебе за все, что ты делаешь для меня. И извини за бардак.

Екатерина вздохнула и, опустив плечи, устало произнесла:

– Дай оригами.

Сэм лениво полез в карман штанов и вытащил оригами. Екатерина осторожно взяла его и принялась внимательно рассматривать.

– Занятная вещица. А это точно павлин? Напоминает аханское блюдо… как его там…

– Хатха, – подсказал Сэм, вспоминая, как они с Брайаном смеялись над творением Джеёна в Элькароне.

– Да, вот на это больше похоже. Но знаешь, это огромная честь – получить от мастера кибисури. Они не дарят их абы кому, такое делается от чистого сердца. Что тут написано, ты разбирал?

– Спокойствие, безмятежность, неподвластность, сдержанность, безопасность.

Сэм прочел все иероглифы, запомнил их и повторял перед сном, пока не вырубился после тяжелого дня в Элькароне.

– Это не поможет тебе избавиться от демона, но… – Она показала Сэму неаккуратно собранного из клочка бумаги павлина. Сэм так и не встал, она держала павлина над его лицом. – Это поможет тебе сдерживать его. Надеюсь, больше не будет таких приступов, какие были раньше. Надеюсь.

Она убрала кривого павлина.

Сэм покачал головой, глядя в потолок. Тишина.

Вокруг была самая настоящая благоденствующая тишина.

Сэм лежал на мехах среди мини-подушек, сладко пахло пудрой и фруктами, он смотрел в потолок на люстру и понимал, как сильно устал.

Этот ритуал выкачал из него все силы, в груди до сих пор было ощущение присутствия синша. Он уже не горел, а теплился.

Екатерина старалась. Ангел Лури старалась. Синш старался. А еще Джеён.

Все тщетно.

И Сэм произнес:

– Я куплю тебе новый патефон.

– И пластинку, приятель, – напомнила Екатерина, поднимаясь на ноги.

Она вернула ему оригами, положив на живот:

– За пол вычитать не буду, так уж и быть.

Сэм подобрал оригами пальцами, покрытыми засохшей кровью.

Масуми. Раз он смог заглушить демона, возможно, сможет помочь избавиться от него.

Сэм смотрел на косого павлина, держа его над лицом, в другой руке он сжимал пустой синш. Это определенно больше смахивало на две хатхи.

Ветер качнул легкий тюль, наполнил его, как парус, и смахнул в сторону на карнизе, забираясь в комнату. Хрустальная люстра зазвенела от его порыва, солнечные лучики засияли, они выскочили из ловушки, заскакали по деревянным стенам, по зеленым листьям, исполосовав всю комнату.

Сэм улыбнулся:

– И пластинку.

* * *

– А вот и наша Кэсси пришла! – Мамин голос прозвучал так радостно, что даже подозрительно.

Кэсси на мгновение очутилась в том времени, когда она приходила из школы домой, на пороге замечала много обуви и вещей, а за накрытым столом в гостиной, за неимением достаточного места на кухне, сидели мама, дядя Холджер и приехавшие родственники. Мама точно так же приветствовала ее, с той же интонацией: то ли радовалась ее приходу, то ли гордилась ею, то ли все вместе.

– Скорее садись и поешь! Такая вкуснотища, пальчики оближешь! Фиби, я склоняю голову, готовите вы великолепно! Кэсси, попробуй запеченного гуся в яблоках и горчице, вкуснота! И еще поешь вот этот салат, Фиби, как он называется?

До ужина Кэсси приняла ванну и сменила одежду. Из-за того, что рюкзак собирался в спешке, она не взяла удобных вещей, особенно легких. Поэтому ей пришлось надеть неудобную майку и джинсовые шорты, что были немного тесными в бедрах. Кэсси уже ненавидела их, потому что приходилось постоянно поправлять загибающуюся ткань. Но зато она была рада, что помылась. Мама заходила к ней, когда она собиралась залезть в ванну, сказала, чтобы Кэсси не обращала внимания на выходки Дэвида, но при этом велела все же слушаться его. Чмокнула ее в щеку и убежала. Кэсси впервые в жизни была рада остаться наедине с собой в теплой ванне.

– Всем здравствуйте! – Она быстро скользнула взглядом по собравшимся, не всматриваясь в лица. – Хорошо, мама, я все попробую. Госпожа Фиби, спасибо!

Кэсси отодвинула стул и села на свободное место возле Патрика. Коротко глянув на дядю Холджера, она кивнула ему. Он добродушно улыбнулся – мол, у него все в порядке. Выглядел дядя и правда получше. Несколько дней отдыха и покоя – и он вернется в былую форму. Кэсси с грустью улыбнулась, понимая, что дядя Холджер жив только благодаря чернилам Масуми, а Дэвид теперь заставляет ненавидеть его.

Кэтрин продолжала без умолку нахваливать еду на столе и преклоняться перед кулинарными способностями Фиби. Как только тарелка