Пепел - Иван Орец Страница 32

Более двадцати тел висело на крючьях, подвешенные за ребра. Их тела были истерзаны, многие были лишены конечностей, у некоторых была кусками срезана кожа. Все говорило о том, что люди умерли мучительной смертью. На их головах висели мешки из черной непроницаемой ткани.

— Нет… Нет… — Слезы, боль, отчаяние сковали и парализовали меня, но я все равно шел к телам. Внутри меня бушевала жгучая боль. Я остановился у одного из тел. В ушах стоял звон, я не слышал, что мне говорили бойцы. Аккуратно, дрожащей, здоровой рукой, я приподнял тело и снял с крюка. Ко мне прильнуло обмякшее тело. Я упал на колени.

Все мое тело дрожало, моя здоровая рука онемела. Переборов себя, я снял с её головы мешок.

— Нет… — Слезы залили мои глаза, мне казалось, что я просто выл. — Прости меня, умоляю тебя. — Нет… — Слезы залили мои глаза, мне казалось, что я просто выл. — Прости меня, умоляю. НЕТ!

Джейн не заслуживала такой участи, никто не заслуживал. Её русые волосы были пропитаны кровью, лицо было в ссадинах и синяках. В уголках губ была запекшаяся кровь. Глаза, её голубые глаза были открыты, они смотрели на меня. В них не было отголосков пережитых мучений и страданий. Они сохранили свою теплоту и спокойствие.

Она сопротивлялась и долго боролась. Кисти на её руках были вывернуты, вдоль тела шли глубокие порезы и кровоподтеки, местами достигавшие костей. Сухожилия на ногах были перерезаны. Джейн сопротивлялась и боролась, она была сильной и доброй женщиной, любящей матерью и любимой женой.

Я крепко сжимал её бездыханное тело. Как бы мне не было больно, я не мог её вернуть. При всей своей силе и живучести, я был простым человеком. У моих создателей получилась сделать меня сверхчеловеком, но душевную боль они не смогли убить.

Собравшись с силами, я встал с колен, аккуратно держа Джейн на руках.

— Снимите людей. — Железным голосом скомандовал я. — Передать приказ всем группам не уничтожать врагов, всех оставшихся брать живыми.

Безудержная ненависть полыхала внутри меня, готовая сжечь все на своем пути.

— Они заплатят за содеянное, все до единого.

Развернувшись, я вышел из помещения. Солдаты в ужасе расступились, уступая мне дорогу.

************

Бой за дом дикарей продолжался не долго. То, что от него осталось больше не являлось строением. Окна и перегородки были изрыты пулями. Большая часть здания обрушилась из-за стрельбы танков. Весь третий этаж горел. Густой черный дым валил из окон и входов. Все, что осталось от здания горело.

Мы насчитали более тридцати убитых и восемнадцати тяжелораненых. Три транспортера больше никогда не смогут тронуться в путь, но победа того стоила. Более тридцати пленных стояли, столпившись в кучу перед зданием, окруженные плотным кольцом. Многие из пленных были женщинами и детьми. Они рыдали, плевались и проклинали нас.

— Вы все трупы! — Я стоял напротив пленных. Позади меня стояли мои бойцы. — Но, говорите мне! — Дикари молча смотрели на меня, в их глазах читался ужас и мольба. — Перед тем как умереть, вы объясните мне зачем вы напали на наши селения? Что вы хотели получить? А самое главное, зачем вы замучили пленных?

После моих слов настала тишина, женщины и дети рыдали.

— Отвечайте мне, живо! — Направив пистолет на ближайшего ко мне дикаря, я выстрелил. Прохрипев, что-то невнятное он замертво рухнул.

— Мы не виновны. — Раздался голос откуда-то из гущи пленных.

Еще два выстрела нарушили тишину, двое упали, держась за раны.

— А кто, кто виноват?

— Это все Алый, это его рук дело. — Сказала девушка с чешуей вместо кожи.

Дуло моего пистолета направилось на неё.

— Я клянусь вам, мы не виноваты. — Она рыдала и упала на колени. — Мы простые беженцы, нас выгнали из наших домов, нам некуда было идти. Обычные люди прогнали нас, они угрожали убить всех, кто осмелиться подойти к их селениям. Мы не знали, что Алый пытал ваших людей…

Я нажал на курок. Плечо девушки превратилось в алое пятно. Отшатнувшись, она упала.

— Поймите, я хочу, чтобы вы поняли, вы умрете не за то, что вы мутировали, а за то, что вы сделали. Ваше нежелание видеть то, что твориться вокруг не снимает с вас ответственность. Моя вера в то, что вы знали, но ничего не сделали непоколебима. — В воздухе повисла тяжелая пауза. — Поэтому если хотите, чтобы смерть ваша была быстрой, выдайте тех, кто участвовал в нападении на наше поселение. А также мне нужен ваш предводитель Алый.

Не прошло и минуты, как пленные зашумели и начали выталкивать обвиняемых наружу. Их оказалось семеро, они ругались и шипели, пытаясь отбиваться от тех, кто их выталкивал.

— Взять их и отвести за дом! — Отдал я приказ.

— Где Алый? — Озвучил я вопрос.

— Он мертв! Вы его убили! — Со всех сторон выкрикивали пленные.

— Сэр, мы видели тело красного мутанта в доме, он мертв. — Сказал мне один из командиров групп, подошедший ко мне.

Я развернулся и пошел следом за конвоем, ведущим семерых на долгую и мучительную смерть. Я разминал протез, мне нужны были обе руки, чтобы услышать музыку мести. Я предвкушал грядущее представление.

— А что делать с этими? — Спросил меня все тот же командир.

— Убейте. Перережьте всем глотки. — Я развернулся и посмотрел ему в глаза. — Кроме криков и мольбы о пощаде тех семерых я не должен услышать ни одного звука. В твоих интересах, что бы я не услышал ни единого выстрела.

Даже сквозь стекло защитного стекла шлема я видел страх в его глазах. Но мне это было безразлично, меня окутала жажда мести.

************

Дорога домой по ощущениям заняла намного меньше времени. Солдаты и командиры всю дорогу ехали молча, не было слышно ни шуток, ни тихих разговоров. Они были в ужасе от содеянного и в тоже время они понимали, за что те существа были убиты.

После моего приказа бойцы боялись смотреть мне в глаза, а я в свою очередь не искал сними общения. Мой разум был поглощен размышлениями. Даже после того, что я сделал с теми семерыми, боль об потери любимого человека никак не проходила. С этой болью мне предстояло жить постоянно.

По пути обратно мы заехали на ферму, чтобы отдохнуть и забрать оставленный там отряд. Поселение начинало медленно восстанавливаться. Старший хотел было меня расспросить, что случилось с людьми, уведенными в плен. Но увидев мой многозначительный взгляд, понял все без слов.

Всех убитых бойцов и тела замученных насмерть людей мы сожгли. Как бы мне не