Точка Бифуркации #17. Финал - Дейлор Смит Страница 31

другой… а с другой стороны, покажите мне аристократический род, у которого нет врагов? Все друг против друга замышляют… но только это не значит, что надо всё обязательно обращать в войну. По крайней мере сейчас, когда вырисовывался некий статус-кво, у меня не только не было желания кого-то из вышеназванных добивать, но и отсутствовала сама возможность таких действий без серьёзных для себя рисков. Да, теоретически, я бы мог спланировать силовую операцию и даже, вполне вероятно, достичь успеха. Но… но нет. Пословица о том, что бешеный пёс долго не живёт, мне была хорошо известна. Владимир Анатольевич мне уже не раз прямо сказал про выстроившийся баланс сил в империи, и я не хотел становиться тем, кто его постоянно нарушает.

На этих мыслях я невольно усмехнулся. Не хотел, но волей-неволей иногда становился. Как, например, пару дней назад, когда помог прославиться на весь мир родственнику нашего государя. Собственно, уверен, сегодня именно о Николае Павловиче и пойдёт речь. Надеюсь, его с императором связывают не самые близкие отношения…

* * *

Во дворец прибыли вместе с Алисой. С кортежем, на лимузине, всё как полагается — имперские слуги, наверное, обалдели. Вон как все переполошились. Но оно и неудивительно — давно я к ним так не приезжал. Обычно являлся с помощью бесов, без всякой помпы.

Но, конечно, встретили как полагается. Мраморные ступени парадного входа были устланы красной дорожкой, а швейцары замерли в почтительных поклонах, их лица были непроницаемо вежливыми. Длинная анфилада залов сменилась знакомыми интерьерами. Огромное помещение с хрустальными люстрами и длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, было залито светом. В воздухе витал тонкий аромат свежих цветов и запах тающего воска.

Учёбу мы с супругой, к слову, уже как два дня к ряду пропустили, и сегодня шёл по счёту третий. Но это мелочи, зачёты и экзамены сдам без проблем — уверен, так как особо принципиальных преподавателей, которые будут мне мотать нервы за дисциплину посещений, в этом году вроде как не имелось.

Романовы не заставили себя ждать. Вика так и вовсе встретила нас по пути следования в зал, где всё только и ждало прибытия гостей. За столом помимо монарха и его наследника также присутствовали и принцесса, и сама императрица. Такой себе небольшой семейный приём получился. Однако когда дамы нас покинули, отправившись на прогулку по дворцу и саду, темы бесед со светских и непринуждённых сменились деловыми и серьёзными. Атмосфера в зале мгновенно стала более строгой и серьёзной.

— Слышал о недавнем скандале с Николаем Павловичем? — в лоб спросил император, резко сменив тему после того как справился о моих планах посетить совет Ордена Хранителей.

Две пары внимательных глаз загодя уставились на меня, но моя реакция оказалась спокойней некуда.

— Довелось, — признался я, коротко кивнув и выдержав совершенно безэмоциональную маску.

— Скажи тогда мне на милость, какое ты имеешь к этому отношение? — вновь припечатал меня взглядом Владимир Анатольевич, и на этот раз в его глазах горел огонь.

Вот после всех этих совместных сватаний, свадеб и почти дружеских разговоров с обсуждением долей разных семей в наших общих проектах по развитию и внедрению новейших технологий, такая смена настроения была очень непривычна. Но удивляться и расстраиваться на этот счёт я не стал — изначально понимал, что дядя Вова добреньким будет не всегда. Когда надо — спросит как положено. Ну почти. «Породнились всё-таки», — вновь со смехом подумалось мне. Или это не поможет? Потому как государственные интересы и семейная честь всегда будут выше. Да и какое тут родство? Вот если бы я его дочку сосватал, тогда ещё можно было всерьёз на подобные темы размышлять, а так…

Последние мысли вызвали во мне внутренний смех, но виду, конечно же, не подал. Да и под таким взглядом монарха особенно и не полыбишься. Так ведь и спровоцировать можно. А мне оно не надо. Я подлянку этому гадскому судье сделал — дальше пусть сами с ним барахтаются. Сейчас главное — под гнев государя не попасть, и будет хорошо.

— А чего сразу я-то? Судя по тому, какой он был «честный», врагов у Николая Павловича хватало, — сказал, разводя руками в невинном жесте.

— Возможностей таких, кроме тебя, ни у кого нет, — улыбнулся цесаревич, но следом же принял непроницаемый вид, точно копируя выражение лица отца.

— Да будет вам, Ваше Высочество, — качнув головой, отозвался я. — Прогресс не стоит на месте. Техника сейчас знаете какая? Очевидно, нашлись умельцы.

И таки да! Записывающая аппаратура была установлена отнюдь не моими бесами, как наверняка считал покрывший себя гнусной славой судья. Это было дело рук людей. И извращаться так нам пришлось хотя бы потому, что после прошлого раза, когда Николай Павлович посмотрел на себя со стороны перед оглашением приговора по моему делу, он резко пересмотрел взгляды на собственную безопасность. И недурно поразмыслив, озаботился особым артефактом против тёмных сил, который весьма недёшево приобрёл у Светлицких, взяв «в аренду» и человека, способного его подзаряжать. Эта дрянь и перекрыла моим бесам доступ в кабинет и несколько соседних комнат, попадающих в радиус действия. Отсюда у всех присутствующих возникал один логичный вопрос: как нам всё-таки удалось установить видеокамеру в кабинете судьи? Потому как у императора и его наследника такая защита стояла давно, и им бы очень не хотелось верить, что она бесполезна. Ну или что мои демоны имеют возможность её обходить. Это создавало бы опасный прецедент.

— И ты можешь поклясться, что к этому делу никакого отношения не имеешь? — выгнул бровь монарх, и его палец медленно забарабанил по поверхности стола.

Ох, как интересно вопрос-то ставит! Точно метит в угол загнать…

— Мои демоны не устанавливали камер и других устройств в кабинете Николая Павловича, если вы на это намекаете, — ответил, покачав головой и смотря императору прямо в глаза. — А я уж и подавно этим не занимался.

Мои демоны — нет, а вот мои люди — да, да и ещё раз да! Несколько недель операция шла. Хотели через уборщицу зайти, но куда там — ту без сопровождения охраны ни в одно нужное нам помещение не пускали. Потом думали сделать всё руками его секретарши, но тоже засада. Она и вовсе имела доступ в кабинет только если там был сам Николай Павлович — принести кофе, получить пару рутинных поручений. Для всего остального у князя имелись личные помощники, и все они