Извне - Андрей Станиславович Нуждин Страница 31

Пухлый поворчал для порядка, но упоминание двойной отдачи сделало обжору сговорчивым. Он порылся за пазухой, вытащил краюху чёрного хлеба и вручил Ренарду, а тот счастливый убежал снова.

- А чего это всегда де Креньян начинает? Я, может, тоже хочу выбрать первым, — полетел в спину брюзжащий голос Аристида.

- Одолеешь Храмовника в поединке, тогда и будешь первым, а пока заткнись и не вякай. Не доводи до греха, — окоротил его Дидье, кивнул старшему погонщику и пошёл за своим новобранцем.

А Ренард уже медленно шёл вдоль загонов, внимательно заглядывая за перегородки. Первый жеребец даже не высунулся, злобно заржал и мощным ударом задних копыт чуть не вынес двойную дверь в стойло. Второй выглянул, но едва де Креньян повернулся к нему, раздражённо фыркнул и шарахнулся назад. Зато в третьем загоне юношу встретил внимательный изучающий взгляд. Мощный зверюга с минуту рассматривал человека, потом потянулся к нему бархатистыми губами.

- Да ты мой хороший, — не сдержал улыбки Ренард. — Подожди, сейчас я тебя угощу.

Он откусил маленький кусочек от хлеба, остальное, под одобрительное хмыканье Дидье и погонщика, протянул жеребцу. Вороной не стал манерничать, взял подношение крепкими зубами и довольно захрумкал, быстро сжевал и потребовал добавки.

- Нет у меня больше, — развёл руками де Креньян и, погладив коня по морде, пообещал: — В другой раз обязательно принесу. Тебя как зовут?

- Чад его зовут, — ответил за коня старший погонщик. — Настоящий дестриэ, взрощенный на сочных лугах Южных Пределов и обученный для боя коневодами Прованса. Он десяток пехоты сомнёт — не заметит, и разгон набирает вмиг. Береги его, отрок, такого жеребца на базаре не купишь.

- Так он действительно мой? — дрогнувшим голосом спросил Ренард.

- Твой, твой, — успокоил его Дидье, — Не переживай, никто его у тебя не заберёт.

***

Забот у новобранцев прибавилось, но то были заботы приятные. Ренард, скучавший по своему Флану, каждую свободную минуту пропадал на конюшнях. Там занятий всегда хватало: выгулять, на водопой сводить, накормить, да просто загон вычистить — тоже надо. А когда дел совсем не оставалось, де Креньян расчёсывал длинную гриву и хвост или чистил шелковистую шкуру специальной скребницей и щёткой.

Но чем больше времени Ренард проводил с новым питомцем, тем больше росло его желание вырваться на свободу. Чад оживил воспоминания о былой вольнице — когда ветер в лицо, из-под копыт пыль, а за спиной словно выросли крылья. И никого не нужно спрашивать, как поступать и что делать. Де Креньян не знал, что чувствует вольная птица, закрытая в клетке, но испытывал нечто подобное. С каждым днём каменные стены давили всё сильнее, занятия казались всё бестолковее, а раздражение уже едва удавалось сдерживать.

И однажды оно прорвалось.

Тот день начинался, как многие ему предшествующие. Новобранцы, как обычно, спустились в подземелье, дежурный сержант (в тот раз это был Леджер) и отец Нихаэль, как обычно, заняли свои места, Эрейнир с неизменным сопровождением, как обычно, начал урок. По рукам пошёл лист пергамента с изображением несуразного волосатого коротышки с непропорционально большими ступнями.

- На рисунке вы можете увидеть, как выглядит барбегази. Это безобидные и неопасные чужане, обитающие в предгорьях и холмистой местности, — со скучающим выражением на лице загундосил старец. — Они сторонятся людей и стараются лишний раз не попадаться им на глаза. Но их несоразмерные ноги оставляют гигантские отпечатки, люди же думают, что это следы великанов, и устраивают хитроумные ловушки, чтобы уберечь свои поселения. В настоящее время встретить живого барбегази, большая удача, их очень мало осталось...

- Да сколько можно то, — недовольно пробурчал себе под нос Ренард и, даже не посмотрев на рисунок, передал его дальше.

И получилось, что пробурчал несколько громче, чем рассчитывал.

- Ты что-то хочешь сказать, отрок? — с неприязнью в голосе спросил друид, не забывший первый день их знакомства. — Тогда скажи так, чтобы все услышали.

- Да хочу и давно, — не стал юлить де Креньян и решительно поднялся с лавки. — Сколько можно нас вот этими бесполезными рисунками пичкать? Мы то зелиген изучаем, то лесных духов, теперь вот барбегази… Мало того, что они безобидные и для людей неопасные, так их ещё и встретить практически нельзя. Зачем нам это? Мы же вроде Псы Господни. Или вы думаете, что нам предстоит за лесными духами с сачком гоняться и с зелигенами танцевать?

- О чём я думаю, не твоего ума дело, щенок, — с угрозой процедил Эрейнир, заиграв желваками. — А последний вопрос лучше задай своим наставникам, мне тоже интересно послушать.

Ренард перевёл требовательный взгляд на сержанта.

- Ты на меня так не зыркай, Храмовник, — спокойно посоветовал ему тот. — Не то живо загремишь на штрафные работы.

- Да всё лучше, чем бесполезно штаны просиживать, — не унимался де Креньян. — Сержант, вы же сами из Псов, должны понимать, что все эти знания для нас яйца выеденного не стоят. Давайте уже что-то дельное изучать начнём. Или нечего больше?

Леджер вытянул шею, почесал бороду и неохотно ответил:

- Да есть, как не быть. Вот только разрешения надо у Дидье спрашивать.

- Ну так спросите. Или давайте, я быстренько сбегаю.

- Ты мне тут покомандуй ещё! Сбегает он, — погрозил ему пальцем сержант. — Вот после занятий и спросишь, коли желание останется, а пока охолонь. Сядь на место и замолкни, не мешай колдуну проводить урок.

Ренард наставника не послушался и замолкать не собирался. И так уже молчал, дольше некуда. А тут, раз уж всё так сложилось, надо идти до конца. А там пусть хоть отчислят, он найдёт чем заняться. Де Креньян упрямо набычился, сжал кулаки и набрал полную грудь воздуха, но прежде чем успел вымолвить слово, вмешался отец Нихаэль. Клирик выступил вперёд, звякнув под рясой недавней обновой, и выпростал к Ренарду руку в призыве к спокойствию.

- Отрок во многом прав, сержант, — произнёс церковник медоточивым голоском, — и не стоит его порицать за излишнюю любознательность и пытливость ума. Думаю, ничего страшного не произойдёт, если неофиты познакомятся с опасными сущностями.

Тут уже набычился Леджер.

- У меня приказ старшего! — в интонациях сержанта лязгнула оружейная сталь. — Неофитов без присмотра не оставлять! Опасные для жизни занятия проводить по особому распоряжению и под усиленным надзором!

- Тогда и спорить не о чем,