Изгой Высшего Ранга II - Виктор Молотов Страница 31

«Пусть будут травмы. Пусть будут ошибки. Пусть будет боль. Без этого преемник никогда не раскроет истинный потенциал Дара. Никогда не достигнет того уровня, который необходим. Никогда не займёт место, которое ему предназначено».

Место, которое мне предназначено. Скорее всего, здесь имеется в виду именно то, что я должен стать сильнейшим. Ведь так он и обозначил в своём послании.

Я перевернул на последнюю страницу.

«Когда преемник начнёт задавать вопросы о странностях своего обучения, а он обязательно начнёт, передайте ему Объект № 3».

«Объект номер три». Звучит как что-то из шпионского фильма. Или из отчётов секретных лабораторий.

«Он поймёт, что с ним делать. Если не поймёт сразу — значит, ещё не готов. Пусть подождёт и попробует снова».

На этом текст обрывался. Внизу стояла размашистая подпись, написанная уверенной рукой, которая привыкла подписывать важные документы.

Я закрыл папку.

— Что за Объект номер три? — спросил я, поднимая взгляд на ректора.

Все остальные вопросы, с которыми я сюда пришёл, сами собой отпали после прочтения завещания. Теперь я был уверен в том, что график моего обучения составлен неспроста. И все полученные знания в дальнейшем мне помогут. Ибо Громов не стал бы заморачиваться просто так.

А ещё он оставил мне что-то. Видимо, здесь имеется связь с посланием, которое я забрал в хранилище ФСМБ. Там Громов говорил, что постепенно я найду и другие вещи.

И вот он рассчитал момент, когда я приду с вопросами. И я пришёл, как по расписанию. Складывалось ощущение, что он очень хорошо меня знал. Хотя это в принципе невозможно.

Ректор молча выдвинул верхний ящик стола и достал небольшую деревянную шкатулку.

На крышке я заметил руны. Сложный узор, переплетающийся сам с собой, уходящий в глубь древесины. Это тоже была охранная печать. И явно не простая.

— Держите, — ректор протянул шкатулку через стол. — Откройте у себя в комнате.

Я взял шкатулку обеими руками. Она оказалась тяжелее, чем выглядела. Внутри явно находится что-то интересное.

И я чувствовал это не только руками. Дар откликнулся на содержимое. Потянулся к нему, словно узнал что-то знакомое. Я почувствовал тепло в груди, которое отходило от меня прямо к этой шкатулке.

Очень странное ощущение. Будто встретил дальнего родственника, которого никогда не видел, но сразу узнал по каким-то неуловимым признакам. Только эффект теплее.

— Спасибо, — сказал я, убирая шкатулку во внутренний карман куртки.

— Вопросов больше не осталось? — ректор посмотрел на меня поверх сложенных домиком пальцев.

— Пока нет. Я получил исчерпывающую информацию. И больше не смею вас задерживать.

— Рад слышать, — он снова надел очки и потянулся к бумагам на столе. — Надеюсь, там внутри что-то действительно ценное. Я, признаться, пытался открыть несколько раз разными способами. Но не вышло.

Он пожал плечами с притворным равнодушием. Но я видел, что ему было любопытно. Ректор Академии, опытный маг, а не смог справиться с какой-то шкатулкой. Это его явно задевало.

— Думаю, там печать посерьёзнее той, которую вам уже удалось сломать на письме, — добавил он, и в голосе мелькнула нотка уважения к Громову, создавшему такую мощную защиту.

Так вот зачем он поручил мне улучшить его охранную печать посланий. Не просто так — и не для проверки знаний, и не для галочки в учебном плане.

Такие мощные вещи, как защитная печать — это во многом не только про безопасность, но и про власть. Ректор оказался достаточно умным человеком и всё продумал на несколько ходов вперёд.

Он тоже хотел для себя совершенную защиту. Которую не сможет взломать никто, кроме одного мага S-класса.

Что ж, это можно использовать и для своей выгоды. Я уже кое-что придумал, но чтобы воспользоваться этим трюком, сперва нужно всё-таки выполнить задание ректора.

— Раз у Громова вышло создать такую защиту, — я похлопал по карману со шкатулкой, — значит, у меня должно получиться её снять. Рано или поздно.

— Именно так я и рассуждал, — ректор кивнул с довольным видом. — Удачи, Глеб Викторович. Она вам понадобится.

Я кивнул, а затем вышел из кабинета. Что-что, а удача в освоении артефакторного мастерства мне точно пригодится.

В общежитие я вернулся уже затемно.

По дороге заметил кое-что странное. Студенты, которых я встречал в коридорах, смотрели на меня теперь совершенно иначе. Раньше большинство просто не замечали или делали вид. Некоторые косились с презрением, а кто-то откровенно насмехался.

Но теперь всё было иначе. Взгляды задерживались на мне дольше. Кто-то отводил глаза, когда я смотрел в ответ. Кто-то, наоборот, пытался поймать мой взгляд и кивнуть, чтобы завести знакомство.

Одна симпатичная девушка улыбнулась мне и помахала рукой. Я её вообще не знал. И никогда не видел раньше.

Видимо, история с прошлым разломом уже разлетелась по Академии. Это в довесок ко всему произошедшему до этого. Как минимум перемещение преподавателя с занятия вызвало немалый ажиотаж в чатах академии. По крайней мере, так мне рассказывала Лена по пути на практику.

Всё это вкупе возымело эффект. И желающих подгадить стало значительно меньше. Теперь большинство хотели дружить или же воспользоваться моим положением.

Есть у этого всего один минус — теперь сложно будет понять, кто реально мне друг, а кто враг.

Дежурный на входе в общежитие окликнул меня:

— Глеб Викторович!

Я остановился. Это был не тот человек, который дежурил в прошлый раз. Я узнал парня — младший сержант, работал обычно на внешней проходной. Молодой, лет двадцати пяти, с вечно озабоченным выражением лица.

— Да? — откликнулся я.

— Вам передавали сообщения? — он выглядел нервным. Левый глаз слегка подрагивал, словно его уже все достали.

— Какие сообщения? — нахмурился я.

Парень замялся и покосился по сторонам, словно боялся, что его подслушают. Хотя на посту охраны явно стояла прослушка и над головой висели камеры. Значит, опасался он отнюдь не своего руководства.

— Понимаете… Я обычно работаю на КПП. Согласовываю встречи, записываю заявки на пропуска. Так вот…

Он нырнул под стойку и достал несколько листов бумаги, исписанных мелким убористым почерком. Протянул мне.

— Каждый день звонят и спрашивают встречи с вами. По десять-пятнадцать раз на дню. Иногда даже больше.

Я взял листы. Начал просматривать.

— Журналисты — это понятно, — продолжал дежурный. — Но там ещё какие-то странные девушки… — он слегка покраснел. — Судя по голосам, молодые. Представляются поклонницами. Хотят автограф, фото, ну и… — он кашлянул. — В общем, вы понимаете.

Неожиданный поворот. У меня теперь есть фанатки. И их совсем не смущает, что я бывший Пустой.

Что ж, это явный прогресс. Общество меня приняло. Однако даже не хочу