Мастер архивов. Том 2 - Тим Волков Страница 3

— Анализ угрозы… Кристалл содержит структурированную копию информационного фонда Архива… Ты прав, тот, кто получит эти знания обретет огромную силу. Я активирую протокол «Изоляция». Артефакт будет деактивирован и помещен в защитный монолит.

— Его Зарен сможет открыть?

— Нет.

— Хорошо, — удовлетворенно выдохнул я. — Выводи нас.

Я посмотрел на Босха. Он что-то бормотал про себя, глядя на свою сморщенную руку.

— Маршрут построен. Камеры деактивированы. Идите. Служебный лифт будет ждать. — Голограмма Лины начала мерцать.

— Арчи…

Я не успел договорить.

Раздался жуткий треск. Я обернулся и увидел разрыв реальности — черную рану. Из нее показалась та самая щупальца с сотней черных глаз. Конечность описала «восьмёрку» в воздухе, зависла. Глаза уставились на меня, на Босха, на Арчи… и на Кристалл.

Я рванул к разрыву, но не успел.

Щупальца двигалась точно, безошибочно и с пугающей ловкостью. Обвив Кристалл, конечность рванула его на себя. Раздался звук, похожий на хруст ломающегося стекла. Магические нити, ещё связывавшие Кристалл с Фондом, лопнули с серией синих вспышек.

Всё произошло за одно мгновение.

Пульсирующая сфера знания, творение Зарена и причина всего кошмара, была сорвана с места и с невероятной скоростью втянута в чёрную щель разлома.

Разлом, получив своё, с влажным чавканьем схлопнулся.

На месте, где секунду назад парил Кристалл, осталась теперь только пустота.

Глава 2

Виолетта выглядела взволновано. Эта эмоция была так не типична для нее, что в офисе тут же повисло тягостное молчание. Если эта красотка, обычно не переживающая вообще ни о чем, кроме своего маникюра и укладки, сейчас нервно теребила папку с приказом, то событие и в самом деле из ряда вон выходящее.

Да и кадровик в рабочем зале — само по себе событие.

— Коллеги, уделите, пожалуйста, минуточку вашего внимания, — голос Виолетты звенел. — У меня к вам информационное сообщение.

Лыткин, надувшись от важности, сделал несколько шагов вперёд, будто принимая у себя парад. Виолетта щёлкнула замком папки.

— Сегодня утром господин Поликарп Игнатьевич Босх подал заявление на предоставление ему длительного больничного листа, — она произнесла это ровно, но в зале уже пошёл шепоток. — Причины, в соответствии с правилами, не разглашаются. На период его отсутствия исполняющим обязанности руководителя Департамента назначен… — она сделала паузу, — старший архивариус нашего отдела, Аркадий Фомич Лыткин.

В воздухе повисло молчание, полное немого шока. Потом кто-то неуверенно похлопал.

Лыткин? Главный⁈ Вот так новости! Где-то в углу быстро зашептал с кем-то Костя.

— Мы все поздравляем Аркадия Фомича с повышением, пусть и временным, — сказала Виолетта.

Лыткин кивнул, принимая поздравления, но его взгляд был лихорадочно-блестящим. Было видно, что он ждал этого. Мечтал.

— Коллеги! Дорогие коллеги! Спасибо вам большое за поздравления! — Лыткин вышел в центр, учтиво поклонился. С трудом сдерживая довольную улыбку, продолжил: — Позвольте мне, прежде всего, выразить наши общие мысли и пожелания нашему глубокоуважаемому Поликарпу Игнатьевичу Босху. Мы все искренне надеемся, что его недуг окажется лёгким и скоротечным, что силы его восстановятся в кратчайшие сроки, и он вернётся к нам, к своему детищу, к нашему общему великому делу — сохранению исторического наследия Империи. Здоровья вам, Поликарп Игнатьевич! Мы вас ждём!

Настала пора улыбаться уже мне. Знали бы стоящие тут люди из-за чего Босх ушел на больничный вот бы переполох начался!

— Что же касается моей скромной фигуры… — продолжил Лыткин. — Я, разумеется, воспринимаю это доверие как огромную ответственность и тяжкий крест. В это непростое время, когда наш Департамент… — Лыткин кашлянул, — … переживает определённую нагрузку, я буду прилагать все усилия, чтобы поддерживать тот высочайший уровень порядка и дисциплины, который всегда был нашей визитной карточкой. Я уверен, что с вашей поддержкой мы не только сохраним, но и приумножим наши успехи.

Вновь раздались жидкие аплодисменты.

Такое назначение меня, впрочем, не удивило. Думаю, тут постарался Зарен. Прямых рычагов у него нет, чтобы поставить нужного человека, но видимо все же как-то смог и продвинул своего человека, пусть и не такого надежного и статусного. Лыткин птица не такого высокого полета, как Босх, но временная пойдет и такая затычка. Нельзя позволить, чтобы на это место сел кто-то другой, не из свиты Зарена. А значит, если архимаг посадил сюда марионетку, то дел своих он не бросит и продолжит жуткие эксперименты.

Виолетта перелистнула бумагу в папке, и её голос снова привлёк всеобщее внимание.

— Еще одно объявление. В связи с кадровым перемещением, в отделе освобождается вакансия архивариуса. Согласно Приказу о ротации кадров принято оперативное решение о назначении. — Она снова посмотрела в бумагу, будто проверяя написанное, и её брови чуть дрогнули от удивления. Потом она подняла глаза и нашла меня в толпе сотрудников.

— На должность архивариуса, с сегодняшнего дня, назначается Алексей Сергеевич Николаев. Поздравляю.

Она произнесла это просто, без пафоса. Но эффект был как от разорвавшейся бомбы. Тишина стала абсолютной, гнетущей. Все взгляды, откровенно удивлённые, завистливые, сочувствующие, устремились на меня. Среди прочих глянул на меня и Лыткин. Кажется, он не ожидал такого поворота.

— Виолетта, так ведь как же так… — шепнул он девушке. — Разве не я, как руководитель Архива, должен назначать на должности людей?

— Вы временно исполняющий обязанности, — поправила его Виолетта. — И нет, вы не участвуете в назначении архивариусов. Вы можете согласовать кандидатуры только непосредственно своих замов и начальников отделов. По этому поводу уже множество лет действует специальная директива — Приказ о ротации кадров.

Лыткин неопределенно кивнул. Срывающимся фальцетом произнес:

— Коллеги! Приступаем к работе! Не стоим! Работа сама себя не сделает!

Все начали нехотя расходиться по своим рабочим местам.

— Леха! Поздравляю! — первым подскочил ко мне Костя. — Ну ты, конечно, даёшь! Так быстро из помощников — в архивариусы! Хотя… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — странно это всё. Очень странно.

Он оглянулся на закрытую дверь кабинета, где восседал наш новый врио, и придвинулся ещё ближе.

— Босх-то наш… Поликарп Игнатьевич. Ты как думаешь, чем это его так прихватило? Вроде бодрячком ходил, а тут бац — и длительный больничный. У человека железное здоровье, я за пять лет ни разу не видел, чтобы он чихнул!

Глаза Кости загорелись. Я понял — он уже придумал очередную безумную идею, объясняющую все. Парень замер на секунду, набирая воздух для своей теории, и его лицо озарилось