Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская Страница 3

Я уже год присматриваю за садом, всегда таким зеленым и благоухающим. Одни кусты и деревья отцветают, их место тут же занимают другие. Цветы совсем как люди.

И я вовсе никакая не особенная, разве только в том, что могу все испортить.

Зажмуриваюсь крепко-крепко, подставляя лицо солнцу, и по щекам тут же бегут горячие слезы. Уже столько времени прошло, я должна преодолеть эту тоску, что пожирает меня изнутри. Должна начать действовать. Найти способ вырваться из невидимых цепей варров – и убежать. Туда, где меня никто не найдет. Где никто не узнает, кто я такая, что я могу, а что нет. Где никто больше не причинит мне боли. И не заставит исполнять дурацкие предначертания.

Мои руки, спрятанные перчатками, нагреваются, будто солнце касается их в ответ на мои мольбы. Или же это прикосновение того, по кому плачет мое сердце. Как бы я хотела, чтобы это был он… пусть я и ненавижу его.

Лорд. Призрак. Арман…

«Вернись, вернись ко мне», – шептала я, прижимаясь носом к промокшей подушке, когда прибегала вечером в свою каморку после насмешек варров и их слуг. Однако все они обходят меня стороной. Все-таки некоторые вещи не меняются.

Но Призрака здесь нет. Знаю это, и на сердце пустота. Чем заполнить ее, чем же заполнить…

Гневом, который я так боюсь выпустить наружу?

Слезы неумолимо сменяются злостью. Сжимаю руки в кулаки, сминая растения. Распахиваю глаза, ожидая увидеть солнце, которое ослепит меня своей беспощадностью. Выжжет эти слезы, которые я себе позволила. Я поклялась, что никто их не увидит, что я стану сильнее. Но как же тяжело быть стойкой изо дня в день, держаться из последних сил, чтобы никто не увидел слабости. Чтобы никто больше не обвинил меня в ней.

До скрипа стискиваю зубы, сдерживая крик, который рвется из груди.

Но когда я открываю глаза, то вижу вовсе не солнце. Нет, это одна из лун – как огромная золотая монета повисла на ночном небосклоне, недобро подмигивая мне, будто глаз Провидца. Хильдегарда. По соседству с ней устроились Дану и Фортуна, разливая по небу серебристо-зеленые переливы. Три луны одновременно – огромная беда, пришедшая в мир. Сейчас я ни на мгновение не задумываюсь, почему вижу на небе луны: они просто есть.

«Прольется пена яда… и стигмой станет мир…» – звучат в голове знакомые слова пророчеств, которые я повторяла себе снова и снова, стараясь разгадать их значение.

Но следом, будто звезда Смерти, восходит на небе фиолетовая Сивилла. Зловещая, жуткая, она несет с собой обещание еще больших катастроф.

«Если четыре луны выстроятся в ряд, опустится темень…» – слышу я далекий голос магистри Селестины. Даже не знаю, жива ли она. В последнем письме, что пришло ко мне из Диамонта, говорилось, что Селестина исчезла вскоре после моего ухода. С ее увечьем это было крайне странно, даже невозможно. Но сестры-видии уверяли, что больше не видели ни ее, ни Эгирну. В кого превратилась моя сестра, мне было страшно подумать.

Или мой отец.

Может, это все-таки судьба стать одной из них.

«Из нас… – будто шепчет мне ветер. – Одной из нас, Ирис. Когда-нибудь ты сдашься, девочка, мы знаем…»

Среди лиловых всполохов, что ядом растекаются по небу, я вижу полчища тварей со страшными зазубренными крыльями. Из темноты, что вдруг опустилась на землю, я выхватываю очертания людей – воинов, которые бросаются в бой, сверкание мечей и шлемов, падающих лошадей, сраженных рыцарей, сияние силоцветов, потоки магии, пронзающие пространство. Я вижу их всех так явно… и я видела их прежде, но сейчас картинка будто становится четче. И я в центре этой ненасытной битвы. Мои союзники сражают наповал врагов – Аракх, Борос и Гектида. Знаю, что они заперты в темнице варров, но сейчас я прекрасно вижу их, великолепных воинов, отданных бою. Они несут в мир ярость, жестокость, смерть.

Они здесь из-за меня.

И я вижу его. Своего Лорда, что покинул меня. Он идет навстречу, окруженный зловещим светом. Под его сапогами крошится земля, расходится трещинами. И как только наши взгляды встречаются, я понимаю, что мы по разные стороны в этой битве. Но кто на чьей стороне, я не знаю. Где есть добро, а где зло?

Рев, визг, стоны, безумие. Мелькающие кругом тени, будто разметавшиеся на ветру черные перья.

Он совсем близко, я почти могу прикоснуться к нему, если захочу. Захочу ли? Сердце в моей груди тоже крошится, как земля под его ногами. Он растоптал мое сердце. Нет, я никогда не смогу его простить.

Но он так близко, эти губы, эти лунно-серые глаза.

Он обхватывает мое лицо ладонями, и я хмурюсь, замечая, что они гладкие, без единого изъяна. Расстояние между нами сокращается, он затмевает собой нависшие над нами луны, отгораживает меня от звуков битвы, от страшных картин. Мне хочется поддаться соблазну, отбросить в сторону свои страхи и обиды. Но я не двигаюсь. Лишь слезы – это жидкое серебро, обволакивающее мои ресницы – предательски подвижны.

– Ирис! – слышу я свое имя, которое хочу забыть. И мягче: – Ирис… что ты видишь?

Я вижу Призрака, но голос не принадлежит ему. Сладкий и тягучий, вкрадчивый. Этот голос змеей проникает в мое сознание.

Моргаю часто-часто, пробираясь сквозь пелену слез. И нахожу себя в объятиях Марциана. Все так же ярко светит солнце, небрежно разбрасывая по сторонам золото. Земля рядом со мной взрыхлена, будто кто-то зарывался в нее пальцами. Это я – мои кулаки полны сорванных трав и земли.

– Ирис, – снова зовет меня Марциан, но я замечаю, как поблескивают его глаза, а значит, на месте принца сейчас Золотой Провидец. Тот, кто понимает меня лучше всех. Тот, кто принимает меня такой, какая я есть.

– Я здесь, – шепчу я, не в силах сдерживать слезы. Украдкой смотрю, нет ли никого рядом из слуг или самих варров. Не хочу, чтобы меня видели рыдающей в саду среди цветов. – Уведи меня отсюда.

Мне не нужно просить принца дважды. Он подхватывает меня на руки, я крепко сжимаю его шею, утыкаясь носом в плечо. И позволяю себе тихий всхлип. Всего один.

– К тебе или ко мне? – спрашивает Марциан с ноткой иронии. Он конечно же знает ответ.

Я так долго мечтала о Марциане, а теперь он постоянно рядом, днем и ночью. При свете дня он присматривает за моими тренировками, за каждым неудачным выпадом, чтобы позже рассказать, как мне следовало