Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов Страница 3

что забыли, что кроме еды и удовольствий нам, сирым и убогим, надо еще кое-что. Надо чтобы нас любили, и мы любили. Надо иметь возможность заботиться о ком-то, и надо, чтобы о тебе тоже кто-то думал. В общем, нам надо чувствовать себя человеком. А для этого нужно человеческое общество. А не каких-то четыре человека. Из которых двое, это уже не совсем люди. Будь Ньеко гуманоидами, или даже просто похожими на нас, мы, наверное, приняли их за свою стаю. В конце концов. Но они не люди.

Когда Йелио впервые заговорила о небольшой услуге, которую мы могли ей оказать, я оказался на седьмом небе. Как же – отдам свой долг за спасение, и наконец, займусь чем-то, кроме развлечений. Как оказалось, «небольшая услуга» требовала от нас как раз того, что мы умели лучше всего – убивать. Теперь я понимаю, что это была проверка. И мы её прошли.

Еще бы не пройти, если в моей команде находилось сразу двое настоящих убийц. Ловких, сильных, выносливых. Ее на Земле, они прошли специальную подготовку, где их научили всему, что знал спецназ ФСБ. Оба они в прошлом командиры групп в Охране Базы. Ольга и сейчас прекрасно стреляла из любого оружия, а Илье оружие теперь не нужно – его когти, зубы и реакция заменяли любое оружие. Тем более, что в тот раз надо убить всего лишь зверя. Настоящего зверя, а не какого-нибудь Высшего, похожего на зверя. Нет, настоящего монстра.

Ну, против убийства такого милого зверька, словно прямиком вырвавшегося из преисподней, моя мораль не протестовала. Я же не знал, что это любимый ручной зверек одного из Высших. И этому Высшему просто надо дать понять что-то. Местные интриги. Я в них влезать не хотел. Да и не смог бы. Потому что не понимал ничего.

Так как это испытание, в тот раз нам не дали выбора оружия. Так что нам пришлось воспользоваться только тем, что осталось у нас в руках, после перехода из нашего мира. А оставалось на тот момент совсем немного: Стечкин с несколькими патронами у Ольги, спецназовский нож у меня, и когти и зубы у Ильи. Единственное, чем нам помогли Ньеко, это доставка к месту. И потом, когда мы все сделали, нас достаточно быстро эвакуировали. Я тогда подумал, если бы что-то пошло не так, нас бы просто не стали забирать. Я потом узнал, что эта милая зверюшка-монстр имела в том поместье многочисленных родственников, хотя и не столь обласканных хозяином. Они служили там охраной. Так что нас обнаружили бы, довольно быстро. И быстро бы съели. Судя по тому, что с одним зверем мы втроем справились кое-как. Получили раны все, даже Илья. Мне зверь раздробил правую руку. Сила в челюстях у него оказалась не меньше, чем у гидравлики на земном экскаваторе.

Победили тогда Илья и Ольга. Илья сумел добраться до какой-то важной мышцы или артерии и порвать её, в результате чего зверь потерял активность. Однако даже замедленный, он успевал отмахиваться от моего ножа. Именно тогда он перекусил мне руку. Но для Ольги потеря чудовищем скорости, стала подарком. Она умудрилась всадить четыре пули в глаз чудовища. Это стало началом конца. Илья заскочил к монстру на загривок, и начал крушить плоть своими стальными когтями. Ольга отобрала у меня финку и так же начала разделывать тушку зверька. В результате этих кровавых манипуляций, зверь и отдал душу какому-то своему богу.

Несмотря на грозные окрики Ольги, я не отошел, а тоже пытался показать, что участвую в схватке. В результате чего получил то, что должен был получить: раненный зверь достал меня еще раз, уже лапой; я врезался головой в дерево, и потерял сознание. Поэтому конца схватки я не помню. Очнулся я уже в нашем гнездышке. Абсолютно целый и здоровый. И даже выспавшийся. Что-что, а лечить в этом рукотворном Раю умели. Я чувствовал, что родился снова. Илья и Ольга тоже блестели как монеты, только что высыпанные из банковской упаковки. Все на взводе. Победа всегда мотивирует. Но больше всех радовался Ромка. Его на дело не взяли, и как он потом признался, он весь день трясся из-за того, что его бросили. Опять. А он уже когда-то побывал беспризорником. Там, на Земле.

Глава 2

Через час появилась Йелио. Тоже довольная. И сразу объявила, что мы приняты в штат. И вот после этого, мы иногда с тоской вспоминали те дни, когда можно было просто бездельничать. Нас начали учить. Только теперь, когда я увидел что оружие и прочие вещички, позволяющие обезопасить себя, и вообще, облегчить нелегкое дело убийства живых существ, можно запросто заказать и тут же получить, я понял, что нас подставляли. Если бы эта схватка со зверем происходила сейчас, мы бы умертвили его, не прерывая чаепития. Когда-то мы – особенно Ольга – серьезно считали, что достигли определенных вершин в деле войны. Тут же мы поняли, что на самом деле, мы всего лишь приготовишки. И для того, чтобы мы это поняли еще лучше, нас частенько макали в дерьмо. Прямо с головой.

Собственно с этого и началось обучение. Главный «учитель» прибыл к нам в этот же день. Это оказался худой невысокий старик, с седой бородой и такими же седыми волосами, заплетенными в косичку. Точно такой же, какими выглядели учителя восточных единоборств, в фильмах про Кунг-фу на Земле. Настоящий китайский монах. Мы же оказались наивными детьми. Обрадовались. На полном серьезе поверили, что перед нами еще один землянин.

Йелио присутствовала при нашем первом уроке. Не знаю, что она хотела увидеть. Ведь она точно знала, чем все закончится. Не то, что мы, несмышленыши. Может, еще раз хотела убедиться, что она выбрала тех, кого надо. А может просто потешить душу, глядя как избивают Низших. Мы же чувствовали себя почти непобедимыми. После того, как справились со зверюшкой, похожей на динозавра, почти без оружия, наше боевое эго взлетело до небес.

Киношный «китаец» даже вел себя, как в кино. Он поклонился нам и молитвенно сложил руки. потом заговорил точно как в кино. Теперь я понимаю, что все было выстроено, на основе наших ожиданий. То, что могли легко принять. Этот милый старичок с ходу приказал нам напасть на него. Однако мы не хотели. Во-первых, это землянин. Во-вторых, он выглядел тщедушным сухоньким пенсионером. Даже голос у него оказался старческий – дребезжащий и тихий. Запереживал даже Ромка. Он сидел