Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт Страница 29

По сыру пока ничего не ясно. Ягнёнка им принесли и отдельно этот самый сычуг, в виде такого продолговатого шарика надутого, тоже. Он при передаче сдулся и Касьян заставил убийцу ягнят снова его надуть и завязал. Сейчас висит на сеновале сохнет. Коська его по два раза в день осматривает, но в пергамент тот ещё не превратился. Хотелось бы уже попробовать. Тем более, что две чашки — формы Никодим уже принёс. Остальные обещает на седмице выдать на гора.

Плотник целыми днями от зари до зари у них стучит топором. И есть прогресс. Турник уже готовый стоит. Коська с Сашком на нём утром и вечером до выпадения в осадок подтягиваются. У Коськи прогресс на лице, сорвался и поскользнувшись при падении рухнул мордой в песок, который насыпали под турником. Рожицей шваркнул о песок и содрал кожу немного, сейчас короста на полщеки, Язеп залечил, и брат Константин мазью намазал. Быстро заживает. А сорвался он, когда на рекорд пошёл. Сорок третий раз из себя вымучивал.

Кроме турника Никодим и подвал почти закончил. Лестница готова. Пол плотник тоже застелил в подвале. Теперь стены заканчивает. Сам он уже закончил бы, держат две вещи, бригада плотников, чтоб её, выдаёт доски очень незначительными партиями. Ну и мох подвозят по половине подводы в день. Зато всё это стабильно поставляется. И это даёт уверенность парню, что ещё пару недель и подвал для сыра будет готов. К тому времени и сычуг высохнет. Так что Касьян на плотника не давит, не бегает вокруг него и не поторапливает. Пару дней ничего не решают.

Есть ещё один плюсик. Не так, сегодня вечером этот плюс нарисовался. Из Полоцка приехало восемь подвод. Кроме подвод ещё и два всадника прикатило. Это купец Тверд прислал сына на учёбу. Сын Коську на год почти старше, ему через полгода пятнадцать стукнет. Но ростом и габаритами он как раз с учителя будущего. Чернявый такой хлопец ростом метр пятьдесят пять где-то, с карими глазами и небольшими пробивающимися уже усиками над верхней губой. Хлопец не богатырь. Обычный парень, единственным отличием от любого деревенского недоросля — это то, что батянька нанял ему в учителя приехавшего с ним дядьку Отто. Он из Риги. Служил там в страже городской, но проштрафился из-за чего-то и был выгнан из города. Вот и нанялся в охрану каравана к Тверду. Тот как раз в Ригу за тканями приехал. А по прибытию в Полоцк Тверд приставил Отто к сыну, чтобы он его учил на мечах и алебардах биться и стрелять из арбалета и лука. Ну и немецкому ещё парня обучал. С тех пор прошёл год, и тут Тверду Коська подвернулся, решил он отправить и сына Стёпку, и Отто к Касьяну в Менск, пусть и ухваткам наследник поучится, хуже тому не будет от этого. От знаний может и многие печали, но без них совсем худо. Тем белее, будущему купцу. Тому воинское умение всегда пригодится, уж больно много желающих прибрать к рукам чужое добро. А добро оно само себя не защитит.

Кроме этих двоих прибыла и обещанная Твердом тётка — хозяйство вести. Тетка жемайтийка. Холопка купца Тверда. Он её на настоящем торгу, где холопов продают, купил. Невольничий рынок в Риге. А ещё город борется за звание города образцового быта. И рабовладение. Нестыковочка.

Событие тридцать третье

Утро началось плохо. Касьян предупредил нового падавана, что он вместе с Сашком завтра начинает с утренней гимнастики, пробежки, а потом подтягивание и отжимание. И чего, они с Сашкой десять минут прождали этого Степку. Дядька его будил и будил, потом умывал, а тот упёрся как бычок, которого в горящий хлев волокут. Пришлось Коське к кардинальным мерам прибегнуть. Он налил ведро воды из бочки, что вчера наносил Сашка и выплеснул на пошатывающегося парня.

— Если сейчас не побежишь с нами, то сегодня же отправлю вас домой, а гривну не верну. Сам будешь с отцом разбираться, почему наш с ним договор не получился! — зашипел он на купеческого сына.

Подействовало то ли ведро студёной водицы, то ли обещание отправить назад на экзекуцию, но купчик посеменил вместе с ними на пробежку. Недалече, до погоста и обратно, но назад Стёпка уже свистел как чайник на плите. И так же паром исходил. С подтягиваниями не лучше получилось, одиннадцать раз всего и двадцать три отжимания, при этом десяток — это не отжимания, а выпячивание попы.

— Вечер вторая тренировка. Всё то же самое. И покажу один приём. Отрабатывать его не будем. Тут на деревянном полу только покалечимся. Думать нужно, где найти мягкую землю, да ещё чтобы не испачкаться.

И Коська, переодевшись в свой синий комплект, поспешил в кремлик.

И вот тут непонятно плюсик ещё один или минус. Ночью помер главный княжий кухарь Демид. Умер, так и не придя в сознание. То ли лечили они неправильно, то ли богу было нужно к себе повара забрать. Может, там тоже всякие пиры в Раю организовывают для ангелов и архангелов, вот кухарь и понадобился. Не могут же ангелы не питаться, где тогда силы возьмут для битвы с демонами и чертями. Как-то не помнил Константин Иванович ничего про питание в Раю. У викингов там понятно и у мусульман тоже, там точно есть пиры, а значит и кухари, у греков с римлянами амброзия какая-то, но пиры тоже есть. А вот в нашем скучном раю непонятно. Но раз кухаря срочно забрали, то видимо понадобился.

Коська пошёл себе варить зелье горько-солёное на кухню, точнее за кипятком для него и сообщил теперь новому главному кухарю Святу печально-радостную весть. Тот голову опустил, но парень видел, что глаза при этом светятся от счастья, теперь официально князь его назначит главнюком и уберёт приставку И. О.

— Что у тебя с животом-то, не ешь хлеба?

— Всё делаю, как ты, Касьян, и сказал, — теперь уже открыто заулыбался кухарь, кончилась минутка скорби, — и ведь один раз всего изжога была за эти дни. И то, думаю, оттого, что капусты квашеной переел, первая в этом году, соскучился.

— Продолжай, через неделю проверим, попробуем назад хлеб вернуть и посмотрим, что получится.

—