Извне - Андрей Станиславович Нуждин Страница 27

Такое начало заинтересовало всех без исключения, и отроки поспешили занять свои места и принялись с нетерпением ждать продолжения. Отец Нихаэль, упиваясь собственной значимостью, взял баночку с киноварью, поправил в нескольких местах пентакль и заменил прогоревшие свечи.

- Эта сущность сильнее всех бесов на порядок. Коварная, безжалостная и жестокая, она затягивает в свои чары как паук в паутину, обвораживает красотой, исподволь склоняет к греху. И только истинный служитель Господа сможет ей противостоять. Что я сейчас вам и продемонстрирую.

Отец Нихаэль отложил краску, самодовольно ухмыльнулся, облизал вдруг повлажневшие губы слюнявым языком, закатил глаза в предвкушении и выкинул вперёд руку:

- Venire ad me, te succubus, in compulsa servus domini.

Грохнуло, по стенам посыпалась пыль, свечи вспыхнули, сгорая в мгновение. Над пентаклем заклубилась грозовая туча от пола до потолка, внутри засверкали молнии. Дохнуло серой, тленом и ещё чем-то необъяснимым, но до жути приятным.

Чернота начала рассеиваться, в разрывах появились смутные очертания.

Бедро. Почему-то крутое.

Грудь. Почему-то женская.

Ручка. Почему-то изящная.

Бичом щёлкнул длинный, тонкий хвост, разбивая остатки тучи, и явилась она. Прекрасная и неповторимая. Суккуба.

Демоница сладострастия.

- Соскучился, старый проказник?

Никто не понял почему, а главное, кому она сказала эти слова.

Глава 11

Услышав бархатный с хрипотцой голос, отец Нихаэль вздрогнул, засуетился, его глаза заблестели и отчего-то забегали. Он украдкой глянул на отроков и, пока те не вникли в смысл сказанного, зачастил, отвлекая внимание:

- Вот видите, дети мои, насколько коварной может быть демоническая сущность! Она с ходу возвела на меня поклёп и попыталась очернить перед вами. Меня, благочестивого слугу Триединого и вашего духовного наставника! — клирик добавил в голос надрыва, трагически всплеснул руками и снова покосился на неофитов.

Но тем было на всё наплевать. Похоже, до них, вообще, не дошло ни единого слова из пылкой речи преподобного — ладная фигурка суккубы полностью завладела всеобщим вниманием. Даже Пухлый на время забыл о еде и перестал думать, как набить своё бездонное брюхо. Впрочем, он и теперь пускал слюни, но уже по другому поводу.

Отец Нихаэль с облегчением перевёл дух и решил завершить свой необдуманный и опасный эксперимент:

- Теперь, когда все в этом убедились, я изгоню нечестивую обратно в адские чертоги, где ей самое место! — пафосно провозгласил он и уже вскинул руку, чтобы сотворить жест веры…

Но у суккубы были свои планы.

- Ты, как всегда, торопишься, Нихаэль, — ласково пожурила она инквизитора и с томным взглядом послала ему воздушный поцелуй.

Лёгкое дыхание сорвалось с чувственных губ, превратилось в розовое облачко, испещрённое искристыми блёстками, и полетело к отцу Нихаэлю. Воздух пронизал нежный аромат фиалок, клирик сделал судорожный вдох и обмяк. Казалось бы, только что сеял разумное, доброе, вечное, а вот уже превратился в податливую квашню. Ещё немного и поплывёт. Но его нельзя осуждать. И дело даже не в магии. Эти янтарные глаза с поволокой в обрамлении длиннейших ресниц смогли бы растопить даже гранитный камень. А что зрачки, как у кошки, так это только добавляло пикантности.

Тем временем демоница потянула точёным носиком, медленно провела язычком по карминовым пухлым губам и сверкнула белоснежными зубками в хищной улыбке.

- М-м-м, сколько здесь юных девственников, — мурлыкнула она. — Ты их специально для меня собрал? С кого бы начать?..

Суккуба плавно шагнула вперёд… Под кожей цвета дикой клубники прокатилось движение мышц… Колыхнулись тяжёлые груди, антрацитовые пряди прямых волос разметались, обнажив торчащий сосок... По залу пронёсся слитный вздох восхищения. Демоница сделала ещё шаг и наткнулась на невидимую стену.

- Даже так? — она изогнула бровь и с укоризной посмотрела на инквизитора. — Помнится, раньше ты не был таким осторожным.

Отец Нихаэль виновато потупился, а суккуба задумчиво забарабанила по преграде острыми иссиня-чёрными… ногтями. Хотя ногтями это сложно назвать. Скорее когтями, но ей они удивительно шли, прекрасно гармонируя с длинными пальчиками и тонкими запястьями. Она пошла вдоль стены, не прекращая её простукивать.

На этот раз многоголосый вздох был переполнен ожиданием. Кто-то захлебнулся слюной, кто-то поперхнулся, кто-то закашлялся, остальные даже ухом не повели — боялись упустить момент, когда с крутых бёдер слетит куцый передничек. Узкая полоска ткани и в самом деле держалась каким-то чудом. Струилась и трепетала в такт плавным движениям бёдер, больше подчёркивала, чем скрывала. Дразнила мужское любопытство.

Демоница повернулась и продемонстрировала ещё один предмет туалета. Её спину прикрывал плотный плащ, обрамляющий волнистыми складками сочные ягодицы. Естественно, плащ никто не рассматривал, все взгляды были прикованы к упругим округлостям. И ещё к хвосту, но его вскоре тоже перестали замечать.

Суккуба тем временем что-то нащупала, удовлетворённо кивнула и стукнула пальчиком чуть сильнее. Раздался хрустальный звон, и невидимая преграда осыпалась на мелкие радужные осколки. Те тут же истаяли, по залу разлился терпкий лавандовый аромат, а суккуба пошла вдоль рядов. Медленно, походкой от бедра, внимательно всматриваясь в юные лица.

Отроки пожирали её взглядами и, очевидно, были готовы взойти на эшафот, лишь бы остаться с ней наедине. Ренарда же охватило нехорошее предчувствие. Амулет, никак не реагировавший на призыв мелких бесов, сейчас нагрелся так, что обжигал кожу. Де Креньян с трудом оторвался от завораживающего зрелища и глянул на клирика. Тот застыл деревянным болванчиком, но вместе с тем тянулся к суккубе всеми частями тела. Вожделеющий взор, губы, руки… Даже ряса ниже пояса заметно топорщилась.

Да что там, Ренард и сам чувствовал то же. По телу разлилась истома желания, сердце колотилось где-то под горлом, а штаны стали тесными спереди. Амулет толкнул в грудь. И тут же в голове всплыл образ Аннет, настолько светлый и чистый, что Ренарду стало стыдно за непристойные мысли. Он тряхнул головой, отметая сладкие чары, вскочил и, выпростав руку вперёд, выкрикнул во весь голос:

- Яви свою сущность!

Заклинание врезалось в красивое тело, по коже цвета дикой клубники пробежала россыпь малиновых огоньков, и… ничего не произошло. Единственное, чего де Креньян добился, это привлёк внимание демонической сущности.

- Хорошая попытка, мальчик! Но нет, — насмешливо прищурилась суккуба и повела плечами, стряхивая с себя последние огоньки — древняя формула на меня не подействует. Это и есть моя сущность.

В доказательство она