Железный аргумент - Алексей Михайлович Махров Страница 25

— Снимай штаны! — скомандовал подошедший Берг.

— Что⁈ — опешила девушка.

— Не ори. Кроме меня с Яром тебя никто не видит, а нам твои прелести неинтересны, мы и не такое видали! — Берг достал сумку с лекарствами и перевязочными бинтами. — Тебя подлечить надо, иначе далеко не уедешь.

Яна покраснела, но послушалась — стащила свои узкие брючки, стильно копирующие мужские кавалерийские бриджи. Под ними были надеты шелковые панталончики с кружевными оборочками. Вот как раз эти оборки и послужили замечательной «тёркой» между седлом и внутренней поверхностью бедра. Картина оказалась хуже, чем думали капитаны. Нежная кожа девушки в промежности была стёрта до мяса, местами уже начиналось воспаление.

— Чёрт! — пробормотал Ярослав, отворачиваясь. — Ну как же ты так, мелкая? Надо было тебя в женское седло посадить, но ты бы в нем далеко не уехала!

— В академии для благородных девиц нас учили ездить верхом «по-мужски»! — едва удерживаясь от слёз, ответила Яна. — Просто я почти год не практиковалась!

— Если ты не сможешь ехать с нашей скоростью, мы отправим тебя домой с первой оказией! — решительно сказал Ярослав. — Навязалась на нашу голову!

Яна посмотрела на него с ненавистью.

— Ну-ну, нечего на меня глазами сверкать! — усмехнулся Краснов. — Сама виновата, тебя умные люди предупреждали! Старик, что там у тебя за лекарство?

— Заговоренная мазь, — Берг достал из сумки небольшую баночку и открутил крышку. Пахнуло такой вонищей, что капитан шарахнулся в сторону. — Это будет больно, но успех гарантирован!

Он не соврал. Припекало так, что Яна, чтобы не заорать, впилась зубами в ладонь.

— Ты крепкая, — заметил Берг, доставая бинты.

— Дура, — поправил Ярослав, но в его голосе впервые зазвучало что-то похожее на уважение.

Берг молча закончил перевязку. А Ярослав ножом срезал с трусиков Яны кружевные оборки.

— Одевайся! Дальше поедешь в люльке.

Люлькой называли растянутый между двух лошадей плащ. Так обычно везли раненых, неспособных самостоятельно сидеть в седле. Для относительно здорового бойца такой способ перевозки был позором.

— Я не поеду! — немедленно взвилась Яна.

— Тогда мы оставим тебя в ближайшей приличной таверне. Отлежишься и вернёшься домой!

— Хорошо, я поеду в люльке! — в отчаянии выкрикнула девушка.

Берг вздохнул, обменявшись взглядами с Ярославом.

— Ладно. Утром посмотрим на твое состояние.

Яна кивнула, закрывая глаза. И почти сразу уснула.

— Ну что, старик, — Ярослав бережно укрыл девушку своей длиннополой курткой, — когда признаешь, что зря ее взял? И вообще — на хрена она нам нужна?

Берг долго смотрел на горизонт.

— Много зим назад, когда мне едва исполнилось десять, я был вынужден бежать из родного клана из-за кровной мести. Я уже говорил тебе об этом. Но вот то, чего ты не знаешь — я бежал не один, меня спасла старшая сестра Вильда… — начал он тихо. — Ульфи, мой кровный враг, отчаянно любил ее, но из-за вражды наших семей не мог сочетаться с ней законными узами брака. А быть наложницей Вильда не хотела. В Аннаполисе у нее родилась дочь — моя племянница. Ей дали имя Арина. Сестра была вынуждена стать шлюхой, чтобы прокормить ребенка… и меня. Но едва мне стукнуло четырнадцать лет, я записался в наемники. И пока служил на южной границе, Вильда умерла, а Арина пропала, уехала куда-то в провинцию.

— Ни хрена себе бразильские страсти! — только и смог произнести Ярослав. — Это не та самая Арина, которая…

— Я встретил Арину полгода назад в Горном княжестве. Она была хозяйкой лучшего в городке борделя. Я сразу узнал ее, но подходить не стал. И что у нее есть дочь — светлые боги мне тогда не сказали. Только на прошлой неделе, увидев Яну в доме Дагара, я догадался…

— Что она твоя… как там… внучатая племянница?

— Внучка моей сестры! — кивнул Берг и добавил. — Причем внешне — вылитая Вильда в юности! Такая же рыженькая, то же лицо, форма бровей и губ, те же ямочки на щеках, только глаза… глаза у нее, как у деда.

Ярослав машинально достал из кармана своих эксклюзивных штанов плоскую серебряную фляжку и сделал длинный глоток.

— А ее дед, выходит, тот самый Ульфи — твой кровник?

Берг молча кивнул.

— Нихренассе новость! То есть ты хочешь использовать ее как… заложницу?

— Не смей даже думать такое! — Берг внезапно вцепился в его руку. — Но когда Ульфи увидит ее… Это может дать нам преимущество.

Ярослав отхлебнул еще коньяка, чувствуя, как терпкая жидкость растекается по языку.

— Она не знает?

— Нет. И не должна знать. — Берг сделал несколько шагов к костру, но вдруг резко повернул, приблизился к Краснову и прошипел ему прямо в лицо: — И если проболтаешься — убью!

Дней через пять имперский тракт стал гораздо оживлённее — «Костоломам» то и дело попадались на пути телеги с товарами, группы пеших путников и конные патрули городской стражи. Берг скомандовал замедлить скорость скачки, чтобы не затоптать кого-нибудь из гражданских.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона, когда бойцы увидели вдали темные зубчатые стены Моррита. Яна с облегчением выдохнула — конец этого чудовищного путешествия был близок, время в пути казалось непрерывной пыткой — бесконечная смена лошадей, нестерпимая боль в бедрах и постоянные подколки Ярослава.

— Ну что, мелкая, готовься снова вкусить от плодов цивилизации! — капитан пришпорил своего вороного, поравнявшись с Яной. — Правда, ненадолго: мы пробудем в Моррите не больше суток. И запомни: это твой последний шанс вернуться домой без урона твоей гордости.

Яна лишь привычно стиснула зубы, чувствуя, как пот стекает по спине и бокам. Ее бедра, несмотря на вонючую мазь Берга, все еще не зажили до конца. Но вслух она сказала звонким голосом:

— Если я выдержала пять дней с вашими тупыми солдафонскими шутками, то Чернолесье для меня — как воскресная прогулка в дворцовом саду!

Ярослав негромко рассмеялся, рассматривая приближающийся город. Крепостные стены, сложенные из темного базальта, высотой в десять локтей, производили гнетущее впечатление — было видно, что их давно не ремонтировали, местами кладка осыпалась, обнажая землебитную сердцевину. Над главными воротами красовался выцветший герб герцога Иррика — золотой лев на лазурном поле, но краски давно потускнели, а сам лев больше походил на больную кошку — герцог давно не посещал свой домен, предпочитая жить в столице. Возле ворот стояли стражники, больше напоминая дезертиров после недельного запоя — морды опухшие и похмельные, оружия даже с виду ржавое и неухоженное, одеты и экипированы кто во что горазд.

— Наемники? — сухо спросил у «Костоломов» начальник караула, широкоплечий мужчина со шрамом через