На войне как на войне - Сергей Гладышев Страница 25

— кивнул Горыныч. — Быстрый расстрел группы врагов с близкого расстояния теперь становится нашим серьезным преимуществом. А если у нас будет отряд человек десять, и в нем будет два стрелка с Церберами, то засада будет нашей коронкой! Все-таки интервал между залпами в секунду великоват, а вот в два таких ружья снести можно приличный отряд, пока они очухаются. Ну все, двинули отсюда побыстрее, так как глупо подставляться под группу отомстителей, которые могут прибежать с финской стороны на помощь этим недоумкам.

— Почему недоумкам? — спросила Лена.

— Вы заметили, как они нас преследовали? — начал объяснять командир. — Им и в голову не пришло, что мы их смогли срисовать с самого начала. Они были уверены, что мы их не видим. Затем они пропустили исчезновение Ромки после нашего выхода с полянки. То есть, они не заметили, что в один момент нас вдруг стало на одного меньше, да еще и в таком удобном для засады месте. Это говорит о том, что они шли за нами в полном расслабоне. К тому же их не напряг проход через полянку, хотя это место опытного бойца всегда должно настораживать. Мы на ней ускорились, а после нее наоборот замедлились. Эти перемены нашей скорости передвижения тоже они пропустили. Потом во время стрельбы Ромки они явно растерялись, оказавшись внутренне не готовыми к бою. В общем, эти финики повели себя во всей этой ситуации как обыкновенные любители. Мы их, что называется, взяли на классе.

— Горыныч, а как ты их заметил? — спросил Роман.

— Я так понял, что они сами сидели в засаде, но мы прошли стороной, где-то метрах в 50 мимо них, — пояснил ветеран. — Сразу нападать на нас им было неудобно и тогда они решили перейти к преследованию. Причем, вначале они нас прилично отпустили, метров на пятьсот. Видно, не сразу определились, что им делать: отпустить нас или же догнать и грохнуть.

Я когда увидел их, не стал сразу вам говорить об этой засаде, чтобы вы не начали дергаться, показав им тем самым, что их засада обнаружена. А потом я посматривал назад и уже был уверен, что они нас отпустили, пока не обнаружил погоню.

Глава 6

На войне как на войне

Глава 6

Пройдя после перестрелки пару километров и не встретив больше желающих повоевать, Гоги вышли из леса на почти открытое пространство — проплешину с неровными краями диаметром метров шестьсот, в центре которой росла огромная сосна с ровным стволом без сучьев высотой метров в тридцать, который венчала большая шапка кроны.

— Ребята, я предлагаю следующее, — заговорил Горыныч, разглядывая сосну. — Я сейчас залезу на это дерево под самый верх и устрою там наблюдательный пункт, а вы будете под моим присмотром планомерно выкашивать эту большую поляну грибов расходящейся спиралью. Двигаться будете группой. Так что пошли к дереву, и можете начинать собирать грибы возле него, пока я буду лезть вверх.

Горыныч быстро достал альпинистские ледоступы, нацепил их на ботинки, затем обхватил толстый ствол и себя прочным ремнем и пристегнул его к своему поясу, после чего начал восхождение по стволу, перебрасывая ремень вверх после каждой пары шагов. Добравшись минут за десять до самого верха дерева, практически не переставая ругать свою покалеченную ногу, Егорыч выбрал сук потолще и основательно закрепился на нем. Для этого он прицепил на сук подвесное сиденье для промышленных альпинистов, и устроился на нем, оглядывая окрестности.

Через некоторое время, когда вся группа уже слегка притомилась душой от монотонной работы, Галина затеяла серьезный разговор:

— Ребят, а как мы в плен сдаваться будем? — спросила она в групповом чате. — Никто не продумывал этот вопрос?

— А чем, собственно, вызван этот вопрос? — удивился Роман. — Мы что, уже в плен собрались?

— Начну с самого начала, — вздохнула Галина. — Вы все, наверное, читали в Правилах пункт о возможной сдаче в плен, или даже не в плен, поскольку никто сдавшегося в плену держать не сможет, а скорее сдача как механизм выхода из боя. Здесь правильнее говорить не о сдаче в плен, а о признании своего поражения и выхода из боя.

То есть, если человек понял, что бой ему не выиграть, то он может захотеть выйти из него через признание своего поражения и хотя бы сэкономить на сохранении очков, которые он потратил бы на долечивание, если бы продолжал упорно воевать, не говоря уже о потере десяти тыщ в случае его неизбежной смерти. В этом случае Цифра включает опцию сдачи и как-то дает понять врагу о том, что его противник признает свое поражение. С этого момента у него включается неуязвимость, но его победивший враг может подойти к нему и прикосновением забрать у него трофеи, как с трупа.

К тому же на нашей Войне уже известна обширная практика издевательств над слабым противником. Например, группа мужиков поймает девушку и начинают с ней забавляться. Они ее не лапают, не насилуют, не избивают жестоко — то есть не делают ничего такого, за что Система могла бы их наказать, а также не наносят своей жертве серьезный урон избиением, давая тем самым ей возможность спастись от них через смерть. Они могут, к примеру, избивать свою жертву, но при этом не доводить ее до смерти. Изобьют до полусмерти и сидят рядом, наблюдая за тем как их жертва копошится. Но если бедолага попытается уйти и уползти от них, они этому препятствуют.

Или же другой вариант, когда группа мужиков берут девушку в кольцо и начинают ее толкать друг другу. Урон она получает небольшой, но унижения выше крыши. Если девушка сядет на землю, они ее начинают пинать ногами, заставляя встать. В общем, фантазия у уродов тоже есть и работает она обычно в плохом направлении.

Естественно, у жертвы таких выродков есть возможность позвать друзей-знакомых на помощь, но среди слабаков немало одиночек, которые ни с кем не общаются.