Дети Кронарха. Путь Наследника - Артем Буряк Страница 25

— Этот предатель воспользовался доверием нашей Владычицы и хладнокровно убил ее! Повинен в смерти! — Тонар уставился на магистров. Они осмотрели помещение, окровавленное тело и вынесли вердикт:

— Виновен! Завтра на рассвете состоится казнь через сожжение, — заявил самый важный магистр, а Тонар взмахнул рукой и швырнул меня через этажи, прямо сквозь все полы и перекрытия в темницу под пирамидой.

Я оказался в тесном помещении. Это даже не темница, а подвал, набитый хламом — тут шкафы, полки, какие-то инструменты. Свет сюда почти не проникает, и ориентироваться пришлось наощупь. Мне повезло, и я нашел старый деревянный стул, наверное, еще тех времен, когда здесь не умели делать мягкий камень, или это скарб какого-то пришедшего в город очередного «дикаря». Я сел и начал размышлять.

Здесь все настоящее. Я чувствую боль и тепло, лишь мелкие детали не вяжутся с реальностью. И тем не менее я еще не проснулся. Кажется, я заперт в собственном, уже приспособленном подсознании. Видимо, раньше я был един с ним или вроде того, а теперь обособился, вот оно и воспринимает меня как врага. Но теперь я чувствую себя острее, живее. И похоже, что теперь мои мысли скрыты от подсознания. Это хорошо, но что теперь делать? Нира говорила об опасности, я даже могу умереть или сойти с ума, но ведь должен быть способ выбраться, другие магистры ведь делали это. Нужно сосредоточиться. Подсознание — порождение мозга, часть его непрерывной работы. В него постоянно просачиваются образы и смыслы из сознания, также там находятся все более или менее логичные схемы, которые мозг распознает и обрабатывает без нашего участия. А логику всегда можно обмануть другой логикой. Нужно лишь придумать как. Эх, все-то у меня ладно да гладко, но что конкретно нужно сделать? Вдруг они меня завтра казнят и я умру по-настоящему. Ведь Нира учила меня, что все в мире подобно. Значит, как тело борется с болезнью, подсознание попытается уничтожить меня. И тут я наконец-то понял смысл всего этого ритуала. Моя самая главная часть, мое «Я» отделилась от остального целого. Но оно все еще внутри, оно не свободно. «Я настоящий» заперт внутри менее настоящего, более материального меня. И теперь понятно, почему только так можно научиться управлять веществом и энергией. Ведь являясь частью такого же материального тела, нельзя управлять каким-либо другим, потому что это одна и та же ступень развития. Нужно подняться выше, а это есть подобие Создателя — настоящий человек. Все становится на свои места. Вот о какой цели говорила Нира, вот почему она никак не может мне помочь сейчас. Чтобы выбраться, нужно расшатать, поколебать свою личность, но не разрушить, а то плохо будет, как мне кажется. Что ж, вот теперь я действительно вооружен!

Я еще никогда так хорошо себя не чувствовал. Хотя, я «себя» раньше и не чувствовал. Забавно… Значит, я как бы в реальном сне. Когда меня эмоционально подхлестнула Нира, а потом Тонар убил ее, я потерял концентрацию и поддался этому сну. Но оставшись в одиночестве, снова смог собраться. Завтра во что бы то ни стало, следует не терять концентрацию, какими бы чудесами меня не травило подсознание. И все-таки какое же приятное это новое ощущение — быть настоящим…

Через несколько часов моих раздумий двери темницы распахнулись и внутрь прямо-таки вломились два рослых послушника. Они легко подхватили меня под руки и поволокли к выходу из пирамиды. Перед лестницей, ведущей к сфере, уже собралась толпа народа. Они полукругом расположились около места предстоящей казни. Всех людей я так или иначе встречал в городе, они отпечатались в подсознании и выглядят абсолютно реально, кроме одного. Это портной Орген или Арген, даже имя не запомнил. Я видел его всего один раз и тогда он постоянно улыбался или смеялся. В этот траурный день его сияющее лицо никак не вписывается в окружение.

Меня поставили в центр полукруга перед пирамидой. Два магистра встали передо мной: они будут меня жечь своими способностями огня. Из среднего яруса пирамиды показался магистр Квент и не спеша спустился ко мне. Взойдя на подготовленную трибуну, он начал говорить:

— В этот ужасный день наш город понесет вторую преждевременную потерю за многие годы его существования. Первой, как вы знаете, стала наша почтенная Владычица Нира, погибшая от рук этого дикаря! — В рядах свидетелей казни пошел недовольный ропот. — Сегодня умрет не своей смертью изменник Джоджо! — Толпа в миг стихла. — Прежде чем магистры испепелят его, мы должны предоставить убийце последнее слово. Это может быть раскаяние в содеянном или последняя воля, которая поможет сделать твою смерть не такой напрасной. Ты можешь просить о чем хочешь, но если просьба будет невыполнимой, ты останешься ни с чем. — Квент сделал жест, предоставляя мне возможность говорить.

— Спасибо магистры и жители города за возможность проститься с вами. — Я начал свою «предсмертную» речь, хотя уже был почти уверен, что она не будет таковой. Я знал, что мне предоставят последнее слово и за ночь продумал всевозможные варианты просьб и завещаний. — Я совершил ужасный поступок и раскаиваюсь в нем. Мне нет прощения, я понимаю это и вижу свою смерть заслуженной. Может ли всемогущий магистрат предоставить мне возможность проститься с моим старым другом из моего племени? — Не сразу, но Квент ответил мне:

— Это возможно. Мы разыскали твое племя и можем ненадолго переместить сюда любого его члена.

«Разыскали мое племя? Да вы даже не представляете, где находится гора Торо! Глупые порождения напуганного мозга», — подумал я, уже достаточно хорошо представляя принцип работы своего подсознания.

— В таком случае я хотел бы в последний раз увидеть лучшего друга детства — Тодо, и пусть у него будет тот камешек моего любимого цвета, который я ему подарил.

Сначала не произошло ничего необычного. В воздухе повисла мертвая тишина, будто все пространство вокруг ожидало ответа магистра. Вдруг это самое пространство дрогнуло, как водная гладь после упавшего в нее камня. Магистр Квент, как главная фигура, начал беспорядочно размахивать руками быстрее и быстрее. Внезапно он застыл и покрылся трещинами, словно был сделан из камня. Но трещины эти поползли дальше, за пределы его тела по воздуху, земле, горе и ушли далеко в небо. Все вокруг покрылось непрерывно расширяющимися разломами. Вначале их заполняла лишь черная пустота, но затем она