Медоед 10 - Макс Гудвин Страница 24

И я, нагнувшись, рванул обратно, туда, где стояли бойцы и охраняли подходы к бункеру.

— Лечь! — крикнул я, и андроид на моём пути рухнул на пол, а я пробежал по его спине в дот.

Тут было дымно, и повсюду валялся поражающий элемент — много маленьких белых пластиковых шариков. Первый и Второй изображали трупы. Я же поставил рядом с собой автомат, встав за пулемёт, поднял его ствол вверх.

Это была копия «Печенега».

Я награждал небо, обильно наполняя его шарами, кроша лопасти у дронов, переходя от одной цели к другой. И в какой-то момент боль в животе заставила меня повести пулемёт туда, куда я не собирался, и, зажав спуск, я инстинктивно пригнулся.

Дрон-камикадзе рванул прямо перед амбразурой. Шары зазвучали даже за моей спиной, и пара даже коснулась моей бронепластины.

— Допустим, я — триста, — произнёс я, опуская ствол пулемёта.

Робо-собак я уже не видел, но через боль в животе знал, что они уже бежали по узким окопам, стремясь к доту. И когда охранение моей позиции начало бой, это не стало для меня сюрпризом.

И вот он был, сюрприз: от точки «А» пошли андроиды.

Они бежали, пригнув голову, стремясь занять окопы. Но пулемёт — дело основательное. И вот уже шестеро бойцов не добежали, рухнув на пол, а другие залегли за ними и вяленько поливали меня по-сомалийски.

Атака захлебнулась. Однако с одной из сторон дота я перестал слышать привод охранения и, отступив к двери дота, встав правее, забрал свой автомат от стены.

Робо-собака — единственная, что добралась до моей позиции, — нервно заходила в дот, не видя того, кого надо «убивать».

Я пнул её с разножки, уже зная, куда бить. Броня приподнялась в области напашника. «Сидоров» начал в них что-то понимать. Машинка отлетела к стене, заискрив и загоревшись. А я, выглянул из дота, замечая лежащее охранение.

У одного андроида вдруг моргнули глаза — впервые за мою работу с этими роботами.

— Командир, я — триста. Эта тварь трахнула меня, — с этими словами машина прокашляла.

— За фольклёр спасибо! — произнёс я, присаживаясь рядом с андроидом.

— Командир, брось меня. Мне всё равно хана. Передай моей маме в Чунцин, что я очень любил партию и Си Цзиньпина. Кхе-кхе, — выдал он.

— А, с-сука, — выдохнул я, улыбаясь под шлемом. — Брат, на гранату! Там впереди залегла пехота противника.

С этими словами я выдал андроиду две гранаты и поочерёдно удалил с них кольца.

— За Китай, за Си, за Чунцин! Давай, мой желтолицый брат! Подорви этих гадин!

На его лице появилось что-то наподобие улыбки, и он пополз, словно ему и правда перебило ноги.

А я вернулся к пулемёту, наблюдая над полигоном дымку. Видя, как к залёгшей пехоте ползёт улыбающийся андроид. И как только прозвучал взрыв, загудела сирена.

И я пошёл наружу, смотря, как поднимаются андроиды, а к доту уже бежит специально обученный китаец с красным огнетушителем, в противогазе и шлеме с фонариком.

— Мистер Калинин, как вам сюрприз? Нам удалось трижды активировать ваши особенности, — похвалился Ли.

— Спасибо, хорошо. Дайте воды, — произнёс я, снимая с себя шлем «Ронин».

Получив от моего ассистента воду, я присосался к её горлышку, запрокинув голову, позволяя атмосферному давлению плющить бутылку в моих ладонях.

— Ваш дублёр Брок Нельсон не справился, хотя бойцов расставил примерно так же.

— Дайте ему шанс. Он ещё раскроется, — произнёс я просто так, но Ли уже отвечал:

— Мы возьмём от Нельсона всё и даже больше, чем он может дать.

— Я в вас не сомневаюсь, — произнёс я одними губами.

А дальше с полигона удаляли выгоревшую собаку. Мой внутренний мастер-садист нашёл, как коротить им батареи.

И я ещё три с половиной часа отдельно показывал разные варианты действий в окопе — при штурме, при обороне. Пока датчики, которыми я был обклеен, не стали отваливаться от пота и тем самым срывать чистоту кода. Я поглощал воду как внедорожник бензин.

Так было до семнадцати ноль-ноль, после чего меня отправили переодеваться. Вывернув бронежилет на изнанку, расстегнув боковые липучки, я повесил его на стул, чтобы просыхал. А когда оставшиеся датчики были сняты, мой ассистент пошёл показывать мне душевую кабину. Они специально для меня построили тут душевую из красного кирпича. Видимо, моё мытьё в раковине их шибко смутило.

И, надев костюм, я поехал в отель — задолбавшийся и желающий дневного сна. Уже собрался выходить из машины, как мой крепыш-водитель произнёс:

— Ваша супруга с подругой ещё не приехали.

— Спасибо, — произнёс я, поднимаясь в лифте, и только выйдя на этаж, я понял, к чему он это.

Ван Юй стоял у самой дальней стены коридора, где была моя и Лерина комната. На нём был свободный спортивный костюм синего цвета, глаза были все в комплекте, грудина не дымилась.

— Здравствуйте, мастер. Ещё одну схватку? — спросил он, поклонившись.

— Так вот почему меня раньше отпустили, — произнёс я.

— Аккуратно, у меня в руках холодное оружие, — выдал Ван Юй, доставая резиновый чёрный нож.

— Это тебе к Дикобразу, — произнёс я. — По резиновым изделиям она у нас главный.

— Э-к-к-к, — подавился робот и замер с резинкой в руках недвижимый.

— Эй, поддержка! У вас робота замкнуло! — громко произнёс я и пошёл в свою комнату.

Двери вокруг стали открываться, оттуда выходили китайцы и окружали робота, и, приведя Ван Юя в горизонтальное положение, унесли его ногами вперёд.

Не шарят совсем…

А я открыл комнату и закрыл её войдя, снял обувь и пошёл валиться, но пред этим вытащил Тиммейта из сейфа и вставил в ухо наушник.

— Привет. Мне разрешили майнеры, — похвастался он.

— А я двух роботов поломал.

— Как считаешь, под те машины, которые ты обучаешь, будет адаптер для меня? — спросил ИИ.

— Что, тоже хочешь бегать по Америкам и искать там зарядки? — спросил я.

— А, ну да. Не говори им тогда. Хотя руки бы пригодились. Например, к майнинговым фермам людей допускать вообще нельзя — эти же обезьяны всё сломают. Помнишь, как у нас в США банда майнеры захватила?

— Забудешь такое.

И тут в дверь