Фантастика 2025-161 - Мила Бачурова Страница 234

Джек повернулся к нему. Предложил:

— А в лоб?

— Я имею в виду Мать Доброты и весь этот идиотский культ, — перевел с «умного» Кирилл. — Перед тем как перебираться сюда, необходимо увидеться с тем, кто почему-то видит в нас врагов, и объяснить, что он ошибается. — Поднял плоский камешек-гальку, показал Джеку. — Видишь? Мы на верном пути. Тот, кто отправлял эти послания, где-то рядом.

— Это мы где-то рядом, — проворчал Джек. — И послать я того урода, когда найду, так пошлю, что до старости дорогу не забудет! — Он взял у Кирилла камень и зашвырнул в море. Подумав, неожиданно добавил: — А днем дежурить придется. Без караульного стремно, мало ли что. И лучше бы с открытого места свалить — хотя жуть, как неохота. Моя бы воля, прямо тут бы и жил. — Джек съехал по холмику из гальки вперед. Лег, заложив руки за голову. Глядя на катящиеся волны, задумчиво проговорил: — Крутая штука, ничего не скажешь.

***

День, вопреки опасениям Джека, прошел спокойно — хотя растолкал он Кирилла с Эриком рано, спешил продолжить поиски. С разведки, проведенной в первом обитаемом поселке, вернулся со словами:

— Та же хрень, и даже вид не сбоку. Мать Доброты, все дела. А пахана и здесь не видать... Может, хорош уже шифроваться? В открытую пойти да спросить, где тут у них главный?

— В нормальной обстановке я бы так и сделал. — Кирилл сам размышлял об этом не первые сутки. — А здесь — ты уверен, что у них нет команды стрелять на поражение? Черт его знает, чего им натрепали. И языка-то брать нельзя, сразу свое присутствие обозначим.

— Это, если в живых оставим.

— А если нет, местные не всполошатся, по-твоему? Ушел человек, не вернулся — и черт с ним? Нет, — решил Кирилл. — Идем и дальше скрытно, сами будем главного искать.

Джек едва зубами не заскрипел. Тем более, что подходящие места для обустройства встречались уже не раз — до того как все случилось здесь, на побережье, располагались большие и маленькие отели, санатории, пансионаты. Местами на их территориях сохранились корпуса и коттеджи, кое-где уцелели заборы, и количество свободного жилья явно превышало количество тех, кто мог бы в нем поселиться. Если бы не Мать Доброты, можно было со спокойным сердцем счесть задачу выполненной и повернуть обратно.

Для Джека, который в первое же утро, не утерпев, залез в море, стало откровением, что морская вода после высыхания оставляет на теле соленые следы. Этот факт его, как ни странно, привел в неописуемый восторг — так же, как возможность покачаться на волнах. Посему необходимость покинуть берег для того, чтобы снова начать подниматься по серпантину в горы — другой дороги на карте обозначено не было, и в реале новых дорог также не наблюдалось — здорово раздосадовала.

— Ну, попадись мне этот урод, — ворчал Джек. — И чего ему, спрашивается, у моря не сидится?

Кирилл предполагал, «чего», хотя делиться своими соображениями не стал, чтобы не бесить Джека еще больше. Создатель Матери Доброты — личность, судя по всему, хитрая и осторожная — предпочел укрыться от угроз со стороны себе подобных за горным перевалом. Для того, чтобы пробраться ночью по здешнему серпантину, нужно было либо вырасти тут и знать обо всех подстерегающих на пути опасностях, вроде перекрывших дорогу следов обвалов, бурных речек и ядовитых змей, либо поставить себе цель непременно, невзирая на трудности, пройти по этой дороге. Чем, собственно, и пришлось заниматься.

От проложенного здесь когда-то шоссе сейчас, через тридцать с лишним лет, обвалы, оползни и весенние лавины оставили одно воспоминание. «Дорог у нас нынче нет, — вспомнил Кирилл давние горькие слова Сергея Евгеньевича, — только направления».

Слева возвышались отвесные скалы. Справа местами уцелел асфальт и даже ограждение, а местами дорожное полотно обвалилось почти полностью, и пробираться по тянущейся вдоль скалы узкой, едва ногу поставить, тропинке, приходилось поодиночке.

С тяжелыми рюкзаками за спиной. Прильнув к скале и нащупывая ногой опору каждый раз перед тем, как сделать шаг. Выручало лишь то, что на особо опасных участках какая-то добрая душа вбила в скалу металлические крючья, протянув между ними веревку. Держась за нее, и двигались.

Кириллу пришлось вспомнить все, что читал когда-то о горных восхождениях. Приключенческой литературой он не увлекался, и из глубин памяти сумел извлечь только слова «обвязка» и «страховка». Ну, хоть что-то.

— По одному идти не стоит, — сообразил Кирилл. — Свяжемся в цепочку, все трое. Если кто-то сорвется, двое других удержат.

Потренировавшись, сумели закрепить обвязки на поясах так, чтобы в случае падения сорвавшегося удержала петля. Так, в связке, одолели два опасных участка, а дальше дорога снова обрела относительную ширину. После привала заметили, что подъем закончился и начался спуск.

— Получается, верхнюю точку мы прошли, — сверившись с картой, объявил Кирилл. — Теперь, по идее, должно быть полегче. И расстояние до долины тут меньше, чем на подъеме — спустимся быстрее, чем поднимались.

— Хорошо, кабы так, — опрокидываясь на рюкзак, вздохнул Эрик.

Физически ему приходилось тяжелее всех. Дома, в поселке, Эрик занимался охотой. Он мастерски ставил силки, выслеживал зверя и определял места обитания зайцев, кабанов и рябчиков едва ли не с закрытыми глазами — почему, собственно, Кирилл и позвал с собой его и Леху. А в гору поднимался тяжело, быстро уставал, и Кирилл с ужасом думал о том, что ко всему прочему может оказаться, что Эрик боится высоты — помнил, с каким трудом преодолел когда-то собственный страх. Но, по счастью, хоть с этим все было в порядке.

Переставляя ноги по узкой тропе над пропастью, Эрик не трясся, не бледнел и потерять от страха сознание не пытался. Не подходил, конечно, как Джек, на привалах к самому краю, стряхивая в бездну сигаретный пепел и с интересом высматривая, что там на дне, но и не паниковал. Впервые выйдя к морю, Эрик тепло улыбнулся: «Во где детворе-то раздолье будет!»

Поднимая охотника после привалов, Кирилл неизменно чувствовал себя последней сволочью. Нынешний привал исключением не стал.

— Все, подъем, — позвал Кирилл. Подавил сочувственный вздох, глядя, с каким трудом поднимается Эрик. Подбодрил: — Там дальше, по карте, речка должна быть. В нормальном темпе часа через три