Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 23

мне, что он видел собственными глазами, как в Среднем городе взяли Агнешку Новак. Бравые парни в черном ворвались в дом, за которым следил бывший детектив, вынесли стекла светошумовыми, а затем вывели полячку с завернутыми ластами, погрузив в черный внедорожник. Сам американец был в шоке, так как у него были только предположения, что бывшая святая сестра свила гнездо на этой малине, а вот «черные» действовали решительно и бескомпромиссно, твердо уверенные в своих действиях.

Пока мы переваривали эту новость под недовольное бурчание Момо, которую не разбудили на ночные пострелушки, внезапно оживилась фальшивая «Мао-Мао», выскочившая на палубу в нижнем белье и с квадратными глазами.

— Сюда летит боевой вертолет! Маленькая… птичка! — подбежав к нам, выдала громким шепотом эта особа, а затем гаркнула матросам, — Отцепляйте лодку!

— Опа! — как-то неприлично сильно обрадовалась Момо, тут же ломанувшись куда-то внутрь, и чуть не сбив капитана на ходу.

Мы в это время, не успев до конца переварить новости, ошарашенно переглядывались, понятия не имея, что делать. Боевой вертолет Эм-Эйч Шесть, «LittleBird» — это несколько не то, с чем мы имели дело до этого вообще. Да и откуда бы он взялся в Апсародае⁈ Это полноценная боевая машина!

Делать в данной ситуации было можно две вещи. Либо позволить Эрике разложить свою (совершенно не готовую) снайперскую винтовку, чтобы попытаться пристрелить пилота «птички», либо срочно эвакуироваться с яхты к такой-то матери, благо, что до берега было совсем недалеко. Мы, уже слыша едва заметный шум лопастей этой дряни, сочиненной в Штатах именно для спецопераций, уже повыбрасывались за борт с экипажем, планируя защищать плывущих людей, если раздолбавший яхту вертолет зависнет для истребления людей, как…

…от яхты в сторону едва заметной стрекочущей точки в небесах ушёл толстый инверсионный след. А затем еще один. И еще. И еще.

— Мы Момо забыли, — уведомил я окружающих, сдувая мокрый хвост угнездившегося на голове медоеда с лица. Фраза прозвучала очень красочно под взрыв, раздавшийся в небе.

Когда мы, мокрые, злые и очень жалеющие все наши искупавшиеся в морской воде пушки, забрались обратно на яхту, то насладились зрелищем смеющейся, как ребенок, Момо, восседающей рядом со здоровенной ракетницей, представляющей из себя четыре соединенных массивных трубы, закрытых квадратным кожухом и снабженных компьютерной системой наведения. Штука, стоящая пятизначную сумму… Навскидку.

— Так… — сдирая с головы медоеда, пробормотал я, — Кажется, нас только что поимели…

— И что ты с ней сделаешь? — поинтересовалась слегка обожженная солнцем вампиресса, сверлящая заливающуюся смехом рыжую засранку совсем недобрым взглядом.

— Вам на такое смотреть рано! — отрезал я, шагая к совершенно счастливой маньячке, чтобы взять её подмышку, — Займитесь остальными! И китаянку поймайте, она уже почти до берега доплыла!

///

Детки были очень красивыми в их маленьких миленьких оранжевых жилетиках, но на Юки это не произвело ни малейшего впечатления. Кицуне, злобно оскалившись, уже стояла пригнувшись и по пояс в воде, добыв из ножен «ка-бар».

— Слышишь, сучка? — почти проурчала очень злая лиса, глядя на застывшую перед ней молодую китаянку, уже стоящую на песке, — Давай назад. Залазь в воду и толкай детишек назад…

У японки было очень плохое настроение, причем очень давно. Подобное она обычно хорошо скрывала, но после плаванья и всех этих новостей, что свалились на отряд прямо с утра, да еще и перед незнакомой рожей, которая, зачем-то, оглядывается по сторонам… нервы девушки не выдержали.

— Немедленно! — свирепо и внушительно рявкнула кицуне, вынуждая побледневшую китаянку кинуться в воду, а её пацанов зареветь от страха.

— Слышь, я не сделала ничего! — отплевываясь от воды, попыталась что-то вякнуть фальшивая «Мао-Мао», взявшая обратный курс на яхту и толкающая перед собой плачущих пацанят, — Я вас предупредила!

— Мы это там рассудим! — прошипела загребающая за ней Широсаки в ответ, — И только попробуй что-нибудь выкинуть! Моя подруга бы тебя пристрелила, сунься ты в кусты!

Вчера, пожирая отвратительно кислый виноград, который ей Петр совал прямо в губы, Юки очень хотела укусить себя за что-нибудь! Грызануть посильнее прямо, аж до крови! Она, сидя спиной к этому молодому мужчине, почти её мужчине (!), понятия не имела, как теперь избавиться от этого «почти»!

Как⁈

Мало того, что её давно приняли как равную, так еще и устроили экзамен, который Юки с честью прошла! Хорошо ведь? Хорошо, конечно! Только как теперь к нему приластиться, как прокрасться… куда-нибудь, как…

Проще говоря, лиса, не имевшая понятия о том, каково это, быть взрослой в амурных вещах, дико бесилась, не имея возможности вернуться к своему старому подростковому флирту! Причем, бесилась не просто потому, что ничего не могла придумать, а еще и потому, что все вокруг, совершенно все, кроме этой чертовой Мао-Мао, прекрасно видели её затруднения и, втихомолку, ржали над этим! Смеялись!

— Я устала! — прохрипела китаянка, проплывшая половину пути.

— Нож в ступню воткну! — прошипела ей Юки, — Живее, сучка!

Смех. Смех — это обидно. Даже беззлобный. Он бесит. Они хотели её взбесить и взбесили, Юки уже готова была идти на крайние меры, она купила нужное белье, она собралась с духом, она была готова!

И тут эта проклятая Агнешка, проклятый вампир, проклятая Мао-Мао и теперь даже вот эта проклятая фальшивая «Мао-Мао» с дурацким вертолетом и не менее дурацкой Момо!

Кицуне залезала на борт, едва не пыхтя от накопившейся в ней сердитости, смешанной с волнением, любопытством, да и вообще, черт знает чем. Она уже в третий раз дала себе великую священную клятву, что когда они вернутся в пентхаус, то она напялит на себя майку «ТРАХАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО» (только её!), а потом просто пойдет это делать! И… и плевать уже на всё! Главное, дождаться, пока Марий убежит к Норме!

А то, если подумать, то она сама с Нормой чуть пару раз… НЕ ДУМАТЬ!

Хватит думать!

Приняв такое решение, выполнившая приказ лиса забралась на борт, уставилась на происходящее там, хлопнула мокрыми ресницами, а затем немедленно подумала:

— «Офигеть!».

Уж какой они с Эрикой Момо не видели, но представить себе эту маленькую безумную демоницу испуганной? Нет, такого даже в мыслях никогда не было. Момо не боялась вообще ничего и никогда!

…а теперь она, сидя попой на палубе, определенно и сильно боялась хмурого Красовского, возвышающегося над всеми с сомкнутыми на груди руками. Чуть ли не тряслась! Впрочем, остальные из команды тоже смотрели на