Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин Страница 23

— Капитан-лейтенант, хватит этого пафоса! Отдай его мне, а корабль пусть Синдикат заберёт себе, — из группы гражданских вперёд выступил невысокий, чуть полноватый мужчина с чёрными волосами и пронзительным взглядом.

— Успокойтесь, посол граф Велен, — резко оборвал его Каэль Дорн. — Дайте мне сделать свою работу.

— Не перегибай палку, Каэль, — прошипел посол Великого Дома Меровингов, и в его голосе прозвучала скрытая угроза.

— Мне кажется, или Меровинги теперь заправляют в звёздной системе «Эридан-4», а не Синдикат Перекрёстка? — подлил я масла в огонь.

Ответа не последовало, но я видел: мои слова упали на благодатную почву.

Капитан-лейтенант Каэль Дорн резко развернулся к послу. В его голосе зазвенела сталь:

— Если ты сейчас не заткнёшься, Велен, я сообщу руководству Синдиката, что ты влезаешь в наши дела. И вспомню все твои грешки. После этого ты вылетишь отсюда как пробка — сразу к своему герцогу на Камелот. Ты понял меня, Велен?

Граф Велен, посол Великого Дома Меровингов, молчал. Но взгляд, брошенный на меня, не сулил ничего хорошего. Первый враг на этой станции, — мелькнуло в голове.

Он молча развернулся и направился к выходу из ангара. За ним, не проронив ни слова, последовал ещё один гражданский — судя по всему, его помощник.

Каэль повернулся ко мне. Я буквально ощутил, как его взгляд пытается прожечь броню моего костюма — будто он проверял, хватит ли у него силы превратить меня в пепел одним лишь взглядом. Но уже через мгновение капитан-лейтенант взял себя в руки. На лице появилась натянутая улыбка:

— Мелкое недоразумение. Так, на чём я остановился?

— Вы хотели сообщить, в чём именно меня обвиняют Меровинги, капитан-лейтенант Каэль Дорн, — вежливо напомнил я.

— Да, вы правы, Ратибор… — Каэль бросил короткий взгляд на гражданских. — Но сначала давайте покончим с формальностями. В связи с обвинениями Меровингов ваш корабль будет опечатан без досмотра. Вам необходимо снять броню и вместе с оружием оставить её внутри истребителя.

Я молчал, лихорадочно взвешивая варианты. Паника ледяной волной накрыла меня — в висках стучало: «Так просто я им не сдамся». Рука непроизвольно сжалась в кулак.

— Вам не о чем беспокоиться, Ратибор, — Каэль, словно уловив мои мысли, слегка смягчил тон. — Если сейчас начнёте сопротивляться, живым вы отсюда не выйдете. А так у вас есть реальный шанс всё решить переговорами. За корабль и вещи можете не переживать: пока Синдикат не примет решение, он будет стоять опечатанным в этом ангаре. И никто… — капитан-лейтенант сделал многозначительную паузу, вглядываясь в моё лицо, — никто, включая вас, не сможет вскрыть его без специального разрешения.

— У тебя нет выбора, Ратибор. Соглашайся, — тихий голос Яра внезапно прозвучал в динамиках бронекостюма. — Связь будем держать через нейроинтерфейс. Говорить не смогу, но сообщения получать будешь. Кстати, во время последнего обновления я кое-что добавил от себя.

Перед внутренним взором вспыхнуло небольшое окошко — чуть левее поля зрения. Я скосил глаза и прочитал:

«Привет, друг. Чтобы отправить сообщение, просто подумай. Потом отдай команду „отправить“».

«Привет, Яр», — мысленно произнёс я. Строка тут же отразилась в окошке. «Отправить», — скомандовал я нейроинтерфейсу.

— Всё работает, — мгновенно отозвался Яр.

Глубоко вдохнув, я поднял глаза на Каэля и штурмовиков, чьи винтовки по-прежнему были нацелены на меня.

— Капитан-лейтенант, я согласен. Могу я пройти в истребитель, чтобы снять броню и переодеться в обычную одежду? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Каэль Дорн улыбнулся — на этот раз почти дружелюбно:

— Рад, что мы нашли общий язык, Ратибор. Вам хватит пяти минут?

— Вполне, — ответил я и, развернувшись, направился к люку корабля.

Первым моим порывом было захлопнуть дверь и врубить щиты — а потом разнести тут всё к чёртовой матери. Но я сдержался: отключил системы бронекостюма, и он тихо раскрылся, выпуская меня наружу.

Я отчётливо понимал: даже если вырвусь из ангара, из системы мне не улететь — по крайней мере сейчас. Стоит мне начать атаку, и к орбитальной станции тут же стянутся боевые корабли. А турели самой станции накроют мой истребитель плотным огнём. Без шансов.

Пока эти мысли вихрем крутились в голове, я снял специальную форму, открыл отсек бронекостюма и аккуратно сложил её. Достал обычную форму, переоделся. Взгляд невольно упал на герб Дома Северных Медведей — он гордо красовался на груди, на самом видном месте. Придётся что-то придумывать… Или нет? — мелькнуло в голове. — Посмотрим, что будет дальше.

Я вышел из истребителя и закрыл дверь.

Тут же ко мне подскочили штурмовики — щёлкнули наручники. А гражданские уже облепили корабль, навешивая на него блокирующие механизмы.

Я стоял, ожидая команды — что делать дальше. Тишина ангара давила, лишь отдалённый гул систем нарушал безмолвие.

— Поторопитесь! — прикрикнул на гражданских капитан-лейтенант. Его голос эхом отразился от металлических стен.

Как только последний блокирующий механизм был установлен, гражданские поспешили покинуть ангар. Каэль бросил короткий взгляд на одного из штурмовиков — тот едва заметно кивнул, и бойцы цепочкой потянулись к выходу.

Каэль подошёл ко мне вплотную и пристально посмотрел в глаза. В его зрачках мелькнуло что-то неуловимое — то ли узнавание, то ли недоверие.

— Нет, этого не может быть… — Он медленно перевёл взгляд на герб моего рода, гордо красующийся на форме. Ткань словно вспыхнула в свете ламп, подчёркивая древний герб.

Я сосредоточился, пытаясь проникнуть в его мысли. В голове на миг промелькнули обрывки сознания Каэля — неясные образы, обрывки фраз, — но установить плотный контакт не удалось. Ну хоть что-то. Надо тренироваться — благо теперь я в окружении живых. Если смогу выжить… Ладно, смысл думать о грустном.

— Скажи мне честно: как тебя зовут, и кто ты такой, чёрт побери⁈ — Каэль отступил на пару шагов, словно вдруг испугался. Внешне это никак не проявилось