Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов Страница 23

* * *

Почва под ногами рыхлилась – от града как будто. Заливал глаза пот, а барабанные перепонки были готовы взорваться.

– Брось его…

– Отвали…

– Бросай!

– Нет, мы еще можем его спасти!

– Не можем! Разуй глаза! Его больше нет…

– Пошла ты! Я сам, сам тогда…

– Он мертв!

Скай выскользнула. Огонек едва не повалился: бездыханное тело Алабяна на плечах вмиг потяжелело раза в три.

– Помогай, твою мать!

– Он – всё! – Влепила Огоньку пощечину, как он ей в Долине. – Очнись ты уже!

Сурен не дышал. Огонек почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Затрясло. От пуль, что вгрызлись в спину друга.

– Валим!

Но поджигатель и слушать не хотел. Ненависть придала сил. Закричал от горя и бросился к канаве. Бежал, не обращая внимания ни на что. Все стало бессмысленным, ненужным. Весь путь. Все те силы и упорство, что он приложил, дабы найти Везунчика, были напрасными.

* * *

Автобаза, что в прошлом обслуживала автопарк Элеватора, встретила настежь распахнутыми воротами. Гусляков вбежал в них. Уперся ладонью в ржавый борт грузовика, стоящий у входа, перевел дух. На рожон лезть не хотелось, так что он решил, что займет оборону на этих подступах. Так он подарит шанс на выживание сержанту Антипину и тому искателю, которого сослуживец остался прикрывать, решив поиграть в героя второсортного боевика, плюс обезопасит тыл.

«Зачем? – мысленно задал самому себе вопрос. – Вали! У тебя приказ!»

Цель была близка: километра три-четыре пройти, а там уже и Птицефабрика. Противник отвлечен атакой на главное здание. Есть возможность просто уйти, не вступая в ожесточенную схватку.

«Не могу я так, – принял он решение. – Бросил ребят у грузовика. Второй раз – на те же грабли? Если погибну, то так тому и быть. В задницу этот приказ!» – Отдышавшись, солдат побежал дальше.

Замер у черного входа, вслушался. Кивнул самому себе, выглянул и, практически не целясь, от бедра, высадил половину магазина в парочку ублюдков, что пытались пробраться на станцию техобслуживания со служебного входа. Быстро отщелкнув рожок, упал на пол и закрыл голову руками. Не зря: через секунду стены дырявили безжалостные свинцовые очереди, повсюду разлеталась деревянная крошка и взметалась пыль. Чертыхаясь от страха, полез в подсумок за новым боекомплектом.

* * *

Сорока корчился от боли: кровоточил разорванный снайперской пулей бок, но Антипин тянул парня на себе. Свист все не стихал, оружейные вспышки мелькали со всех сторон.

– Не могу больше, – прохрипел бывший «ударовец».

Зашли в полутемное помещение. Павел аккуратно спустил раненого на пол, скинул рюкзак и начал рыться в нем. Искал хоть что-то, чем мог бы помочь новоиспеченному боевому товарищу. Разложил перед собой три вещи: перекись, пинцет и бинт.

– Будет больно, – предупредил он.

* * *

Воркута отставил винтовку. Свою дозу дофамина он получил сполна. Теперь пускай развлекаются собачонки.

– Ехала белка на тележке, продавала всем орешки, – заговорил он, загибая пальцы. – Кому два, кому три, выходи из круга… ты! – Он сквозь оконное стекло посмотрел на окровавленную фигуру мертвеца, что валялась на поляне близ мельницы. – Один точно сдох, второго я подстрелил. Мало. Мало! Довершите начатое, братцы! – Слушая стрекот автоматов, он сел в облюбованное кресло. – А если не сможете, придется мне. – Взял в руки термос с кофе и принялся с наслаждением потягивать ароматный напиток.

Человек пять остались за домом, для подстраховки, все остальные пошли на штурм. Воркута был спокоен: «торпед» наверняка положат, но вот потом изможденных и обессиленных сталкеров добьет второй отряд. Губы расползлись в улыбке. Карусель смерти закрутилась что надо.

* * *

– Давай же, ну! – Антипин громко ругался, когда пытался вытащить застрявшую пулю. – Потерпи мальца. – Все без толку. Не получалось у него, как бы он ни старался. – Ну елки-палки, почти же! – Пальцы тряслись, будто бы тремор словил, а щипцы, липкие от крови, соскальзывали, сильнее бередя рану. – Черт!

В коридоре послышался топот. Переглянулись: во взгляде первого – отчаяние, во взгляде второго – первобытный страх.

– Я приведу кого-нибудь!

– Стой… не оставляй… лучше добей… они же… это Воркута, наверное, его группа, он со мной… – Голос Сороки сломался.

– Я не бросаю тебя! – Отмахнувшись, Пашка прильнул к кирпичной кладке. – За помощью я! – Взял оружие на изготовку.

Двое бандитов с ружьями показались из-за угла. Они не успели ничего предпринять. Паша был быстрее. Не вскрикнули, не поняли, что произошло, а просто распластались на бетонном полу, окрасив его в ярко-алый.

– Прошу тебя…

– Я вернусь, – пообещал старший сержант. – Ты и глазом моргнуть не успеешь!

– Стой!

Армеец скрылся во тьме коридора.

* * *

Боль была невыносимой, и Сорока бросил тщетные попытки подняться, ведь с каждым новым движением он собственноручно ухудшал свое положение.

– Отвоевался. – Ладонь вся в крови была, когда с раны ее убрал. – Вот она, квартирка в Питере. – Расстегнул подсумок, вытащил оттуда гранату. – Расплата. За всех, кто остался в Карьере. – Почувствовал, что зеленый цилиндрик как будто бы килограмма три в весе набрал. – Но я хотя бы смогу сдохнуть героем. – Разжал усики чеки, просунул большой палец в кольцо.

Долго ждать не пришлось. Шаги уже эхом отражались от побитых стен.

* * *

Пашка понимал, что не вернется. Он сделал все, что мог. Песенка Сороки спета. Настал черед думать о собственном выживании, о приказе, что на их с Сашей головы свалился. Важнее распутать дело и наказать виновных, а не бессмысленно сгинуть в перестрелке. Бандиты осмелеют, попробуют прорваться на Элеватор. Встречать их нужно с «калашом» в руках, а не с обузой на плечах. Корчить героя весело в компьютерных играх, но никак не на поле битвы.

– Кто мне этот Сорока? – шепотом глушил совесть. – Никем был, никем и остался.

По коридору прокатилось гулкое эхо, как от хлопка взрывчатки.

«Сгубил ты человека, Павлуша, – накатило. – Трус!»

Злился на себя, впечатал костяшки в первую попавшуюся дверь, чтобы отвлечься. Дошел до туннеля, что связывал Элеватор и автобазу. Притормозил, когда впереди мелькнул силуэт в плаще, что проворно юркнул в одну из комнатушек. Направился следом. Старался ступать осторожно, чтобы бетонная крошка под подошвой сильно не хрустела. У очередного поворота прислушался: хихиканье, крики и стоны, венчал которые гнусавый мужской голос. Пистолет перекочевал из кобуры в ладонь.

– …ждал кружева! Что ж, раз так, то трусики все равно будут только мешать…

* * *

Взрыв всколыхнул обветшавшее здание, и Скай машинально пригнулась, когда ее длинные волосы обсыпало штукатуркой. Бабахнуло совсем рядом. Девушка затаилась. Выжидала долго, минут пять. Выстрелы на улице стихли, и она рискнула выбраться из укрытия.