Толмач. Незримая схватка - Эльхан Аскеров Страница 22

— Да тут не разбирать надобно, а заказчика искать. Впрочем, это ваше дело, так что вам и решать.

— Это верно, — фыркнул дознатчик и, коротко поклонившись, вышел из кабинета.

— Наседать пытался? — поинтересовался ротмистр, кивая на дверь.

— Кишка у них тонка, на меня насесть. Я уже язык по самую задницу стёр, всем подряд объясняя, что сам, первым, никого не трону. Но если полезут, пощады не будет, — зло отозвался Егор.

— Не сердитесь, Егор Матвеич, — примирительно протянул жандарм. — Я ж не в обиду вам.

— Так я и не на вас сержусь, — отмахнулся парень. — Давайте делом займёмся, — сменил он тему, протягивая руку за документом.

Перевод трёх записок занял примерно час. Закончив, парень ещё раз пробежал взглядом оригинал и, убедившись, что ничего не перепутал, устало вздохнул:

— Ну вроде всё.

— Лихо это у вас получается, — удивлённо проворчал жандарм. — Я всё никак один французский выучить никак не могу, а вы сразу шесть языков, да ещё и такие сложные разбираете.

— Старайтесь побольше говорить на языке. Тогда будет получаться, — коротко посоветовал парень.

— И рад бы, да только не с кем мне говорить, — вздохнул ротмистр. — Я сюда из Рязани переведён. Вот и маюсь один.

— Сочувствую, — понимающе кивнул Егор.

Благодарно кивнув, жандарм собрал бумаги и, попрощавшись, покинул кабинет. Проводив его взглядом, парень вздохнул и, потянувшись, тихо проворчал:

— Так, с делами разобрались. Чем бы теперь заняться?

Фраза эта была произнесена не просто так. На улице опять зарядили дожди, и выходить из дома не хотелось совершенно. Единственное, что Егор себя заставил сделать, так это доехать до мануфактуры. Это дело оставлять без контроля он не собирался. Поднявшись из-за стола, он прошёлся по кабинету и, подумав, тряхнул колокольчиком. Погода была такая, что хотелось забраться в кресло у камина и просто смотреть на огонь. Велев слуге затопить камин, он прошёл в библиотеку и, прихватив томик каких-то стихов, отправился в каминную.

Устроившись в дедовом кресле, Егор раскрыл книгу и, пробежав по первым строчкам взглядом, отложил книгу. Читать и переводить что-то было откровенно лень. Уставившись в огонь, парень пытался придумать себе хоть какое-то занятие. Из этого состояния его выдернуло появление старшей графини. Войдя, она тихо поздоровалась и, присев в соседнее кресло, устало вздохнула.

— Что-то случилось, Вера Ильинична? — поинтересовался парень, не имея никакого желания влезать в её проблемы.

— Я хотела спросить. Та перестрелка случилась из-за нас?

— Не знаю, но думаю, нет. У меня и своих врагов хватает, — качнул Егор головой.

— Как ваш казак? Его не сильно ранили? — проявила графиня вежливость и сострадание.

— К счастью, нет. Думаю, скоро Михалыч сможет вернуться к службе.

— Егор Матвеич, вы уверены, что это были ваши враги? — выделила женщина голосом ключевое слово.

— Пока я ни в чём не уверен. Полиция и жандармы работают, — пожал Егор плечами.

— Я бы не хотела стать причиной ваших бед, Егор, — тихо выдохнула графиня.

— В любом случае вы не можете стать их причиной, — усмехнулся парень. — Все мои беды из-за меня самого. Точнее, из-за моего характера. А всё остальное мишура.

— Вы просто возмутительно спокойны, — тихо сказала женщина. — Ужели вам совсем не страшно?

— Просто я умею держать себя в руках, — отмахнулся парень.

— Позвольте спросить. А почему вы никогда не посещаете дам полусвета? — вдруг сменила графиня тему. — Я же вижу, что вы всё время ночуете дома. Ужели у вас нет никаких желаний?

От такого прозрачного намёка Егора малость переклинило. Но понимая, что в данной ситуации подобные отношения будут выглядеть неправильно, взял себя в руки и, вздохнув, ответил, тщательно подбирая слова:

— Ваше сиятельство, прежде у меня была постоянная любовница, но в силу некоторых обстоятельств она была вынуждена уехать. А что касаемо дам полусвета, так я за здоровье своё беспокоюсь. Уж простите, но там болезни всяческие регулярно встречаются. Так что буду решать эту проблему, как получится.

— А если я готова сама её решить? — прямо произнесла графиня, глядя ему в глаза.

— В свете сложившихся обстоятельств это будет неправильно, — вздохнул парень. — Не хочу вас обижать, но так уж сложилось, что вы теперь зависите от меня. Прошу прощения, Вера Ильинична, но это правда. И потому я просто не могу воспользоваться вашим отчаянным положением. К слову сказать, что решил ваш брат? Вы получили от него ответ? — плавно перевёл он стрелки.

— Увы, ещё нет, — вздохнула графиня. — Знаете, Егор, я просто поражена вашим благородством, — тихо добавила она. — Другой на вашем месте уже давно бы постарался склонить меня к адюльтеру. Или, что гораздо хуже, мою Танечку.

— А вот это уже просто низость, — фыркнул Егор. — Ей рано или поздно придётся замуж выходить, и подобная связь опорочила бы её.

— Егор Матвеич, как долго ещё мы сможем пользоваться вашим гостеприимством? — глухо спросила графиня, пряча повлажневшие глаза.

— Вера Ильинична, я же говорил. До тех пор, пока не решатся ваши проблемы. Или пока ваш брат не решит оказать вам помощь. В любом случае на улицу я вас точно не выгоню. Не для того звал, — твёрдо пообещал Егор, ответив ей прямым взглядом.

— Храни вас бог, Егор, — еле слышно произнесла женщина и, поднявшись, вышла.

«М-да, похоже, высший свет ещё тот гадюшник, — хмыкнул про себя парень, провожая её взглядом. — А фигурка у графини и вправду загляденье, особенно с учётом того, что тут предпочитают женщин в теле. На их фоне просто модель. Но она права. Вопрос надо решать. Сам замечаю, что становлюсь раздражительным и злым. Ну и как это сделать? Вот ведь, даже спросить некого», — выругался Егор, подбрасывая в камин полено.

Вошедший управляющий негромко поздоровался и принялся докладывать о делах имения. Внимательно его выслушав, парень кивнул и, поблагодарив, задумчиво поинтересовался:

— Матвей Поликарпыч, вам доводилось деду или дяде женщин сюда привозить?

— Случалось, — усмехнулся управляющий.

— Гулящих? — скривился Егор.

— Актрисы из театра. Хозяин сам с ними знакомился, а после карету за ними посылал. Вот я и ездил, чтобы всё тихо и чинно было.

— Актрисы, — задумался Егор. — Блин, тот же хрен, только