Бесконечное пламя - Ребекка Росс Страница 21

Подошел слуга и наполнил кубок Адайры вином. Она взглянула на ряд блюд, хребтом вытянувшийся вдоль стола. На них лежали разломанные ковриги темного хлеба, жареная баранина, картофель и морковь, посыпанные травами, трюфели и крапчатые грибы, головки сыра и кувшины квашеных фруктов.

– Угощайся, Кора, – вполголоса предложила Иннес.

Адайра была не голодна – еще одно побочное действие эфина, – но положила себе разных кушаний, ощущая направленные на себя взгляды высокородных гостей. Они следили за каждым ее движением, и, только положив в рот первый кусок, она поняла, почему некоторые из них так пристально на нее смотрели.

Она сидела на месте, которое прежде занимал Морэй.

– Всякий раз приятно тебя видеть, Кора, – сказал Рэб Пирс, поднимая свой кубок.

Адайра разглядела его за столом, в трех стульях от себя. Она прекрасно знала, почему он обязательно хотел заговорить с ней. Большинству собравшихся танов только предстояло познакомиться с ней, и Рэб хотел показать свое превосходство, назвав ее по имени и обратившись к ней так фамильярно.

Рядом с ним сидела его мать, тан Гризельда. Ее рыжеватые волосы и пальцы обеих рук, которыми она прижимала кубок к своей груди, унизывали самоцветы. У нее было исхудалое лицо, а кожа бледная, словно сливки, – видно, она нечасто выходила из дому. Тан смотрела, как Адайра ест, и ее глаза под нависающими веками блестели, как у кошки, следившей за мышью.

Адайра покрутила рукой под столом, ощущая хруст льда под кожей.

– Взаимно, Рэб, – сказала она. – Надеюсь, ты уладил давешние неприятности на своей земле?

– Могу тебя обрадовать, да, – не замедлил ответить он. – Может, поговорим об этом позже?

Он опустил взгляд на глубокий вырез ее платья, где на груди виднелась половинка золотой монеты.

Адайра знала, что Брекканы в качестве символа своих брачных обетов носят кольца. Знала, что они не носят половинки монет на шее, как некоторые Тамерлейны, но она ясно дала понять Рэбу, что замужем и не свободна. И все же его взгляд задержался на ее груди, словно выставленная ею напоказ половина золотой монеты казалась ему вызовом.

Она не успела ответить, когда Иннес перевела разговор на другие темы. И Адайра предпочла сидеть молча и слушать, пытаясь разобраться во взаимоотношениях знати. Некоторые говорили много, другие больше задумчиво молчали. Одним из тех, кто помалкивал, был Дэвид, и Адайра несколько раз ловила на себе его взгляд.

Отец пристально за ней наблюдал, нахмурив брови.

Может, ему не нравилось, что она сидит на месте Морэя.

У нее не было сил переживать, что Дэвид думает, и она потягивала вино. Живот начал болеть. Руки были уже не просто ледяными, а покрылись холодным потом, и Адайра гадала, не доконает ли ее этот эфин.

Она чуть не опрокинула кубок, ставя его на стол. Он звякнул о тарелку, и Иннес посмотрела в ее сторону.

– Я собрала вас сегодня здесь, чтобы сделать объявление, – вдруг заговорила лэрд, и ее голос перекрыл все разговоры. За столом наступила мертвая тишина. – Мне стало известно, что преступления опять множатся, а припасы истощаются. Что наш народ голодает, а до осенних морозов еще несколько недель.

– Ты благословляешь набег, лэрд? – спросил один из танов. – Если так, я готов его возглавить.

Адайра застыла на месте. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Рэба и его матери. Таны сверлили ее взглядами, снедаемые любопытством, как она отреагирует, объяви ее мать о нападении.

– Набегов не будет, – отрезала Иннес. – Зато я отменяю запрет на охоту. Всего два дня вы можете охотиться в пустошах и лесах Запада. Каждый род имеет возможность убить пять животных, будь то кабаны или олени, и до двадцати птиц, но не больше. Вы должны проявить практичность и заботу, решая, как поделить добычу, а в случае конфликтов – быстро их уладить.

За столом зашептались. Адайра видела, что таны и их наследники удивлены заявлением Иннес.

– Ты предпочитаешь рискнуть сохранностью наших земель вместо того, чтобы разрешить нам поживиться на Востоке? – переспросил один из танов. – Уж не знаю, мудро ли это, лэрд.

– Эти земли никто не трогал уже несколько месяцев, – сказала Иннес. – При условии, что вы будете придерживаться установленных правил, к осеннему охотничьему сезону пустоши оправятся.

Она встала, завершая пиршество.

– Теперь ступайте и готовьтесь. Охота начинается завтра на рассвете.

Адайра встала вместе со всеми. Бросив беглый взгляд на Иннес, она тут же вспомнила ее указания: «Как только я объявлю новость, возвращайся к себе». Адайра направилась к выходу.

Она шла под резным сводом рябиновых ветвей, когда рядом, почти касаясь ее плеча, появился Рэб.

– Поедешь завтра на охоту вместе с матерью? – спросил он.

Адайра отодвинулась от него, но ей пришлось замедлить шаг, чтобы ответить.

– Нет. Не поеду.

– А что так?

– Охота меня не интересует.

– А разве не должна?

Вздохнув, Адайра неохотно встретилась взглядом с Рэбом.

– С чего все эти вопросы?

– Иннес сваливает все на то, что Морэй в плену у Тамерлейнов, но истинная причина отказа в набеге – ты, – сказал Рэб, понижая голос. – Кажется, многие начинают задумываться: вдруг ты и правда наполовину фея и наложила заклятье на лэрда, чтобы та поступала по-твоему.

Адайра стиснула зубы, не зная, что ответить.

– Поехали завтра со мной, – прошептал Рэб, подходя еще ближе. Адайра упрямо не отстранялась, чтобы не сдавать позиции, даже когда он обдал ее пропитанным винными парами дыханием. – Докажи, что ты одна из нас, а не какой-то дух ветра. Докажи, что в тебе течет кровь Запада и что у тебя нет умысла навредить нашему клану.

– Мне не нужно ничего доказывать, – сквозь зубы проговорила Адайра. – И не понимаю, зачем продолжать за мной ходить, если ты меня нисколько не интересуешь.

– Затем, что тебе одиноко, – тихо сказал он, не отводя взгляда. – Я вижу это по глазам. Вижу по твоей походке. Тебе нужен друг.

Сердце у Адайры сжалось. Ей было противно, что Рэб прав. Противно, что от его проницательности она еще острее ощутила свое одиночество.

– И скоро ты поймешь, Кора, – продолжил он, – что в наших краях ночи длинные, холодные и коварные. Пожалуй, ты не удивишься, если я скажу, что мне так же одиноко, как и тебе.

– Я замужем, – сказала она, наконец позволив себе отступить и проложив дистанцию между ними. – Я уже говорила, что мне не интересен ни ты, ни твое предложение.

Она пошла прочь.

– Это сейчас ты так говоришь, – крикнул ей вслед Рэб. – Но обещаю: пройдет время,