Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич Страница 21

Я взмахнул дубинкой, разложив её, и сделал несколько замахов. Отчасти вспоминал приятное ощущение, а отчасти давал маске привыкнуть к оружию. Подсвеченный наконечник мелькал перед глазами, оставляя лёгкий шлейф, и против моей воли, предлагая места, куда лучше бить. Правда, сейчас он это делал на моих товарищах, но, думаю, с мозгоедами тоже проблем не будет.

— Запускай! — рявкнул Купер. — Вперёд батьки не лезем, добиваем тех, кто сбоку.

— Если батька не справится, — сказал я, — то отходи за спины парней, а я закрою дверь.

— Принял, — не стал спорить Купер, и я надавил на сенсорную панель.

Все застыли. Кажется, даже дышать перестали. Только Сапёр скрипел, напряжённо тиская «фуфуплюй».

Дверь вздрогнула и медленно поползла вверх, из открывшегося коридора сразу же пахнуло вонью немытых мозгоедов, сверкнули первые пары глаз, и блестящие лбы втиснулись под створку, не дожидаясь, когда она откроется выше. Первый монстр проскочил и прыгнул на Купера, поймав промеж глаз тесак. Монстра разрубило пополам почти на треть, и он рухнул на камни. Вроде уже мёртвый, хотя половина челюстей продолжала криво чавкать.

— А батька-то могёт! — хмыкнул я и снова надавил на сенсорную панель, закрывая дверь.

Она и до середины не успела дойти, а к нам уже просочилось шесть монстров. Купер рубил — короткими, резкими ударами, стараясь и подрезать побольше, но и не застрять. Один мозгоед увернулся от удара и пролетел мимо меня, сразу к Хадсону. Получил прямой удар кастетом в лоб и лопнул как перезрелый арбуз, забрызгав «Костяшку» зелёной жижей вперемежку с кровью и могзами. Запахло палёными волосами, а Хадсон разразился матерной тирадой.

В общем, мы справлялись. Но я решил ещё улучшить наши шансы, поэтому и закрыл дверь. Ещё два успели протиснуться, и одного придавило створкой.

— Запускай! — заревел Купер, когда мы добили всех гостей и расчистили пятачок перед входом.

Дубль два, и к нам наперегонки, будто народ в час пик из вагона метро прорваться хочет. Мозгоеды цеплялись лапами за края, выталкивали створку вверх и напирали вперёд, натыкаясь уже на своих же раненых товарищей. Купер разошёлся — сократил дистанцию и с двух рук рубил заползающих монстров.

Зафиксировать бы так дверь, лишив мозгоедов скорости и манёвров, было бы идеально. Но такой кнопки у двери не было. Как только дверь поднялась до середины, я собрался отправить её обратно, но сразу три монстра перепрыгнули через своих собратьев и, минуя Купера, бросились в разные стороны. Один на баррикады и двое на меня, будто понимали, кто тут им мешает!

Я сбил одного, разрывным ударом кончика дубинки отбросив его в сторону, и попал под удар второго. Когти ударили по запястью в момент, когда я почти дотянулся до выключателя. Активированный браслет аж завибрировал, зугудев в унисон с «Поглощением». Обошлось без перелома, но нервные окончания встряхнуло так, что про левую руку на время пришлось забыть. Я словил лёгкий шок с коротким ступором, из которого меня явно вытряхнул шакрас с нашими навыками, а может, маска «Древних». Или всё вместе — тело само повернулось, а правая рука опустила дубинку на голову монстру, в момент его второго прыжка. Взрывной геном сработал не хуже кастета Хадсона — не отбросил мозгоеда, но разбил гладкий череп, оставив дымящийся кратер по самые корни клыков.

Дверь при этом поднялась уже почти до самого верха, а из прохода повеяло смертью. Тьфу ты! Как бы пафосно это ни звучало, но реально на нас неслось что-то жуткое, необузданное и очень злое.

Дверь, будто издеваясь, зависла, очень медленно перезапуская старые механизмы. И нехотя, но всё-таки поползла вниз. Вот только было уже поздно — раздался жуткий грохот и скрежет, и, ломая стальное полотно, к нам в пещеру залетело чёрное нечто. В голове снова промелькнул образ метро, как появляется поезд из тоннеля, ещё не успев затормозить.

Наши парни разлетелись, как кегли в боулинге. Чейк куда-то совсем далеко, а Купер с Хадсоном прилетели в стену рядом со мной. Что-то закричал Сапёр, и начал стрелять Мигель. Рядом со мной застонал Купер и снова выругался Хадсон…

— Сумрак, завали его, — донеслось от Купера, который смог подняться на ноги и уже ковылял к оставшемуся открытым проходу. — Мы перекроем, чтобы новые не лезли.

Хм. Довольно нервное «хм» получилось на этот раз. Я посмотрел на «старшего» монстра, который совершенно игнорировал выстрелы Мигеля, и разворачивался в мою сторону. Помимо размера (а ростом он был с меня), от «мелких» мозгоедов его отличала форма черепа — совсем какая-то гладкая шляпа, будто у него на спине сидела толстая пиявка. Глаз не было, клыков полно, но эмаль на них была зелёного цвета. И трубки у «старшего» шли не только вдоль спины, но и парочка выступала вперёд на манер широко расставленных острозаточенных щупалец, которые почти синхронно двигались вместе с гибким хвостом. В открытой пасти было полно мутной слизи, плюс явно шла ментальная атака…

И всё это вместе было помечено маской не просто красным маркером, но ещё и символом в виде трёх черепов. Пусть это были черепа какой-то рептилии, но знак был достаточно универсальным для любого мира и любого времени.

— Сумрак, вали его! Мы долго не продержимся! — прилетел крик Купера.

Глава 9

Вали его! Сказать-то такое легко! Ну, конечно, а чего бы, спрашивается, и нет?

Вот только валиться мозгоед почему-то не желал. Выдал какую-то безумную мельницу, молотя по мне лапами. А в сторону Мигеля с Сапёром полетел хвост. Кажется, парней не задело, но баррикады больше не существовало. Каменные крошки засвистели по стенам, отрикошетив во все стороны. В меня тоже прилетело, но чего только в меня не летело!

Я ставил рекорд за рекордом, уворачиваясь и от лап, и от щупалец над головой монстра, и при этом даже умудрялся быть в ответ. Трижды наконечник телескопической дубинки впечатывал разрывной геном в морду мозгоеда. Но максимум чего добился — это брызнувших во все стороны слюней и одного выбитого клыка.

Удары по гладкой голове, несмотря на всю убойную мощь, приходились словно в резину. Практически блин, кроссфит, когда они кувалдой в покрышки долбятся. Клык я выбил удачным хуком снизу, и то только потому, что челюсти клацнули.

Тело работало на пределе возможностей. Причём мои человеческие уже давно закончились, и я хоть как-то успевал только благодаря