Лила Изуба: Голодные призраки - Филип Гэр Страница 20

Страницы книги оказались мягкими и бархатистыми. Буквы на них все ещё медленно скользили, будто книга оставалась живой. Джек знал, что пока его добыча свежая (и самая вкусная, разумеется), чернила будут скользить и скользить, собираясь в неведомые ему слова и непонятные для него рисунки.

А потом умрут.

Нож резал страницы легко, без сопротивления. Буквы роились рядом с лезвием, в недовольстве пытаясь преодолеть преграду.

Попадавшиеся на пути лезвия жесткие кусочки Джек тщательно обрезал и выбрасывал.

Управившись с нарезкой, Джек замерил температуру воды. Та уже нагрелась почти до 60 градусов.

В самый раз, решил Джек.

Он аккуратно уложил порезанные блоки книжных страниц в горячую воду, не перемешивая, а затем поднял кастрюлю выше над неугасимым ведром — при помощи регулируемых кронштейнов на его боковых стенках. Теперь вода не нагревалась до точки кипения, но её температура уже оказалась достаточной, чтобы выварить из книги яд без потери вкусовых качеств.

Пока книга томилась в горячей воде, Маленький Джек вынул из рюкзака соль и специи. Это чрезвычайно важные ингредиенты для любого гурмана. Джеку приходилось самому вываривать и сушить их из редких книг, пойманных в секции культурологии.

Джек задумался, поглядывая на котелок. Его лысина снова вспотела, и он протер её платком. В комнате становилось жарко от греющегося котла. Приторный аромат, исходящий поначалу от варева, начал приобретать более нежные оттенки.

У Маленького Джека оставалось от силы десять минут, чтобы решить, по какому именно рецепту он собирается готовить книгу.

Джек пожевал губами. Его длинные свисающие усы зашевелились. Приглаживая их, Джек мысленно прикинул объем порезанных в котелок страниц и решил организовать запекание. Процесс предстоял сложный и долгий. Наверняка он провозится минимум шесть часов.

Но результат, безусловно, того стоил.

Выловив ложкой плавающий на поверхности жир, Джек отделил его в отдельную посуду. Он пригодится ему для смазывания испеченной массы. А пока Джеку предстояло слить воду. Вытянувшая на себя яд из книги, она никуда не годилась.

На самом деле, часть яда в книге все ещё оставалась, но слабая его концентрация исчезнет при длительной обработке свыше ста пятидесяти градусов. А потому второй раз проваривать книгу смысла не имело.

Джек уже приготовился было снять котелок с неугасимого ведра, когда в нос ему шибанул запах гари.

Странно, подумал он. Джек готовил очень аккуратно, и ничто не могло попасть в его неугасимое ведро.

На всякий случай он наклонился и изучил поверхность неугасимого ведра, ожидая увидеть на нем следы капнувшего книжного жира. Однако ведро оказалось чистым и сухим.

Гарью, между тем, пахло все сильнее.

Недоумевая, Маленький Джек осторожно убрал подпорку у двери и приоткрыл её, выглядывая в зал и гадая, что там происходит.

Увиденное потрясло его.

Библиотека пылала.

Джек пискнул, бросился назад и подхватил рюкзак, забрасывая его на спину. Схватив крюк, он побежал к двери, но сразу же вернулся.

Неугасимое ведро.

Джек опрокинул с него котелок вместе с содержимым и схватил ведро руками, но тут же выпустил, шипя от боли. Поверхность ведра нагрелась от котла с недоготовленной книгой.

Подцепив его крюком, Джек помчался по книжному проходу. Ведро сильно мешало, но бросать его он категорически не собирался.

Вскоре Джек понял, что не знает, куда ему бежать. Жар, тем временем, усилился. Дым стелился над его головой, завихряясь и набирая скорость.

Объятый пламенем стеллаж с грохотом упал впереди, преградив ему путь. Вокруг визжали и рычали книги, пытаясь спрятаться или убраться прочь.

Джек попытался было вернуться назад, но огонь захлестнул стеллажи и там, превращаясь в огненное кольцо.

Сбросив с крюка неугасимое ведро, все ещё слишком горячее, чтобы пристегнуть его к рюкзаку, Джек начал открывать все нижние шкафы на стеллажах, в крохотной надежде найти нору в другое подпространство.

Но вокруг него ничего не нашлось.

Огонь напирал, и Джек застонал, увидев, как пламя жадно и с удовольствием слизнуло его неугасимое ведро с полу.

Теперь его окружали горящие стеллажи со всех сторон.

В панике, Джек забился в нижний шкаф одного из стеллажей. И, наконец, обнаружил нору.

Она оказалась тесной. В любое другое время Джек ни за что не сунулся бы в подобную. Но сейчас, скинув с себя рюкзак и толкая его перед собой, молясь, чтобы нора не имела крутых изгибов, чувствуя, как жар лижет ему пятки, тяжело дыша, Джек полз и полз вперед, работая плечами и пальцами ног.

Легкие были готовы взорваться от недостатка воздуха, когда жар вдруг исчез. Поверхность вокруг Джека мгновенно стала холодной — как и положено в любых подземных ходах.

От облегчения Маленький Джек заплакал. Еще ни разу в жизни он не попадал в подобные передряги.

Отдохнув и отдышавшись, Джек вновь пополз вперед. И хотя ход норы показался ему длиною в вечность, он даже не успел испугаться снова, прежде чем вывалился в очередной шкаф, полный книг.

Рюкзак впереди спас ему жизнь.

Газетные вырезки — они как тараканы. Очень хищные и вечно голодные тараканы.

Там, где уместится три средних размеров книжных тома, уместится и несколько сотен газетных вырезок. Хрупкие от старости и желтые, как посыпавшиеся зубы старухи, они опасны только количеством. Они совершенно тупы и любое движение принимают за жизнь. Когда умирает их мир, газетные вырезки умирают вместе с ним, не в силах жить без связи со своим автором.

Срок активной жизни газетной статьи — одно прочтение мимолетным прохожим. После этого они мгновенно становятся вырезками. То есть старыми и желтыми. И никому не нужными.

Это не добавляет им ума. Скорее, газетная статья умна только до своего прочтения. Она как бабочка-однодневка. Ей принадлежит весь мир — но только ровно один день. А затем она отправляется существовать на помойку.

Газетные вырезки ненавидят книги. Книги их презирают.

Но жрать хотят они все.

Полчища газетных вырезок, противно шурша бумажными крыльями и вереща, набросились на рюкзак, который Маленький Джек толкал перед собой.

Мгновенно сообразив, в чем дело, Джек уперся ногами в своды норы и изо всех сил надавил. Рюкзак с треском выдавил книжную дверцу наружу, вывалив газетную лавину вместе с Джеком на пол.

Не мешкая, Джек вскочил и ногами раскидал ослепшие от света вырезки по полу, топча их иссохшие страницы. Не дожидаясь, пока вырезки придут в себя и, воспользовавшись своим численным преимуществом, свалят его на пол, Джек, что было сил, припустил по проходу, не забыв прихватить с собой рюкзак.

***

Тем