Последний Охотник Империи 3 - Денис Стародубцев Страница 2

Месяц назад за день до своего отъезда он вызвал меня к себе на личную беседу. Именно так он назвал ту попытку провести последний допрос.

Я зашёл в тот самый кабинет для допросов, где мы уже беседовали. Белов был один. Сидел за столом, крутил в руках ручку, смотрел куда-то в стену. Явно он был не тут, а где-то в собственных мыслях.

— Приветствую! Садись, Шереметев, — сказал он, не оборачиваясь.

Я сел. Мне было интересно, что же он мне сейчас скажет.

— Дело закрывают, — сказал он, всё ещё глядя в стену. — Формально все очевидно. Улик достаточно, показания сходятся, виновный мёртв. Как бы ни хотелось, по закону его уже не наказать.

— Я знаю, что дело закрывают. Мне рассказал об этом ректор, — ответил я.

Он резко повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд у него тяжёлый. В этот момент мне показалось, что он пытается посмотреть мне в душу, чтобы попытаться докопаться до правды. — Но я не удовлетворён таким окончанием, ты же понимаешь? — спросил он меня тихим голосом. — Ты что-то скрываешь, Шереметев. Я это чувствую! Всей своей оперской шкурой чувствую. Всё слишком гладко, слишком чисто. Александров был пешкой, это очевидно! За ним кто-то стоял, и ты знаешь, кто это.

Я молчал.

— Если ты что-то знаешь — скажи сейчас, — Белов подался вперёд. — Я помогу тебе! Я защищу тебя, кто бы это ни был. У него не будет и единого шанса скрыться от правосудия! Обещаю!

Я выждал небольшую паузу

— Извините, но я сказал всё что знаю, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Хорошо, Ярослав — сказал он. — Играй в молчанку дальше, но я всё равно узнаю правду. Но когда узнаю правду, я вернусь. До новых встреч.

Он встал, взял свой портфель и вышел, так ничего больше и не сказав. Наверное в его глазах это выглядело эффектно? Странный.

Я остался один, хотя нет.

«Ты правильно все сделал!» — сказала Алиса.

«Знаю, — ответил я. — Но чувствую себя паршиво — князь Ахметов ушел безнаказанным в ситуации, когда по его вине два молодых парня оказались мертвы»

«Рано или поздно он за все ответит, и мы оба это знаем!» — сказала моя призрачная помощница.

Я кивнул и вышел.

С тех пор об Ахметове не было ни слуха, ни духа. Он исчез с радаров, не появлялся в академии, не делал новых ходов. Видимо, и их совместные дела с ректором тоже встали на паузу.

«Он точно испугался! — сказала как-то Алиса. — После такого провала любой бы испугался. Представляешь, если бы ты доказал, что он организовал убийство в академии? Ему бы голову открутили, несмотря на титул».

«Может и испугался… — ответил я. — А может просто залёг на дно и ждёт удобного момента для новой атаки!»

Учёба шла своим чередом. Мы втянулись в ритм, привыкли к нагрузкам, даже полюбили некоторые предметы. Сам от себя в шоке, если честно. В школе меня вряд ли можно было назвать каким-то примерным учеников, а вот тут — пожалуйста.

Порталометрика с профессором Фоминым стала моим любимым занятием. Мы изучали типы порталов, их природу, способы прогнозирования открытий. Фомин оказался не только хорошим лектором, но и увлечённым учёным. Иногда он так увлекался, что забывал про время, и мы сидели в аудитории на час дольше, слушая его рассуждения о природе возможной мультивселенной.

И некоторые из его идей и правда имели право на жизнь. Однажды он предположил, что где-то существует мир, в котором люди живут обычной жизнью без магии, тварей и кристаллов, и вместо императоров у всех демократия. Все посмеялись, но знали бы они, что такой мир и правда существует.

Существология с Филатовым превратилась в настоящий квест. Мы изучали десятки видов всевозможных тварей, от безобидных синих до смертоносных красных. Филатов требовал знать не только внешний вид и слабые места, но и повадки, ареалы обитания после появления в нашем мире, даже пищевые цепочки. Экзамен по его предмету обещал быть адским. Хорошо, что до него ещё долго, и к этому моменту я рассчитываю уже попивать свой коктейль с зонтиком на побережье Кубы.

Боевая магия с Моисеем Абрамовичем стала для меня откровением. Я узнал, что мой огромный резерв энергии — не просто аномалия, а инструмент, который можно и нужно развивать. Профессор учил нас не просто «швыряться огнём» и прочими стихиями в пластиковых манекенов. Он учил нас чувствовать энергию, распределять её, экономить и по собственному состоянию определять её остаток. Я прогрессировал быстро — быстрее, чем даже сам ожидал от себя.

Физкультура и боевые искусства с Борисом Ли превратились в испытание воли. Мы отрабатывали удары, связки, правильное дыхание. Я замечал, что моё тело становится быстрее, сильнее, выносливее. Техника Акадзи начинала работать все лучше.

В списке были и общие предметы — математика, история и… этикет. Я, конечно, все понимаю, тут все аристократы, и должны соблюдать какие-то приличия, но… Этот урок я возненавидел больше всего. Учить, какой вилкой есть рыбу, а какой мясо — это было выше моих сил. Алису это забавляло, а я надеялся, что присутствую на таком первый и последний раз.

«Ты просто дикарь!» — смеялась девочка-призрак, глядя, как я мучаюсь с приборами на обеде.

«Если ты забыла, то напомню, что я охотник! — парировал я. — Охотникам вилки не нужны. Если только в качестве оружия».

«Ярик, а как же аристократические балы? Светские обеды? Тебе в любой случае придется крутиться в обществе» — сказала она.

«Надеюсь, что нет… Это не для меня», — ответил я ей.

В последнее время я всё чаще задумывался о том портале. Том самом, из которого вылезли гиены. Он ведь был так близко. Пара шагов — и я мог бы войти в него.

«Алиса, — спросил я однажды вечером, лёжа на кровати. — Как думаешь, через тот портал я бы смог вернуться обратно в свой мой мир?»

«Даже и не знаю, Ярик, — честно ответила она. — Может, да, а может быть в какой-то другой. Порталы непредсказуемы, и исходя из этого то место, где мы сейчас находимся, не самый плохой вариант. Представь, что ты попадаешь в мир, где одни огромные кальмары живут? Ну трындец же будет!!!»

«Я все понимаю, но должен попробовать», — сказал я Алисе.

«И погибнуть? Ты же до сих пор не уверен, что сможешь это сделать», — насторожилась девочка-призрак.

«Знаю…. — Я вздохнул. — Но иногда думаю… Что