Архей. Караванщики Анвила - Дмитрий Железняк Страница 2

Потирая седую бороду под монотонный скрип, Брюзгливый задремал, а колесо телеги угодило прямиком в выбоину. Старик подпрыгнул и вылетел на пыльный песок.

— Глупая скотина! — заорал Эразм, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебе самое место на живодерне!

Колесо, попавшее в яму, отлетело от телеги и продолжало катится по дороге. Лорд Пифарей приготовился разнести его в щепки волшебной стрелой, но с досадой вспомнил, что другого колеса у него нет. Выругавшись и шлепнув клячу по крупу, он принялся осматривать ось.

— Дедушка, ты почем на животину ругаешься? Обидела тебя чем? — раздался голос за спиной.

— А ты не видишь? Колесо отвалилось, тупой осел! — даже не повернувшись бросил Эразм.

— Не, дедушка, то не осел, то кобылка, хероватая, но лошади́нка все же, — простодушно ответил незнакомец и принялся осматривать клячу. — Ба-а-а, да ее подкормить надобно бы, ишь вся исхудала, — он погладил лошадь по морде. — У нас в Прудах… эт, стало быть, деревенька моя родненькая. Так вот, в Прудах ослов-то и не водилось никогда. Я покамест мальцом бегал только бычков, козликов да овечек с лошадками видал. Вот как-то с мамкой до города на ярмарку решили… А! Батька-то мой, упокой Эсмей его душу, преставился, мне зим с десяток набежало всего. А смерть-то страшная какая, ой, не дай Эсмей тебе дедушка такой конец повстречать…

— Хватит тараторить! — грозно вскрикнул Эразм. — Я тебе не дедушка никакой, а лорд Пифарей! — Брюзгливый чуть не вскипел от гнева. — А осел — это ты, идиот.

— Хех, — усмехнулся парень, — а ведь и то верно. Ой, вы простите меня, милорд, не признал вас в одежонке-то убогой, да в тележке развалившейся. Но про осла эт вы метко подметили, — незнакомец лыбился во весь рот. — Я ж вам про то и рассказывал. Животина вроде маленькая, убогая, а тащит сколько… Я как увидал, аж калач выронил. Мамка за калач сильно всыпала, но я тогда в раз решил, что как осел буду, — он гордо ударил себя в грудь. — Мелкий был-то, худенький, а хозяйство-то, на ком останется? Вот я в плуг-то и запрягся. Не, не то, чтобы у всех крепостных лошаденки или ослы бывали, я ж не давеча рассказывал, что ослов видать не видывал. В общем, пахали, конечно, все собственной силой. Но я ж про то, что у мальца силенок маловато, а я, как осел, тяну и тяну, хоть бы хны!

У Эразма подрагивало правое веко. Терпение подходило к концу. Если бы не укатившее колесо, то незнакомец окончил бы путешествие прямо на дороге у ног волшебника. Незатейливый путник вполне походил на того, кто умел чинить телеги, а это оказалось весьма кстати.

— Помолчи хоть минуту. Ты кто такой и чего тут забыл? — маг всматривался в лицо собеседника.

— Так это, милорд, Ослябя я! — парень снова простодушно осклабился. — Крестьянский сын, стало быть.

— То, что ты из крестьян кривозубых, я и так вижу, дурень.

— Хех. А и правда, зубы-то кривые, милорд. Но хоть есть, и на том спасибо. У нас же знаете, как праздник или выходной, так молодцы зубы в раз теряют, — парень звонко и раздражающе заржал.

— Ты таморец? — снисходительно спросил лорд Пифарей, тяжело вздохнув.

— Угу.

— И что ты в такой дали от своих Прудов делаешь-то?

— А… ну… я это… в… ну… как же это…

— От помещика сбежал что ли?

— Что вы! Что вы! — Ослябя в ужасе замахал руками. Если бы его одежды уже не промокли из-за жары, то сейчас парень оказался бы мокрым с головы до пят. — Не… в этом… па…по зову богини следую, стало быть.

— Паломник? А, впрочем, плевать, — Эразм махнул рукой. — Вон, колесо принеси, надо отремонтировать.

Пока Ослябя бегал по поручению, Эразм смог как следует разглядеть его. Грубый ватный подшлемник прикрывал кучерявые каштановые волосы. Пропитавшаяся насквозь потом стёганка, набитая паклей, и ржавый короткий меч на поясе — вот, пожалуй, все вооружение и доспехи, что носил паломник. Дорожный мешок за плечом казался пустым, только силуэт бурдюка виднелся через грубую ткань.

— Это мы быстро, милорд. В раз приделаю, — Ослябя наклонился над телегой и, напрягая мускулы, принялся приворачивать колесо. Через несколько мгновений что-то хрустнуло. Теперь уже отвалилась и ось.

— Асмодей бы тебя побрал! — заорал Эразм. — Всеми тремя головами! Осел! Идиот!

— Не ругайся, дедушка… Я ж эт не со зла, — Ослябя потупил взгляд. — Говорил же, что силы много.

— А ум где? Где ум твой?!

— Так в голове, стало быть, — Паломник пожал плечами. — Сила в руках, а ум в голове, эт мне еще мамка по малолетству сказывала.

Эразм хлопнул себя ладонью по лбу.

— Не в твоей голове, стало быть.

— Да вон уже и деревня рядом, за тем песочным холмом. Дым виднеется. Я сейчас кобылку распрягу, твои вещи, деду… — он глянул на лицо мага. — Ваши вещи, милорд, возьму, да доберемся в раз до деревеньки. А там я уж и инструментом разживусь и до вашей телеги сбегаю.

Пока Эразм и Ослябя следовали в Анвил по западной дороге, ведущей из вольного города Эль-Эменталь, фактически единственный сухопутный путь в Сулифский Халифат по суше, одинокий человек зашел в поселение с востока. Восточная дорога вела в пустыню, полную бандитов, блуждающей неразумной нежити и других ужасных тварей.

Человек, замотанный в дорожный плащ, уверенно ступал по раскаленному песку. На него никто не обратил бы особого внимания, но рядом шагал грозный питомец, шаркающий когтями по дороге. Пена капала из его пасти с острыми как бритвы зубами, а короткие мощные руки заканчивались огромными черными когтями. Черно-красная чешуя ящера блестела на солнце. Молодой раптор, редкий для этих мест хищник, но от этого не менее опасный. Динозавр, словно пес, бежал у ног хозяина, раздувая ноздрями горячий воздух.

Смуглая кожа путника могла выдать его за уроженца здешних мест, но выгоревшие светлые волосы, видневшиеся из-под капюшона, высеченный, словно из камня, подбородок и зеленые глаза демаскировали. Еще один уроженец Тамора. Да, такое количество таморцев в захолустном Анвиле действительно к беде.

Незнакомец не только одеждами и загаром пытался выдать себя за того, кем он не является, но и историей, которую рассказывал. Все до скуки банально и приправлено каплей правды, от чего звучало вполне правдоподобно. Одинокий дрессировщик ящеров, вырастивший зверька еще с яйца, явился в поисках какой-нибудь работы и редких пород хладнокровных.

В Анвил частенько наведывались авантюристы разных мастей. Захаживали и преступники, и искатели лучшей доли, стремившиеся в Сулифу, где можно начать жизнь заново. Поэтому еще один отщепенец вряд