Фантастика 2026-2 - Олег Велесов Страница 192

Дверь станции хлопнула в очередной раз. Кто-то вышел на перрон, кашлянул. Чиркнула зажигалка. Часто они курят, а это весьма вредит здоровью. Я убрал автомат под плащ, выглянул из-за угла.

На перроне стоял мужчина в одежде загонщика, попыхивал сигаретой. Курил не в затяг и, похоже, немного пьяненький. Нанограндов в нём не было. Мелькнула мысль: какой же он самоуверенный, ничего не боится. Темнота, твари вокруг. Выпрыгнет одна из темноты, сожрёт.

Присел на корточки, сосредоточился.

Лёгкое головокружение, и вот я уже внутри прихожанина. Он вздрагивает, не понимая, что происходит, а я разворачиваю тело и направляю к углу. Дверь открывается:

— Fichtner, wohin gehst du? (Фихтнер, ты куда?)

Машу рукой:

— Piss. (Поссать)

— Beeilen Sie sich, das Abendessen ist fertig. (Поторопись, ужин готов)

Дверь закрывается. Я подвожу тело к углу, опускаю, возвращаюсь в себя. Фихтнер пялится на меня, а я сдавливаю шею руками и давлю, словно ополоумевший, до тех пор, пока ноги рейдера не прекращают дёргаться.

Выдыхаю. Чувствую, как столбик нанограндов понижается на одно деление. Это не много, одно деление — один день, в запасе ещё больше двух десятков, плюс пять шприцов с полной дозой. Хватит надолго.

Начинаю вспоминать, что успел вытянуть из памяти прихожанина.

— Там внутри ещё трое. Этот про задание ничего не знает. Сказали ехать, он поехал. Платят и ладно. Старшим пшек, вся информация у него. Воды дай.

Я облизнул пересохшие губы.

— Вот, — протянула мне крапивницу Алиса, — воды нет.

Я надкусил лист, по губам потёк горьковатый сок. Крапивница даже лучше, она быстрее восстанавливает силы. Но пить всё равно хочется.

Отдышавшись, поднялся на ноги.

— Ну что, трое не четверо, под дозой один. Я справлюсь. Идём?

— Только тихо, — кивнула Алиса. — На стрельбу весь посёлок сбежится.

— Само собой, — согласился я. — Действуем нахрапом. Заходим, не здороваемся, на вопросы не отвечаем. Помещение небольшое. Слева у стены стол и нары. Справа какие-то мешки, похоже, с мукой. Живым беру только пшека.

Алиса накрыла ладонью рукоять револьвера.

— Это лишнее. Ты вообще может подождать здесь, пока я там порядок навожу. Зрелище вряд ли будет приятное.

— Хуже того, что ты устроил в универсаме? Или на дороге? Или вот этот? — она указала пальцем на труп под ногами. — Я иду с тобой.

— Как знаешь.

В одну руку я взял нож, в другую тесак. Главный противник пшек. Он под дозой, он сильный, и при этом не должен пострадать.

Я направился прямиком к двери, приоткрыл. Внутри горел свет, пахло жаренным мясом. Помещение длинное, с высоким потолком, немного не такое, как я увидел в сознании задушенного прихожанина. Но основная расстановка предметов и людей оказались достаточно схожими. Не сошлось лишь количество присутствующих. Но это мелочь, подумаешь, трое, пятеро. Эка невидаль лишние двое. Они лежали на нарах, то ли дремали, то ли под кайфом.

Из-за стола поднялся увалень с рожей недобитого енота.

— Hey, wer bist du? (Эй, тыкто?)

Он бы ещё спросил чьих. Впрочем, я бы и на это вопрос отвечать не стал, тем более что он был самым ближним. Пшек стоял справа возле мешков с планшетом в руке, до него добираться сложнее и дольше всего, но это не беда, лишь бы он не потянулся за оружием. На поясе слева у него висела кобура, на полу у стены лежала автоматическая винтовка.

Я кивнул на него и бросил коротко:

— Алиса, отвлеки.

Девчонка сообразила мгновенно и, улыбаясь, пошла прямо на Боба. Я вплотную приблизился к увальню и всадил нож под ребро. Дальше включил скорость. В два шага добрался до второго, рубанул тесаком по лицу. Рейдер взвыл, парочка на нарах зашевелилась, но разобраться в происходящем не успела. Я сходу запрыгнул к ним, тем же тесаком разрубил шеи, и только после этого развернулся к пшеку.

Тот оказался шустрее своих подчинённых, что не удивительно. Оружие извлекать не стал, а сразу кинулся к Алисе, сгрёб её в охапку, приставил к горлу нож и начал медленно пятиться к выходу. Ну прям финал американского боевика. Их, наверное, много в Прихожей показывают.

Алиса вела себя спокойно, как будто нож пшека не её шею ласкал. Она просто смотрела на меня и ждала, что будет дальше.

Я спрыгнул с нар и сделал несколько быстрых шагов.

— Halt! — резко выкрикнул пшек, и уже по-польски прохрипел. — Psia krew.

Пришлось остановиться. Лезвие слишком сильно надавило на нежную кожу Алисы, а мне не хотелось, чтобы ей было больно.

Я театрально всплеснул руками.

— Ты чё, паршивец, не узнаёшь меня? Времени всего две недели прошло. А?

Он заморгал глазками, напрягая память.

— Du, du… Stadion?

— Ну конечно, стадион, двое зашлакованных, одному ты глотку перерезал. Вспомнил? Привет, родимый, давай обнимемся.

Рука его дрогнула, я сделал ещё шаг, молниеносным движением перехватил запястье и рывком отвёл нож от Алисы. Девчонка с полным пониманием ситуации отпрыгнула в сторону и юркнула под стол. Пшек не раздумывая ударил меня ногой в голень и тут же ножом снизу вверх под рёбра. Первый удар я пропустил, второй отбил, кулак правой всадил в печень. Он хрюкнул и повалился на пол. Уроки Андреса не прошли даром.

Я ухватил пшека за шиворот, отволок к нарам и привязал. Он корчился, подвывал, попытался укусить меня, пришлось дать ему по зубам.

— Psia krew… Psia krew…

— Говори по-русски, падла. Ты умеешь, я знаю.

Он плюнул, чертыхнулся, но перешёл на русский.

— Можешь убить меня…

— Обязательно, но чуть позже. А сейчас сделаем так: я задаю вопросы, ты отвечаешь и умираешь быстро. Поверь, это очень хорошее предложение, лучшее из всех, что ты получал в своей поганой жизни. Согласен?

— Пошёл ты…

Я запихал ему в рот тряпку и вежливо осведомился:

— Нормально? Дышать не мешает? Смешно будет, если задохнёшься. Захочешь говорить — мигни.

Вынул нож и вогнал остриё под ноготь. Пшек задёргался, из глаз выкатились слёзы, но подмигивать не стал, вытерпел.

— Вот так всегда, — повернулся я к Алисе. Девчонка смотрела на меня с равнодушием объевшейся зрелищами римской матроны. — Строят из себя хрен знает каких Рембов, думают, что выдержат все муки ада, — я вогнал остриё под второй ноготь, — а в реальности всё могло быть намного проще. Кстати, Алиса, объясни мне такую вещь, — остриё ушло под третий ноготь.